— Угу, — ответил вместо меня Алекс. — Интересно, а за сколько времени волк может сожрать человека?
— Алекс! — поняла на что намекает сын я. — Грей очень воспитанный волк…
— К сожалению, скорее избалованный. Поэтому что попало жрать не станет, тем более два раза подряд! — с притворной грустью вздохнул Йер. Ну, я надеюсь, что с притворной.
На вечер я шла вместе с Йером, вцепившись в его локоть. Алекс был недоволен, он вообще не любил официально-праздничный стиль. Но я пообещала ему и Риду, что мы будем на фуршете недолго.
— Чувствую себя, как плохо воспитанная собака на прогулке, только строго поводка не хватает! — ворчал Алекс, входя в зал.
Мальчишки почти сразу отошли к своим ровесникам, для детей стояли отдельные столы. А мы с Йером стояли и разговаривали с высокопоставленным чиновником от спорта. Как оказалось, он отлично владел информацией о том, кто присутствует на фуршете. По крайней мере, моя сфера деятельности для него секретом не была.
Роман присутствовал на фуршете, и вместе с девушкой, которую он даже не потрудился представить, а сама она даже своего имени не назвала, неожиданно присоединился к нам.
Стоя рядом с Йером, чувствуя запах, что уже прочно ассоциировался именно с этим мужчиной, тепло, исходящее от его тела, и крепкую, сильную руку под своими пальцами, я почти не ощущала беспокойства от присутствия и нахождения рядом со мной бывшего мужа. И самоуверенно решила, что кошмарные воспоминания и их первопричина утратили надо мной свою власть.
Расплатиться за эту самоуверенность пришлось ночью. Когда Алекс смог меня разбудить, я поняла, что плакала во сне, и почему-то замёрзла до озноба.
— Мам… Это из-за того типа, который сегодня появился? — спросил мой маленький, но уже очень догадливый сын. — Твоего знакомого?
— Он не просто знакомый, Алекс. — Ответила я, наливая себе воды.
— Он мой отец, да? Который нас избил? — и тут всё понял Алекс.
— Да. — Ответила я, прижимая к себе своего Медвежонка.
О своей жизни в России, я рассказала сыну три года назад. Иногда, как сегодня, мне снились кошмары. Я плакала, просила Романа остановиться… Я ведь теперь знала, что бьёт он не только меня. И находясь внутри кошмара, я знала, что уже беременна, но не помнила, что всё это давно закончилось.
Алекс, находившийся всегда рядом, и слыша всё это, очень рано начал задавать очень серьёзные вопросы. Я долго думала, что стоит рассказать, а о чём лучше промолчать, но в итоге решила, что лучшим решением будет рассказывать всё, как есть. Точнее было.
Меня посетила идея забрать сына, но я взяла себя в руки. Я не позволю своему страху управлять нашей жизнью, и уж тем более, не Роману влиять на эту самую жизнь. Тем более, что здесь Алекс под присмотром Йера и всегда в компании Рида. Что впрочем, не мешало мне звонить каждый вечер и подолгу разговаривать с Алексом.
Поэтому и о состоявшемся разговоре между ним и Романом я узнала в тот же вечер. И почувствовала непередаваемое бешенство! Я почему-то всегда относилась с некоторым осуждением к тому, что многие женщины после развода препятствуют общению детей с бывшими мужьями. Где-то в мозгах всплывала мысль, что это мужчина и женщина в принципе чужие друг другу люди, которых связала взаимная симпатия и эмоции. Кого-то навсегда, кого-то на время. А вот дети… Дети это родное, это часть самого человека. Причём, лучшая часть, без всякого преувеличения.
Вот только мне и в голову не приходило примерить эту ситуацию на себя, чтобы я делала, появись на пороге Роман и пожелай он общаться с сыном. Ну да, это другое.
Все умные мысли сразу пропали, как и не было. Близко от своего ребёнка, а Алекс именно мой, видеть этого неадекватного мужчину не желаю! Не хочу, боюсь… Не важно! Нет у Романа никаких прав на Алекса! И уж тем более, подходить к ребёнку и заявлять, что он его отец!
Так как уик-энд я изначально планировала проводить на тренировочной базе вместе с сыном, Ридом и Йером, то уже в середине дня в пятницу была на месте. Бросив вещи в комнате Йера, я решила посмотреть, как тренируются ребята из нашей команды.
Ещё издали я увидела знакомую фигуру у бортов. Роман наблюдал за Алексом.
— Здравствуй! — первой поприветствовала его я.
— Звучит так, словно понимать твоё "здравствуй" надо как "чтоб ты сдох". — Ответил мне Роман, поворачиваясь ко мне. — Может, кофе?
Он кивнул в сторону небольшой веранды кафе, с которой можно было наблюдать за тренировкой.
Я просто пошла в ту сторону, не отвечая ему. Взяла себе кофе, оплатив сама, и села за один из столиков на веранде.
— Разубеждать меня ты не стала, — вернулся Роман к приветствию.
— С чего ты решил, что имеешь право приближаться к моему сыну и заявлять Алексу, что ты его отец? Ты вообще в курсе, что твою слежку за ребёнком легко расценить как нарушение закона? — ходить вокруг да около в попытках быть вежливой я не собиралась.
— Только к твоему, Алиса? — спросил меня Роман, потянувшись к моей руке.
— Даже не пытайся. — Предупредила я.
— Ожидаемо, — тяжело вздохнул он. — Алис, мы ведь не чужие друг другу. Давай поговорим о нас… О наших отношениях.
— О чём? — моя чашка замерла в воздухе. — Любые отношения между нами умерли, когда я так памятно "упала с лестницы".
Последние слова я выделила, показывая пальцами кавычки. Он попытался что-то сказать, но я не дала себя перебить.
— Говорить о нас нужно было десять лет назад! В тот вечер, когда я выжила неизвестно каким чудом! — продолжила я злым шёпотом. — Я до сих пор не знаю, каким образом вовремя попала в руки врачей! За всё время, что я провела в больнице, ты ни разу не соизволил хотя бы поинтересоваться, выжила ли я вообще! Ты…
— Я, Алиса, я! И именно поэтому ты не сообщила о беременности до развода, не стала разбираться в произошедшем, не потребовала объяснений! Решила наказать, скрыв от меня существование моего ребёнка? — всё-таки перебил меня Роман. — Или ты отомстила, вырастив Сашку с уверенностью, что я монстр и чудовище? Зачем было рассказывать сыну о произошедшем? Сказала бы, не знаю, загулял, бросил…
— Я никогда не врала! И не собираюсь этого делать, тем более Алексу. Его зовут Алекс, а не Сашка. — Сказала я. — Ты сам-то себя слышишь? Я должна была за тобой бегать и просить объяснить тот ужас? Что-то требовать, сообщать о беременности? Чтобы ты встретил меня и ещё раз повторил, для непонятливых?
— Сын, глядя мне в лицо, сказал, что знает, почему ты уехала из страны. И пояснил, видно решив, что я совсем тупой, что он читал описание того, что было после того, как я, цитирую, "избил нас с мамой, ведь я уже тогда был". Алиса, я точно так же, как и ты, не знал, что ты беременна! Даже не предполагал! — чуть повысил голос он.
— А то что? Бил бы по животу, чтобы наверняка? — надоело слушать это всё мне. — Роман Викторович, я не собираюсь ворошить эту зловонную кучу, что осталась после нашего общего прошлого. Мне не интересны причины вашего поступка и что это вообще было. Для всего этого в нашей с Алексом жизни места нет. Как и для вас. Ещё одна попытка подобных выяснений, и я обращусь в полицию за защитой. Я тебя предупредила, Вознесенский!
Я встала, оставив на столе недопитый кофе, и поспешила обратно. Поближе к площадке, огороженной бортами, где сейчас заканчивалась тренировка. Зима заканчивалась, поэтому тренировки на льду проходили только на аренах с искусственным льдом. А вот бег и прочие игры, на свежем воздухе.
Выходные прошли относительно спокойно, Романа я если и видела, то мельком и издалека. Надеюсь, он действительно успокоился, а не решил переждать немного, чтобы снова попытаться начать свою непонятную игру. Мальчишки обсуждали новую поездку в гости к семье Йера, которая должна была состояться через пару недель. Буквально спустя несколько дней, после их возвращения с этих международных сборов. И честно говоря, я тоже ждала этой поездки, надеясь, что тепло дома О'Донохью поможет мне вернуть спокойствие и душевное равновесие.
Спустя неделю я готовила дом к возвращению мальчишек. Тучи, всё плотнее закрывающие небо над головой, меня тревожили. Я успокаивала себя тем, что начало марта не сезон для гроз. Но к вечеру, когда дождь шёл уже стеной, я почти кожей ощущал шорох шагов своих кошмаров. Словно появление бывшего мужа разбудило голодных монстров из воспоминаний.
Я плотно задëрнула шторы, включила свет и забилась в угол дивана. Пыталась отвлечься на книгу. Но даже сама ощущала, как леденеют руки и ступни, верный признак, накатывающейся истерики. Словно эхо порывов ветра, швыряющих пригоршни капель в стекло, тело пробивало всё более ощутимой дрожью.
Я стояла на пороге личного ада, с трудом балансируя на грани.
— Мама! Мама, это я, ты где? — голос сына показался галлюцинацией, но я всё равно поспешила навстречу.
— Элис! — Йер захлопнул дверь и кинул свою куртку в прихожей. — Ты как умудрилась так замёрзнуть?
***
Йер.
Странное чувство всё чаще не давало мне покоя. Некая потребность в определённости, в понимании своего места в жизни другого человека. Точнее других… Элис и Алекс, Алекс и Элис.
Если Рида я воспринял, как мелкого брата, а он видимо спокойно добавил меня к перечню старших Северайнов, то для Алекса и Элис быть временным бой-френдом, другом или братом я совершенно не хотел. Я вовсе не дружелюбный сосед, спешащий на помощь! Нет, я наглый и корыстный тиран, который хотел, чтобы вот это всё стало моим и принадлежало мне! Я как охотник затаился и ждал, когда можно будет наверняка завладеть добычей!
Наблюдая за понравившейся мне красоткой, я почувствовал что-то знакомое, что-то до глубины родное, отдающееся в каждом нерве моей души. Не сразу, но я понял в чём дело. Элис и Алекс всегда выступали единым фронтом, надёжно защищали друг друга, и были друг для друга надёжной опорой. Любовь между матерью и ребёнком лишь дополнительно спаяла этих двоих.
Так же было принято и в моей семье. Что бы ни происходило в жизни, каждый О'Донохью знал, что дома его ждёт приют и поддержка. Может, оттого Элис с сыном и вплелись в круг моей семьи так легко и естественно, словно сами были осколком одного большого пазла?
Меня тянуло к ним! Я хотел быть частью их маленького закрытого мирка, где любили искренне и бескорыстно, а за своих готовы были на любую авантюру и стоять до последнего! Как ни странно, я понял это, когда разговаривал с Алексом, после вопроса Эндрю Младшего.
— Алекс, я прекрасно понимаю, что ты решил, что я отказываюсь и не хочу. Но ты даже не представляешь, как я хочу занять это место! — разговаривал тогда я с мальчишкой абсолютно откровенно. — Я знаю тебя и твою маму очень недолго, но для меня очень важно ваше отношение ко мне. И вы для меня не просто знакомые или эпизод в жизни. Но стать отцом и сыном очень не просто. Это серьёзный шаг. Понимаешь? Даже прежде чем завести собаку нужно быть уверенным, что это навсегда, что ты не подведëшь того, кто тебе доверился. А между людьми всё ещё сложнее. Но перед тем, как делать кого-то частью своей жизни, нужно быть уверенным, что ты сможешь дать этому человеку очень многое.
— Разве это главное? Кто и что может дать? — серьёзно посмотрел на меня задумавшийся Алекс.
— Конечно. Уверенность, защиту… Люди, решившие стать семьёй обязаны понимать и знать, что они готовы быть именно друг с другом навсегда! Что это не мимолётное увлечение! — поделился с ним своими убеждениями я. — Понимаешь, я хочу знать, что нужен именно я, что меня не променяют на кого-то более красивого, успешного, молодого, известного. Я эгоистично хочу быть для своей женщины самым лучшим, а для своего сына, тем самым отцом, за которого поднимают первый бокал пива со словами "за моего старика". Знаешь, в жизни иногда такое дерьмо случается, что хоть на стену лезь. И я хочу, чтобы, не смотря ни на что, выбирали именно меня, и что бы там не случилось, я был бы важнее всяких проблем.
— Хм, я тоже так хочу! Кто же не хочет? — улыбнулся оттаявший Алекс. — Мама тоже наверняка хочет знать, что её не променяют.
— Твоя мама вообще должна быть единственной на свете! — подмигнул я Алексу.
С этого дня наши отношения с Алексом немного поменялись. Я перестал держать дистанцию и напоминать себе, что очаровательный и насмешливый мальчишка, это чужой ребёнок. Алекс стал больше рассказывать не только о себе и своих мальчишеских делах, но и о том, что происходит дома, что Элис из-за проекта стала работать допоздна и меньше спать. Постепенно я становился в курсе всего, что происходило с Элис и Алексом, даже когда меня не было рядом.
А вот с самой Элис я действительно не торопил события. Наслаждался каждым её шагом в мою сторону, отслеживал каждый градус потепления. И применял семейную стратегию О'Донохью.
— Пока дурная кровь бушует и приливает не вовремя и не к тем частям тела это не любовь. Запомните мальчики, вставший член, это показатель скорее общего здоровья, а не чувств. — Говорил мой дед. — А вот когда появится она, та самая, настоящая, там уже надо голову включать! Действовать нужно осторожно и с хитростью, незаметно окружать, сокращать шаг за шагом её личную территорию. Чтоб она оглянуться не успела, а уже дышать может только воздухом, смешанным с вашим запахом!
— Да, поэтому не перебарщивайте с туалетной водой, ну и мыться не забывайте, — добавляла бабушка.
Да и сама Элис давала понять, что я ей не безразличен. Просто я всё сильнее подозревал, что её осторожное поведение и избегание отношений не просто так появились. Спросить я не решался, поэтому подозрения так и оставались подозрениями. Но в одном я был уверен. Элис должна была абсолютно доверять человеку, чтобы подпустить его к своей семье.
Тренировочные сборы подходили к концу, оставалось дождаться всего нечего. Том, новый тренер команды, который должен был заменить меня на этом посту, вовсю налаживал контакт с ребятами. Новый директор школы заранее озаботилась кандидатурой. Томас был нашим, бывшим игроком, тафгаем. Спортивную карьеру, как профессионального игрока, ему пришлось закончить из-за травмы. А вот для тренера у него было достаточно знаний и полно сил. Сейчас он был на позиции второго тренера, но я потихоньку уходил в тень. Чтобы для ребят смена тренера прошла как можно безболезненнее.
Закрывать сборы мы должны были благотворительной игрой. Именно мы, профессиональная команда. Сыграем для юниоров. А для меня лично это означало скорое возвращение в команду.
Сейчас я наблюдал за парнями. Упражнение было не сложным, но утомительным и нудным. Отрабатывали ускорение и торможение с выходом на позицию для удара. Когда мы вышли с арены, за окном было практически ничего не видно из-за ливня.
— Мне нужно домой! — вдруг занервничал Алекс. — Срочно.
Всегда спокойный и терпеливый, насмехающийся и язвящий даже во время толкания полировщика, сейчас Алекс явно был напуган.
— Алекс, что случилось? — я не мог объяснить, но почувствовал, что что-то здесь не так, состояние парня явно не простой каприз.
— Домой, надо срочно к маме! — непонятно объяснил он.
— Надо, значит едем. — Решился я.
— Я с вами, — тут же подскочил Рид.
— Томас, эти двое со мной. — Том кивнул, показывая, что понял.
Ехал я с максимально возможной в таких условиях скоростью.
— Может, попробуешь объяснить, что случилось? — спросил я бледного от переживаний Алекса.
— Мама очень боится грозы. Это конечно не гроза, но похоже. А она одна! Всегда я рядом был. — Тут же откликнулся он.
— Понял, — ответил я, порадовавшись, что доверился интуиции.
Из машины Алекс выскочил, стоило мне только остановиться. Никакой дождь и ветер не могли его остановить. Он подбежал к светильнику у крыльца и достал из ящичка в основании ключ от двери.
— Мы с мамой здесь запасной держим, — сказал он, пока пытался попасть ключом в замочную скважину.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Сдобберг Дина