Супруга появилась на кухне, когда завтрак уже был почти готов. Помешивая соус, оглянулся через плечо, отмечая с каким изумлением она разглядывает тосты с апельсиновым джемом и дымящийся чай. То, чем она завтракала дома.
– Доброе утро, Ирочка. Выспалась?
– Да, спасибо, что пригрел... – пробубнила она смущённо и, прошлёпав босыми ступнями до меня, посмотрела на плиту. – Что это?
– Паста с соусом «карбонара», – ответил, вытряхивая спагетти в сковородку.
– Ты умеешь готовить? – вытянулось от удивления миловидное личико.
– И очень неплохо. Мама шеф-поваром в популярном ресторане была, вот я и вырос среди кастрюль. Теперь, с темпом моей жизни, и вспомнить былые навыки некогда.
– Пахнет вкусно... А можно и мне? Тосты я тоже съем, честное слово!
Вот теперь настала моя очередь изумлённо махать ресницами. Всегда же как птичка клевала, откуда такой аппетит?
– А влезет? – прищурился я подозрительно, едва сдерживая смех.
– Да! Разве только живот вырастет, надеюсь, ты не слишком против?
– Наоборот, большой кругленький живот тебе очень пойдёт, – сообщил, окинув взглядом стройную фигурку.
Сообразив на что я намекаю, она покраснела и поспешила ретироваться в ванную. Вот как с ней общаться, если она постоянно прячется?
САША.
Закрыв дверь в ванную, сразу устремилась к раковине. Ополаскивая пылающее лицо холодной водой, я возмущённо шипела себе под нос:
– Вот ведь изверг! Сначала с голым торсом готовит, а это трындец как сексуально выглядит, а потом ещё и животом пугает. Вообще-то я сама ещё ребёнок, а так насмотришься и не поймёшь, как согласилась! Тяжело следить за фигурой, когда она так и норовит ногами мужскую талию обвить.
Немного успокоившись, обнаружила запечатанную зубную щётку, лежащую на краю полки и расплылась в улыбке, добавив:
– Нет, такими темпами, я точно за фигурой не услежу, полезет она к мужу приставать, как пить дать – полезет!
Вернулась на кухню я уже расслабленная и довольная. Правда, расчёску не нашла и примостившись на высокий стул неловко пригладила торчащие во все стороны волосы. Посмотрев на мои потуги привести себя в приличный вид, присевший напротив Алекс усмехнулся и, слегка наклонившись ко мне, прошептал:
– Не нервничай, лохматая и в моей футболке ты чертовски очаровательна. Ешь давай, пока не остыло.
Муж пододвинул ко мне тарелку с пастой. И да, он действительно умеет готовить, причём с «неплохо» явно приуменьшил свой талант. Я разве что тарелку под его насмешливым взглядом не облизала. И с тоской посмотрев на тосты, виновато пробормотала:
– Боюсь, ты оказался прав: они уже не поместятся.
– Ну и чёрт с ними, – бросил супруг равнодушно.
– Но ты же старался, а я...
– Главное, сытая, – произнёс он и поднялся, убирая тарелки в раковину.
Налив себе кофе, Алекс подошёл к окну и, распахнув створку, достал с высокого серебристого холодильника пепельницу и сигареты с зажигалкой. Глядя на то, как мужчина прикуривает, я нахмурилась. Раньше у него этой дурной привычки не было. Неужели это я его так довела?
– Что так смотришь? Запах не нравится?
– Дело не в этом. Мне не нравится, что ты своё здоровье гробишь. Ну и запах так себе, если честно.
Прищурившись, супруг вперил в меня пристальный взгляд, о чём-то задумавшись, потом хмыкнул и... выбросил почти полную пачку сигарет, а следом зажигалку. Увидев, как и тяжёлая хрустальная пепельница вылетела наружу, я непроизвольно хихикнула, заметив:
– Надеюсь, там никто не проходил? Что-то мне подсказывает, тут шишкой на макушке не отделаешься.
– Там газон. Хватит заговаривать мне зубы, ты обещала утром кое о чём поведать, я жду, – произнёс он, закрыв окно, и опёрся на подоконник, сложив руки на груди.
Окинув взглядом напрягшиеся бицепсы, обвитые затейливыми татуировками, налитые мышцы груди и рельефный пресс, грустно вздохнула. Вот лучше бы обнял, а не допрос с пристрастием устраивал, я так-то соскучилась. Сильно. Но делать нечего, правда ведь обещала.
Вкратце рассказав, что застукала Костю с Мариной на горяченьком, и как можно подробней передав их разговор, выжидающе уставилась на Воеводина. Он тоже не отводил от меня задумчивого взгляда, но его вопрос стал для меня неожиданностью.
– Он тебе нравится?
– Кто? Костик? Нет, конечно, с чего ты это взял? – пробормотала я удивлённо.
– Ты плакала. Расстроилась из-за того, что он с Мариной?
– Нет, я... по другой причине ревела, – промямлила, покраснев, и опустила голову.
– По какой?
Вот чего он такой дотошный? Не хочу говорить, что у меня в той прихожей чуть сердце не разорвалось, потому что навоображала себе невесть что. Но судя по подозрительному прищуру – не отстанет ведь. Набрав в лёгкие побольше воздуха выпалила:
– Сначала я подумала, что там был ты!
Широкие с идеальным надломом брови изумлённо взметнулись вверх, а в серебристых глазах мелькнула растерянность. Немного помолчав, Алекс чуть хрипло спросил:
– А тебе не всё равно?
– Нет, – вдёрнула я подбородок, решив, раз уж начала, идти до конца.
– Докажи.
Блин, что? Как? Подавив желание прохныкать это вслух, я обвела кухню взглядом и, остановившись на раковине, предложила:
– Хочешь, посуду помою?
Что-то прорычав, по-моему, нецензурное, он рявкнул:
– Нет! Я не этого хочу.
Ну, я вообще-то догадывалась, что на посуду он не поведётся, но попробовать стоило – я же стесняюсь! Медленно встав и не глядя в сверкающие расплавленным серебром глаза, несмело приблизилась к застывшему ледяной скульптурой мужчине. Протянутая к его груди рука изрядно дрожала, выдавая моё волнение. Скользнув ладонью вниз, расцепила руки Алекса и, обняв его за талию, крепко прижимаясь к мускулистому торсу, привстала на цыпочки, потянувшись к губам. Он склонился, позволяя себя поцеловать, при этом сам нисколько не облегчая мне задачу. Робко приласкав неподвижные губы, я чуть не зарыдала, так и не получив ответа. Сдерживая слёзы, крепко зажмурилась и отстранилась. Точнее, попыталась это сделать...
Неожиданно обхватившие ягодицы сильные ладони вздёрнули вверх и, крепко притиснув к себе моё тельце, муж развернулся, пристраивая меня голой попой на прохладный подоконник. Втиснувшись между разведённых ног, он настойчиво потёрся натянутой ширинкой о мою промежность. Одна рука, погладив спину, осталась лежать на пояснице, не позволяя отодвинуться, а вторая зарылась в волосы, фиксируя затылок. Мужские губы буквально обрушились на мои, жадно сминая и толкаясь языком в рот. Властное вторжение моментально отключило мозг. Удержав готовый сорваться стон наслаждения, я, огладив широкие плечи, скользнула пальцами на колючий ёжик волос, мягко царапая его ногтями.
Почувствовав отклик, Алекс слегка прикусил мою нижнюю губу. По венам тут же прошёл ток, вынуждая выгнуться, прильнуть к мужчине всем телом и, обхватив его талию ногами, самой поёрзать, наслаждаясь тем, как грубая джинсовая ткань скользит по нежному местечку. Меня никогда так не вело, наверное, потому что барьер страха наконец-то сломан и я сама к нему пришла. Потому что хочу лишь этого мужчину, только моего страшного и ужасного мужа.
Пока наши языки сражались, его руки всё сильнее вжимали меня в твёрдый торс, словно он хотел меня впитать, буквально вживить в себя. Воздуха катастрофически не хватало, но я боялась прервать горячий поцелуй и остаться без обжигающего жара своего мужчины.
Он сам отстранился и, как и я, рвано дыша, глядя в мои широко распахнутые глаза, медленно провёл языком по моей нижней губе, очерчивая её контур. От нежной ласки меня тряхнуло так, будто молния по всему телу прошла.
– Какая же ты страстная... Ирочка. Моя жена такой не была, – протянул он с наглой ухмылкой.
Надеется, что я первая признаюсь? А вот не дождёшься! Стиснув в кулаки дрожащие пальцы и, не обращая внимания на сухость во рту, спросила:– А какой она была?
– Холодной стервой, – припечатали меня ответом.
Расцепив мои ноги, всё ещё сжимающие его в объятиях, Алекс отошёл и спокойно произнёс:
– Приводи себя в порядок, поедем в твой клоповник.
– Зачем? – прошептала, всё ещё не оклемавшись от того, как он меня назвал.
– Вещи твои заберём, не можешь же ты постоянно ходить с голой попой. Ну и с соседями твоими по душам пообщаемся.
Я уже сползла с подоконника, когда он меня остановил:
– Подожди, а о каком компромате шла речь? Что эти двое пытались найти?
Отвечать сил не было, молча прошла в прихожую и, достав из сумочки флешку, сунула её в руки супруга, пояснив:
– Наверное, об этом, но это не точно.
– Откуда она у тебя? – изогнул он удивлённо бровь.
– Ну я же журналистка и это моё расследование, – бросила через плечо и закрыла за собой дверь спальни.
Ненадолго. Тут же ворвавшись в комнату Воеводин рявкнул:
– Саша, твою мать! Откуда. Это. У тебя.
– А вы сейчас с кем разговариваете, Александр Юрьевич? – невинно захлопала я ресничками, заинтересованно оглядываясь.
Видимо, мужу моё любимое выражение лица «Прелесть, какая дурочка» не понравилось. Заскрипел зубами. Вот не поймёшь, что этим мужикам надо: и дурочка не то, и стерва не подходит! Никакой определённости!
САША.
Прикрыв глаза, Алекс глубоко вздохнул и, взяв себя в руки, вновь вернул мне своё внимание:
– Прости, что накричал, у меня с тобой нервы совсем ни к чёрту становятся. За стерву извиняться не буду, можешь обижаться сколько душе угодно, но это правда.
– А за холодную?
– Нет. Саш, давай на чистоту? Ты же за все два года не только ни разу сама мне не отвечала, лишь благосклонно принимала мои ласки, но и не пикнула ни разу. Кулаки сожмёшь, губу закусишь и молчишь как партизан. Что-то вроде: «Ты можешь трахать моё тело, но моя душа тебе не достанется!» И я бы решил, что противен тебе, если бы ты не кончала. Всегда, дорогая! Ни одной осечки!
– Просто я… хотела тебя! Всегда! – выкрикнула в отчаянии.
– Странный способ это показать, не находишь? Знаешь, как я себя презирал за то, что всё равно иду в твою спальню, потому что отказаться не могу? А наутро ты спускалась к завтраку, безумно неприступная. Лицо – непроницаемая маска без тени эмоций, макияж, платье, драгоценности… Словно ты не из постели выбралась, а на светский раут собралась. Королева снежная, чтоб тебя! И что бы я ни делал, всё без толку. Даже сотни слов за два года не удостоился, – закончил он свою речь с такой горечью, что у меня сердце защемило.
Я ведь никогда не смотрела на наши отношения с точки зрения мужа. Это у меня комплексы и тараканы. И тараканы с комплексами. А он-то о них не в курсе.
– Меня тоже задевало, что после секса ты смотрел на меня с такой злостью, что хотелось спрятаться под кровать, а потом уходил, громко хлопнув дверью. Считала, ты догадываешься, что я... ну... как моя мать. И разговаривать с тобой боялась, чтобы ты в этом не убедился окончательно и не прикопал меня где-нибудь по-тихому, – призналась я, всхлипнув.
– Та-ак, стоять, что с матерью? В каком смысле такая же?
Посмотреть на Алекса я уже не могла, спрятала лицо в ладонях и пробубнила:
– Шлюха...
– Ох-ре-неть! – выдохнул муж обескураженно.
Думала, он уйдёт. Но меня неожиданно подхватили на руки и, присев на кровать, пристроили на коленях, прижимая к себе и ласково гладя по спине. Обвив его шею руками, уткнулась в неё и беззвучно заревела.
– Сашенька, маленькая моя, а давай поподробней, а? Я ничего не понимаю.
– Отец говорил, что я вся в мать, и если меня выпустить на улицу, сразу же кинусь на первого встречного. Поэтому и закрыл меня дома, оберегая от такой участи. А тут ты. Первый мужчина, которого я встретила. Я ведь не должна была хотеть того, кто без спроса забрал меня из дома, а потом вообще женился, не поинтересовавшись моим мнением. А я хотела. Таяла от твоих прикосновений, сопротивляться им не могла. Никогда. Что я должна была подумать? Вывод, на мой взгляд, напрашивался однозначный. Вот я и пряталась от тебя, чтобы ещё и ты не догадался. К тому же я ведь тебе только как аксессуар для выхода в свет нужна была, как показатель идеальной жизни. Я изо всех сил пыталась стать самой лучшей куклой. Но однажды поняла, что больше не могу так жить, не хочу быть бесправной игрушкой, вот и сбежала.
– Солнышко, а тебя когда-нибудь пороли? Или я буду первым? – спросил супруг с тяжёлым вздохом.
– За что?! – у меня от возмущения слёзы высохли и, выпрямившись, я наконец-то посмотрела Воеводину в глаза.
– Какая, к чёрту, кукла? Я терпеть не мог ту бесчувственную дрянь, что видел за завтраком, и тот страх, что свозил в твоих глазах, когда маска спадала. Моей Сашкой ты становилась только за закрытыми дверями спальни. Раскрасневшаяся от удовольствия, потная, растрёпанная. И один чёрт безмолвная, мда... Из-за последнего и бесился, не оставаясь на ночь. Да если бы и остался, ты ж точно под кровать бы спряталась. Аксессуар? Я себе моделек пачками купить могу, не политик же в идеальную семейную жизнь на показ играть. Я тебя такую, как сегодня утром хочу: нерасчёсанную, с голой попой и в моей футболке. Мне жена нужна, а не Барби! Ну как, уяснила, дурёха? – дождавшись моего робкого кивка, он пробежался пальцами по моему бедру и, проникая под футболку, игриво поинтересовался: – А что там с твоей развратностью? Как бороться будем?
– Нет никакой развратности, – призналась я, застенчиво улыбнувшись. – Видишь, не зря я ушла, хоть с этим разобралась. Сама!
– Как разбиралась? Подробности! – потребовал Алекс.
– Само как-то всё получилось. Костика постоянно с тобой сравнивала, и он откровенно проигрывал. А это я ещё не знала, как ты готовишь! – подразнила мужчину и тут же серьёзно добавила: – Я скучала по тебе. А когда этот... меня поцеловать пытался, чуть не стошнило от отвращения. В том клубе я наконец-то осознала: мне нужен только ты. Прости, что доставила тебе хлопот. И за морг.
– Ничего. Мне кажется, нам нужна была эта встряска. Кто знает, сколько бы мы ещё друг друга мучили, если бы не она? – усмехнулся он, притягивая меня плотнее.
– Как ты понял, что убита другая женщина? Зачем опознал? Как нашёл?
– Тормози, сейчас совсем вопросами засыплешь! – рассмеялся муж, чмокнув меня в кончик носа. – Правда считаешь, что я мог спутать это тело с другим? Я же каждый его миллиметр облизал, и все родинки знаю. Но, если честно, мне это не понадобилось, достаточно было вот этого вечно обглоданного ноготка, – показал он на мой указательный палец, и да, с уже подпорченным маникюром. – А после... Вернулся из морга домой, а там кухарка мне в ноги падает и с завываниями сообщает, что это она виновата в твоей смерти. Так я и выяснил номер твоей карты. Дальше дело техники: Игорь быстро пробил, где ты ей уже успела воспользоваться, и оставалось только подождать, когда сделаешь это ещё раз.
– Билет. У кассирши не было сдачи, и я оплатила его с карты, – кивнула я понятливо.
– Умница. Я подъехал ещё до отправки автобуса и даже ваше знакомство с блондинчиком успел понаблюдать.
– Получается, ты всегда был рядом... – прошептала я поражённо. – А деньги зачем на карту перевёл?
– Ты никогда ни в чём не нуждалась. И я, и старик финансово тебя не ограничивали, соответственно, экономить не умеешь. И если бы пришлось снимать квартиру, той суммы, что была на карте, надолго бы не хватило. А я на оленёнке женился и не хочу, чтобы он превратился в ломовую лошадь, зарабатывая себе на пропитание.
Принимая его аргументы, я кивнула. И тут до меня дошло...
– Старик?! А меня ты случайно старухой не называешь?!
– Нет, конечно, ты же не Старцева, а Воеводина.
– Дай свой телефон!
– Зачем?
– Хочу знать, как записан мой номер.
– Нет, попроси о чём-нибудь другом, – отвёл муж взгляд, подтверждая, что мне не понравится то, что я могу увидеть.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ершова Светлана