Представьте, что вы уже распланировали каждый час своей недели: когда копать, когда поливать, когда просто сидеть с книжкой на крылечке. И тут — звонок.
— Галочка! Тетушка моя дорогая! — голос племянницы звучал медово, с той особой интонацией, которая всегда предвещала просьбу. — Как вы там с дядей Колей поживаете?
— Маришка, привет, солнышко, — Галина прижала телефон плечом к уху, продолжая рыхлить землю. — Хорошо поживаем. На даче вот.
— Ой, а мы с Сашей как раз в ваш город по делам! Буквально на день-два. Можно у вас переночевать? Мы никак не успели гостиницу забронировать, а все дела завтра с утра.
— Конечно, приезжайте. Комната свободна.
А теперь самое интересное. Когда через три часа у калитки затормозила машина, Галина чуть не ахнула. Марина выпорхнула с переднего сиденья, а следом начали появляться: два огромных чемодана, три коробки, рюкзак, переноска с недовольно мяукающей кошкой и мрачный Саша с ноутбуком подмышкой.
— Тетя Галя! — Марина раскинула руки для объятий. — Как я соскучилась!
Галина растерянно обняла племянницу, не сводя глаз с горы вещей.
— А это… всё с вами?
— Ой, да так, по мелочи, — отмахнулась Марина. — Знаешь, как говорят: «Возьми с собой только самое необходимое, а потом половину выбрось»? Ну вот, мы только самое-самое взяли!
Николай, вышедший на шум, присвистнул:
— Вы надолго к нам? Как будто переезжаете.
— Что вы, дядя Коля! — Саша наконец соизволил улыбнуться. — Буквально на день. Максимум два! У нас просто важная сделка, надо подписать документы, а потом сразу обратно.
Галина переглянулась с мужем. Что-то ей подсказывало — так просто они не отделаются.
Казалось бы, что может быть проще — приютить родню на пару дней? Но когда вечером Марина как бы между прочим обронила: «А у Саши, кажется, что-то с машиной барахлит, придётся завтра в сервис», Галина почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Ничего страшного, — отозвался Николай, разливая чай. — Пусть осмотрят как следует, не на пожар же едете.
Если бы он только знал, какой пожар разгорится в их спокойном доме за следующие полгода.
Первая неделя прошла в странном ожидании. Галина каждое утро спускалась на кухню и молча готовила завтрак уже на четверых. Марина редко появлялась раньше одиннадцати, а когда выползала из гостевой комнаты, то сразу хваталась за телефон, что-то торопливо печатая.
— Как там ваша сделка, Мариночка? — осторожно спрашивала Галина, ставя перед племянницей чашку кофе.
— М-м-м... Сложно, — невнятно отвечала та, не отрываясь от экрана. — Партнёры тянут резину. Саша говорит, они специально перекладывают бумаги с места на место.
Представьте, что вы каждый день слышите одно и то же объяснение, почему люди, приехавшие на день, до сих пор живут в вашем доме. К концу второй недели Галина перестала спрашивать. Зачем? Всё равно ответ будет расплывчатым.
А теперь самое интересное. Как-то Галина, вернувшись с дачи, обнаружила, что половина её кухонных шкафов заставлена незнакомыми коробками и банками.
— Это что такое? — спросила она у Марины, которая лежала на диване с ноутбуком.
— А, это мы с Сашей в магазин сходили, — беззаботно отозвалась племянница. — Решили, раз живём у вас, надо свои продукты покупать. Не быть же нахлебниками!
Галина поджала губы. В целом, это был правильный жест, вот только где теперь хранить её собственные запасы? Вдобавок странное чувство, что её кухня — уже не совсем её — царапало изнутри.
Через месяц Николай начал хмуриться, просматривая счета за коммунальные услуги.
— Слушай, Галь, — задумчиво произнёс он, — с тех пор как эти двое живут у нас, счета выросли почти вдвое. Может, намекнуть им, что неплохо бы компенсировать?
Галина вздохнула:
— Я пыталась. Знаешь, что Марина ответила? «Тётя Галя, у нас сейчас все деньги в обороте из-за этой чёртовой сделки. Вот закроем её — сразу всё вернём». А сделка эта, похоже, до второго пришествия.
Николай почесал затылок:
К концу второго месяца Галина уже с трудом выдерживала это «не чужие люди». Её банный халат каким-то образом стал «общим» — она неоднократно заставала в нём Марину. Её любимые полотенца вечно лежали мокрыми комом. А однажды она не смогла найти свою любимую чашку — оказалось, Саша разбил её и просто выбросил, не сказав ни слова.
Казалось бы, что может быть хуже! Но на третий месяц «временного проживания» принтер зажужжал в шесть утра, разбудив Галину. Она в недоумении спустилась и увидела, как Марина что-то судорожно распечатывает.
— Что случилось? — сонно спросила Галина.
— Ой, тётя Галя, прости, что разбудила! — Марина виновато улыбнулась. — Просто резюме срочно нужно отправить. Собеседование через час, онлайн.
— Собеседование? — Галина окончательно проснулась. — На какую работу?
— На удалённую! — радостно ответила Марина. — Представляешь, повезло так повезло! И ездить никуда не надо, можно прямо отсюда работать!
И это ещё не всё. Когда Галина взяла распечатку, у неё внутри что-то оборвалось. В графе «Адрес проживания» Марина указала их дом.
— Маришка, — осторожно начала Галина, — но ведь вы же временно здесь? Вы же собирались уезжать?
Лицо племянницы стало каким-то пустым.
— Да, конечно, тётя Галя. Но ты же понимаешь, надо как-то выкручиваться. А работать всё равно можно из любой точки.
По мере того как дни складывались в недели, а недели — в месяцы, Галина чувствовала, как её дом становится ей всё более чужим. Кухонные полки заполнились чужими вещами, в ванной комнате поселился целый арсенал незнакомых баночек, а большой кожаный диван, который они с Николаем берегли для особых случаев, теперь всегда был занят — там либо Марина с ноутбуком, либо Саша с планшетом.
Однажды, безуспешно пытаясь найти в холодильнике место для своих покупок, Галина не выдержала:
— Ребята, может, вы всё-таки скажете, когда планируете возвращаться? У вас же есть своя квартира.
— Ой, тётя Галя, — отмахнулась Марина, — ты же знаешь, мы сдали её, пока эта сделка не закроется. Арендная плата нам сейчас очень кстати.
— То есть, вы сдали свою квартиру и живёте у нас? — Галина ощутила, как внутри закипает злость.
— Ну да, а что такого? — удивилась Марина. — Вам же не тесно с нами? И потом, я же помогаю тебе, разве нет? Вчера вот пыль протёрла в гостиной!
Полгода. Целых полгода эти двое жили в их доме, пользовались их вещами, ели их еду, тратили их электричество и воду. И ни разу даже не предложили помыть посуду после ужина.
— Коля, — шепнула Галина мужу вечером, — я больше не могу. Это уже не визит, это оккупация.
Николай тяжело вздохнул:
— Подожди ещё немного, Галь. Не выгонять же родню на улицу.
Галина промолчала. Но внутри неё что-то надломилось.
Тот вечер начинался как обычно. Галина готовила ужин, пытаясь уместить свою кастрюлю среди многочисленных сковородок и контейнеров, которыми Марина и Саша заставили всю плиту. Целых шесть месяцев этого кошмара. Нельзя сказать, что Галина не пыталась — намёки, вопросы, даже просьбы. Всё разбивалось о стену безразличия.
— Тётя Галь, что на ужин? — голова Марины появилась в дверном проёме. — Мы с Сашей умираем с голоду. Кстати, а пельмешки ещё остались?
Представьте, что вы каждый день кормите двух взрослых людей, а они даже не считают нужным сказать спасибо. Галина медленно досчитала до десяти.
— Нет, Мариночка, пельмени закончились. Будет рагу.
— Ой, а мы вообще-то хотели пельмешки, — Марина скорчила разочарованную гримасу. — Ну ладно, рагу так рагу.
И, не предложив помощи, исчезла. Галина сжала губы. Ей нужен был свежий воздух, срочно. Она накинула шаль и вышла во двор, оставив рагу томиться на медленном огне.
Вечер был удивительно тихим. В саду уже распустились первые летние цветы, наполняя воздух тонким ароматом. Галина прикрыла глаза, вдыхая полной грудью. Как же хотелось просто постоять так — одной, без чужих голосов и требований.
А теперь самое интересное. Возвращаясь к дому, она услышала голоса с веранды, где Марина с Сашей обычно курили, думая, что она не знает. Галина непроизвольно замедлила шаг.
— Да ладно тебе, — голос Саши звучал лениво, — нормально же всё идёт. Не парься.
— Ну не знаю, — протянула Марина. — Тётка последнее время какая-то дёрганая. Вчера опять спрашивала, когда мы съезжаем.
— И что ты ей сказала?
— То же, что и всегда — скоро, мол, вот-вот сделка закроется.
Саша рассмеялся:
— Хотя мы оба знаем, что никакой сделки нет уже месяца три!
У вас когда-нибудь бывало такое ощущение, будто земля уходит из-под ног? Галина схватилась за перила, чтобы не упасть. Значит, всё это время они просто лгали?
Марина хихикнула:
— Главное, чтобы они не узнали, что я ту работу, на которую собеседование проходила, так и не получила. А то тётка точно с катушек слетит.
— Не слетит, — отмахнулся Саша.
Галина почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло.
Она резко распахнула дверь веранды.
Марина с Сашей замерли с сигаретами в руках, точно школьники, застуканные за неприличным занятием.
— Тётя Галя! — пролепетала Марина. — А мы тут...
— Я всё слышала, — голос Галины звучал неожиданно твёрдо, даже для неё самой. — Про сделку, которой нет. Про враньё. Про то, как вы над нами смеётесь.
Саша первым пришёл в себя:
— Да ладно вам, тётя Галь, чего вы так серьёзно? Мы же просто шутили.
— Шутили? — Галина чувствовала, как внутри поднимается волна гнева, которую она сдерживала полгода. — Приехали на день, а остались на полгода. Вы просто паразиты, а не родня. И я больше этого не потерплю.
Марина вдруг превратилась из смущённой племянницы в разъярённую фурию:
— Паразиты?! Да как ты смеешь! Мы же родня! Всегда корчила из себя добренькую, а как до дела дошло — сразу «паразиты»!
— Что здесь происходит? — на веранду вышел Николай, привлечённый шумом.
— Твоя жена нас выгоняет! — воскликнула Марина, мгновенно включив режим жертвы. — Представляешь? После всего, что мы с бабушкой для неё сделали!
И это ещё не всё. Марина вдруг с искажённым от злости лицом повернулась к Галине:
— Вот поэтому вы и одна остались в молодости! Если бы не дядя Коля, так бы в старых девах и сидели!
Повисла тяжёлая пауза. Галина отшатнулась, будто от удара. Эта тема всегда была больной — она действительно вышла замуж поздно, в тридцать шесть, после долгих лет одиночества.
Николай медленно сделал шаг вперёд. Его обычно добродушное лицо стало жёстким, почти незнакомым.
— Собирайтесь, — тихо сказал он. — Сегодня последний вечер.
— Да брось, дядя Коля, — попытался вмешаться Саша. — Женщины просто погорячились.
— Я сказал: собирайтесь, — повторил Николай тем же спокойным, но пугающим тоном. — У вас есть ночь, чтобы сложить вещи. Утром я отвезу вас на вокзал.
Марина открыла рот, чтобы возразить, но Николай остановил её движением руки:
— Если скажешь ещё хоть слово против моей жены, я вызову такси прямо сейчас.
У вас когда-нибудь бывало такое чувство, будто огромная тяжесть внезапно спала с плеч? Галина смотрела на мужа и не верила своим ушам. Все эти месяцы она думала, что он не замечает, как она страдает. А он всё видел.
Марина с Сашей молча ушли в дом, громко хлопнув дверью.
Утром они уехали. Марина не сказала ни слова на прощание. Саша пробормотал что-то вроде «Спасибо за всё», но глаза его были холодны.
Дом опустел в одночасье. Ещё вчера он гудел от чужих голосов, шагов, музыки из телефонов — а сегодня звенел тишиной. Галина медленно бродила из комнаты в комнату, точно заново знакомясь с собственным жилищем.
Гостевая спальня, наконец освобождённая от чужих вещей, выглядела сиротливо.
— Ты здесь, Галь? — в дверях показался Николай с тряпкой в руках. — Я тут пятно отмыл на кухне. Помнишь, где Сашка джем разлил?
Она кивнула, не в силах подобрать слова.
А теперь самое интересное. Через неделю позвонила сестра — мама Марины.
— Галочка, что случилось? — начала она без приветствия. — Маришка мне тут такого наговорила! Что ты её выгнала, обозвала. Что с тобой?
Галина сделала глубокий вдох:
— Валя, — её голос звучал уверенно, — они жили у нас полгода. Бесплатно. Лгали про какую-то сделку. И всё это время даже посуду за собой не мыли.
Казалось бы, что может быть хуже! Но тут сестра неожиданно рассмеялась:
— О господи, так они и у тебя эту сказку про сделку рассказывали? Нам с отцом тоже пытались. Только мы сразу раскусили! Потому-то они к тебе и поехали.
И это ещё не всё. Валентина, оказывается, прекрасно знала, что её дочь с зятем просто экономят, кочуя по родственникам.
— Извини, сестрёнка, — сказала она напоследок. — Я должна была тебя предупредить. Но думала, ты-то их быстро раскусишь.
Через месяц двор Галины утопал в цветах. Она стояла среди своих любимых лилий, собирая букет к ужину — впервые за долгое время она хотела украсить стол.
Николай вышел на крыльцо, улыбаясь своей жене:
— Знаешь, что самое удивительное?
— Что? — она повернулась к нему, держа в руках охапку ароматных цветов.
— Что они так и не поняли, почему мы рассердились, — он покачал головой. — Марина вчера Ивановым звонила, просилась пожить. Говорила: «Буквально на день-два».
Галина рассмеялась — свободно, легко. Её больше не тяготило чувство вины за «негостеприимство».
Друзья, а к вам заявлялись такие родственники? Поделитесь в комментариях.
Рекомендую почитать: