В прекрасный выходной день предлагаю вашему вниманию короткий отрывок, собранный из двух последних глав, выставленных на портале Бусти: https://boosty.to/gsvg
Надеюсь, Вы уже обратили внимание, что с тех пор, как мы здесь остановились на главе «Финал-9» о приключениях российского разведчика в ФРГ (https://dzen.ru/a/Z-KKtL6KKm-CiLJz), на платном сайте появилось абсолютно новых тридцать глав, где каждая часть объёмом гораздо больше, чем здесь в блоге.
Автор добросовестно отрабатывает подписку, выкладывая по две полные главы в неделю. В общем, поехали:
«…Андрей Копф вскочил и, демонстрируя гостю чудеса кулинарного искусства, с такой ловкостью приготовил сытный и красивый завтрак, что гость, с аппетитом поедая вкусную и здоровую пищу, заметил:
– Впервые вижу, как ты готовишь.
– А мне нравится кашеварить, ещё бабушка научила! Симона с Урсулой сметают всё, что я приготовлю. Говорят: «Deutsche Küche!». А Дедрик, глядя на меня, решил стать поваром.
– Тогда, давай, волынский немец, расскажи о родовых корнях. Мне интересна Украина в целом… – Тимур Кантемиров, он же Ильдар Ахметов, усмехнулся. – Считай, вторая Родина!
Хозяин дома убрал тарелки, засунул обратно в холодильник начатую бутылку водки (нельзя – значит, нельзя!) и, включив электрочайник (чай сближает!), принялся за рассказ:
– В Казахстане мы жили в селе под Кустанаем. Тимур, а ты знал, что мы, немцы, были третьей нацией в республике после казахов и русских?
– Ну, знал, что вас много… – Боксёр улыбнулся, вспомнив молодость. – Когда были на турнирах между Копейском и тем же Кустанаем, мы обычно боксировали в красном углу ринга, а казахи – в синем. Так вот, смешно было слышать, как рефери объявлял: « В синем углу ринга выступает боксёр Беккенбауэр!». И выходит такой казах с типичной арийской мордой, а болельщики орут ему с трибун: «Сук, сук!» (Бей, бей!).
Друзья развеселились, Андрей Генрихович принялся заваривать новую порцию чая. Обоим, татарину и немцу, было, что вспомнить. Когда по кухне поплыл трепещущий нервы аромат, хозяин разлил по чашкам и, сделав первый глоток, продолжил:
– Дома бабушка с дедушкой, да и родители тоже, говорили друг с другом по-немецки, особенно когда хотели, чтобы мы их не понимали. Конечно, дети понимали, но только некоторые слова и предложения. В школе мы тоже учили немецкий язык, и я постоянно думал, что дома говорят неправильно, потому что некоторые грамматические конструкции вообще не соответствовали общепринятым нормам. А потом мама объяснила, что это разновидность языка, который скоро вымрет вместе с поколением родителей, – волынский немецкий…
Рассказчик сделал паузу для следующих глотков, заинтригованный слушатель, понимая, что ответ на его вопрос о политике ждёт впереди, сообщил:
– Ни разу не слышал о таком наречении.
– Вот! С началом перестройки некоторые наши родственники вернулись на Волынь, в свои деревни, и мы были у них в гостях. И знаешь, там я увидел, что в Казахстане всё выглядит точно так же, как в немецких поселениях на Украине: одинаковые дома, которые были обставлены очень похоже: кружевные салфетки, огромные кровати, украшения на стенах. Я сразу почувствовал себя как дома, под Кустанаем. И это возможно объяснить с рациональной точки зрения, почему бабушка и дедушка всегда хотели вернуться на Западную Украину: земля там пышная, плодородная, много фруктовых деревьев, а Северный Казахстан – сплошная степь.
– Блин! Как вспомню, как мы мотались на поездах в Караганду, Кустанай и другие города, так сразу становится тоскливо. Едешь и едешь, а за окном сплошная степь! Глазу не за что зацепиться, особенно зимой…
Тимур вздохнул и протянул пустую кружку для следующей порции объединяющего напитка. Потомок волынских немцев начал подводить к сути вопроса:
– Как говорил мой дед: «Мы здесь не являемся русскими, а в Германии мы никогда не будем немцами. Наша Родина – Волынь!». Мудрый был дедушка! Мы успели продать дом по нормальной цене и переехали в Энгельс для дальнейшего броска на Западную Украину… – Андрей Генрихович тяжело вздохнул, Кантемиров вспомнил погибших дедов и поднял голову с немым вопросом – к чему, мол, эти изречения и воспоминания? Гражданин ФРГ снова вздохнул и закончил мысль: – К концу восьмидесятых стало понятно, что на Украине нас не ждут. Все родственники принялись срочно распродавать дома, побросали скарб и один за другим отправились в Германию подальше от почитателей Бандеры, которых с каждым днём становилось всё больше и больше. Было не понятно, откуда они выползли. Все вокруг молчали, и только мы, волынские немцы, да и некоторые венгры, первыми узнали об украинских националистах. Нас просто выдавили из страны…
Тимур не знал, что сказать, пил чай мелкими глотками и делал выводы. После паузы Андрей Копф продолжил:
– И можно сказать, что нашей семье повезло, дед с бабушкой, родители с младшей сестрёнкой, одними из первых попали на юг тогда ещё необъединенной Германии, и их приняли хорошо. А мы со старшей сестрой остались доучиваться в России: я как раз заканчивал университет, сестра только начала учиться в медицинском. Где мы бы ещё могли получить такое образование?
Внимательный слушатель согласно кивнул, докладчик продолжил:
– Я выяснил, что сейчас в Германии проживает около двух с половиной миллионов иммигрантов из России, нас называют «российскими немцами» (Russlanddeutsche), но большинство из нас никогда не жили на территории нынешней Российской Федерации, а проживали на Украине, в Казахстане, в Киргизии и других республиках Советского Союза. Здесь в Лейпциге, в районе Грюнау откуда только нет наших. Даже из Прибалтики переехали… – Хозяин квартиры задумчиво взглянул в огромное окно кухни с шикарным видом на крышу точно такого же дома эпохи «Югендштиль», и неожиданно заявил: – Я знаю точно, что хотя нас называют «образцовыми мигрантами», многие русские немцы стыдятся своего происхождения!
– С чего ты взял?
– Больше половины переселенцев живут здесь около пяти лет, но до сих пор не ощущают себя, как дома. Не все, конечно! Но в основной массе дело обстоит именно так.
– Обоснуй!
– Во-первых, здесь не Америка, где люди разных культур и религий исторически живут сообща и вместе переносят неудачи и затруднения. Гитлер в своё время достаточно подчистил нацию, чтобы даже сейчас коренные немцы чувствуют себя избранным народом и не любят чужаков. Особенно старшее поколение! В Германии до сих пор присутствует элемент обиды из-за проигранной войны «низшей славянской расе», которую должны были завоевать. А потом две части одной страны долгое время шли каждая своей дорогой…
Два нормальных мужика одновременно подняли кружки и сделали по глотку. Гость заметил:
– Ну и что?
– Как бы мы здесь не интегрировались, мы не принимаем участия в жизни общества… – Андрей Генрихович взглянул в лицо гостя. – Возьмём, к примеру, моих родителей! Оба знают язык с детства, работают за приличную зарплату, но, конечно, не по полученному в Союзе образованию. Оба платят в пенсионный фонд, постоянно пополняют медицинскую страховку и благодарны Германии. Но я же, блин, вижу, что в том же не особенно любимом Казахстане папа с мамой были совсем другими. Гораздо счастливыми, что ли!
– Что-то не пойму я тебя, Andreas Kopf.
– Родители здесь уже давно, шестой год пошёл. У нас хорошие семейные связи, много родственников, но все переселенцы общаются только в своём кругу. Ни один из нас не состоит ни в каких сообществах и не ведет активную политическую деятельность. А это и есть признак настоящей интеграции, если ты вовлечен в жизнь общества. В этом плане мы чем-то похожи на восточных немцев…
– Не понял?
– По соседству с моими родителями на юге Германии живут выходцы из бывшего Карл-Маркс-Штадта, которые смогли переехать в ФРГ ещё перед закрытием границ и возведением Берлинской стены. Так вот они, ровесники моих предков, вместе с выросшими детьми до сих пор стесняются признаться в том, что они родом из Саксонии… – Переселенец, потомок волынских немцев, тяжело вздохнул. – Знаешь, Тимур, я всё больше убеждаюсь, что многие русские немцы и восточные немцы до сих пор чувствуют себя в Германии гражданами второго сорта.
– С чего вдруг?
– Нам слишком много чего обещали: переселенцам – обеспеченную и спокойную жизнь, восточным немцам – райские сады в самом скором времени, которые сулил Гельмут Коль. А в итоге: безработица, непризнанные достижения в образовании и профессии, изломы в биографии, нехватка пенсии… ну, и так далее! – Хозяин квартиры указал гостю на заварной чайник. Ещё чая? Гость отрицательно мотнул головой, Андрей спросил с грустной улыбкой: – Знаешь, почему восточные немцы завидуют китайцам?
– Почему?
– Потому что Великая китайская стена до сих пор стоит на месте!
Кантемиров кивнул и ухмыльнулся. Вот действительно! Тут есть, чему завидовать. Тимур спросил:
– Сам-то что предлагаешь?
– Объединить весь немецкий народ в одно целое! Должна же быть какая-то альтернатива нынешнему курсу правящих партий… – Andreas Kopf взглянул в лицо товарища без всякой улыбки, показывая серьёзность намерений. – Знаешь, Тимур, я прямо чувствую, что нашей системе нужен поиск новых идей и решений. Нужен новый подход, иначе будет только хуже! Накопилось много внутренних проблем…
– Какие ещё проблемы?
– Да хотя бы, например, «казахские немцы» начали отделять себя от «российских немцев». Тоже стали стесняться? Мол, мы не русские, мы – казахи! Как ты сказал «с типично арийскими мордами…». А что дальше будет? Должна быть альтернатива!
– Ну, ты, Андрей Генрихович, глубоко копнул! – Уральский татарин с удивлением разглядывал воодушевленное лицо бывшего следователя, покрытое синяками и ссадинами. – Если честно, не ожидал от тебя. Думал, так… новому гражданину ФРГ захотелось повыёживаться перед женой-саксонкой и знакомыми студентками. А тут такое… вот, блин, я даже сказать не могу! – Гость протянул ладонь через стол. – Держи краба, старший матрос Балтийского флота! Мы им ещё покажем «кузькину мать»…
Будущий политик, польщённый искренней оценкой своих идей, крепко пожал руку и всё же спросил:
– Кому им?
– Да всем! Вместе с их Гельмутом. – Джон перешёл к делу. – Андрей, сейчас главное – победить на первичных выборах, и в этом я тебе помогу.
– Каким образом?
– Здесь в Лейпциге остались друзья из Палестины, к которым прислушиваются все арабы города, включая район Грюнау. Палестинцы проведут разъяснительную беседу среди новых граждан Германии и посоветуют – за кого надо голосовать, и за кого лучше не надо. Эти парни умеют убеждать! Вот тебе и электорат. Уж поверь мне, так и будет…
– Да я их знаю по университету! – Глаза кандидата от партии «зеленых», обрамленные синяками, вспыхнули. – Студент, а у нас получится? Палестинцы не кинут?
– Мы никогда не кидаем своих! – Гость улыбнулся и сообщил: – Andreas Kopf, заявляю, что с этой минуты ты свой пацан в доску! За выборы можешь не волноваться, но агитацию со своей программой так и продолжай. У нас должна быть чистая победа!
– Тимур, я даже не знаю, как отблагодарить твоих друзей?
– Не ссы, кандидат, разберёмся! Через тех же арабов найдём Дитмара с компанией и поговорим. Сам не дёргайся! Мы же с тобой законопослушные бюргеры. Согласен?
Андрей, выросший на деревенских улицах Северного Казахстана, положил локти на стол и, наклонившись к собеседнику, скрепил пальцы в замок, выражая полное несогласие с последним предложением.
– А вот тут я сам разберусь! Или давай, Студент, вдвоём их отхерачим?
– Андрюха, только время потеряем, пока адрес вычислим! – Тимур взглянул на Копфа, сидящего напротив с сердитым лицом. – Я бы тебе помог, но мне врачи запретили.
– Ärztin Helena вынесла запрет? – На побитом лице помощника немецкого адвоката появилась вполне себе нормальная пацанская ухмылка.
Студент по-поселковски ухмыльнулся в ответ, выпрямил спину и на правильном немецком, без всяких наречий, заявил:
– Andreas von Kümmer. Doktor der Medizin, Professor! – Затем вернулся к родному языку и как-то буднично сообщил: – Андрей, мне нельзя летать самолётом, погружаться в подлодке и драться тоже нельзя. Один пропущенный удар по голове отправит меня на кладбище. И уже не на Северное кладбище в Северной столице нашей необъятной Родины, а в местный крематорий…
– Студент, ты чё, серьёзно?
– Серьёзней некуда, братишка! С болезнью Меньера не шутят, говорю же, три операции перенёс. Ладно, братан! – Тимур чуть наклонил голову к будущему партийному лидеру. – Мы с тобой выросли на одних и тех же улицах, и я тебя понимаю. Сделаем так: подключим палестинцев для поиска хулиганов и поддержки в первый момент контакта. Не забывай, один из них боксёр! Дальше сам доносишь правильную мысль до башки Дитмара. Я страхую! Так пойдёт?
Побитое лицо Андрея Генриховича посветлело, расплывшись в широкой улыбке, а твёрдая ладонь снова протянулась через стол. Тимур взглянул на часы и поднялся из-за стола.
– А теперь показывай, где у вас телефон. Лена с Симоной ждут на Karl-Liebknecht-straße.
– Подожди! Когда поговорим о твоей жизни в Крыму?
– Вот приедешь к Питеру, там и пообщаемся. А пока о Студенте никому ни слова! Даже Симоне… – Молодой человек вовремя вспомнил о жене товарища, о своей супруге и о сёстрах. – Так, Andreas Kopf! Вот тебе первое партийное задание – в конце октября свозишь девчат в Париж на выставку моды и аксессуаров. Забыл, как называется по-французски, но у меня где-то записано.
– Да некогда мне по Парижам мотаться! У меня же выборы! И ещё учеба с работой.
– Дурак ты, Андрюха! А ещё в политики лезешь…, – добродушно сообщил товарищ, выдвигаясь в сторону прихожей и размышляя над предстоящим разговором с двумя бизнес-фрау: Симоной Копф и Еленой Копф. Женщины – это тебе не политики! Когда немка и русская вдвоём, с ними надо общаться, как в разведке, продумывая каждое слово.
Хозяин дома хитро сощурил подбитый глаз.
– Как-то ты, Ильдарчик, вовремя предупредил, что тебя бить нельзя… Дать бы тебе разок в морду, воскресший ты наш!
– Морды будем после бить! А сейчас ты должен знать от жены, что в друзьях Ильдара Ахметова ходит сам кутюрье Рысев?
– Да Симона не раз жаловалась, что её лучшая подруга кинула с Berlin Fashion Week! (Неделя моды в Берлине)
– Вот! – Студент накинул куртку и, вытащив блокнот, нашёл нужную страницу и сообщил, стараясь говорить по-французски:
– TRANOÏ Paris Autumn! – Довольный произведенным эффектом Студент перешёл на русский: – А теперь, кандидат от «зелёных», представь картину маслом: по всему Грюнау висят фото, где ты стоишь на фоне Эйфелевой башни вместе с Couturier Rysev и ещё с одним британским модельером, забыл, как его зовут…
– Джон Гальяно!
– А ты откуда знаешь?
– Мы с Симоной следим за модой.
– Тем более! Parteigenosse (товарищ по партии) Andreas Kopf, да к тебе на избирательный участок саксонки полезут гурьбой и со снятыми трусиками. Нам даже арабов не надо! Вот ты представь себя в кругу известных кутюрье?
Мужественное лицо будущего партийного лидера вновь озарила широкая улыбка.
– Ладно! Свожу. Пусть только Симона сама всё организует, мне некогда.
– Тогда, давай продумаем нашу версию событий с Дитмаром и Ильдаром Ахметовым. И мне ещё надо сделать пару звонков.
Подельники согласовали основные моменты прошедшей беседы («Бабу не проведёшь! Она сердцем чует…), после чего хозяин дома отправился на кухню мыть посуду, а гость первым делом набрал номер Ärztin Helena и сообщил, что через сорок минут будет в кабинете Симоны, где озвучит очень важную информацию. Затем последовала убедительная просьба к деловым женщинам – выделить Ильдару полчаса для разговора. Всё очень серьёзно!
Если перед историческим зданием эпохи «Югендштиль» (Jugendstil) стоял старший лейтенант российской разведки, то порог школы по изучению немецкого языка перешагнул крымский татарин, имеющий некое отношение к «Russische mafia» и решающий вопросы в Крыму, Киеве, Москве, Берлине, Дрездене и даже в Лейпциге. Интернациональный гангстер!
Так, во всяком случае, представила Елена Копф своего молодого человека директору школы Симоне Копф, которая не сильно-то удивилась, зная, кем был погибший муж Ärztin Helena. Тянет девочку на нехороших мальчиков…
Ровно в назначенное время, секунда в секунду, раздался стук в дверь из тёмного дерева с табличкой «Die Rektorin Simone Kopf», в ответ прозвучал знакомый голос с лёгким акцентом: «Фойтите!».
А у Симоны начали хромать произношение и пунктуация! Тут ничего не поделаешь, должность директора не оставляет времени на практику русского языка. Даже с подругой из Башкирии приходится общаться на немецком по её же просьбе.
За столом сидели взволнованная ожиданием яркая блондинка в деловом костюме и жгучая брюнетка в белом халате. Две бизнес-фрау, знавшие себе цену…
Голубые и серые глаза требовательно уставились на вошедшего мужчину в кожаной куртке и джинсах, хозяйка кабинета указала на стул рядом с собой. Ильдар Ахметов кивнул, присел напротив любимой женщины и протянул обеим ладонь для приветствия. Не будем никого выделять, сегодня деловой разговор, здесь все равны.
Молодой человек знал, что в немецком бизнесе никогда не переходят на «ты». Саксонцы остаются на «Вы» с коллегами даже после десятилетий совместной работы в одной конторе, и даже босс обращается к своей секретарше на «Вы», невзирая на то, что он, как и полагается, состоит с ней в близких отношениях. Так же переселенец был осведомлён, что обращение к любому полицейскому на «ты» оценивается в штраф от трёхсот и до пятисот марок. Поэтому сегодня только на «Вы»!
Ильдар повернулся к блондинке и произнёс на русском:
– Симона, Ваш Андреас, в натуре, реальный пацан!
Директриса с удивлением посмотрела на представителя украинского крыла «Russische mafia» и перевела взгляд на подругу, требуя перевода. Ärztin Helena моментально перевела:
– Unser Andreas ist ein cooler Mann! (Наш Андреас – крутой человек!)
Симона улыбнулась, каждой женщине любой национальности всегда приятно, когда хвалят её мужика. Елена Расимовна в свою очередь потребовала без всяких улыбок:
– Давай по делу, нам некогда!
Ильдар положил обе руки на стол и, повернувшись к законной жене Андрея Генриховича, рубанул с плеча:
– Андрея избил Дитмар с двумя друзьями, один из которых точно боксёр! Ваши рекламные фото развешаны по всему району, кандидата в депутаты выследили после собрания на избирательном участке. Боксёр ударил первым.
Голубоглазая немка, целый директор школы, шарахнула по-саксонски кулачком по столу и заявила:
– Schweinehund! (дословно «свинья-собака», вполне подходит для того, чтобы выразить крайнюю степень недовольства кем-то, кто посмел покуситься на ваши интересы. Этот кто-то становится и свиньей, и собакой одновременно…)
Ахметов взглянул на подругу, не понял, мол! Врач Елена махнула ручкой:
– Нехорошее слово! Не переводится.
Вообще, такого понятия, как «мат» или «нецензурная брань» в немецком языке отсутствуют. Немецкие ругательства употреблялись и употребляются в литературе.
Однако немцы редко упоминают гениталии, зато вплетают в свои подчас замысловатые ругательства то зад, то продукты жизнедеятельности человека и животных. Поэтому немецкая ненормативная лексика в дословном переводе получается изысканно богатой и красочной, а иногда, непонятной… Особенно на земле Саксония…
Симона скороговоркой произнесла несколько местных фраз, имеющих общий смысл в женской мести, направленной в адрес первого супруга. Того самого «свиньи-собаки». Елена Расимовна сняла психологическое напряжение, охарактеризовав бывшего мужа подруги сложным словом «Steckdosenbefruchter», означающего в буквальном смысле, как «Осеменитель электрических розеток».
Simona Kopf усмехнулась, а Helena Kopf, повернув голову с модной причёской в сторону дружка-бандита, перешла на русский:
– Что предлагаешь?
– На районе живут мои друзья из Палестины, они найдут Дитмара и поговорят с ним. Но Андрей хочет разобраться только сам!
Симона поняла и воскликнула «Scheiße!» (дословно означает «дерьмо», самое распространенное немецкое ругательство…), но теперь уже в адрес действующего супруга. Елена подтвердила мнение подруги молчаливым кивком. Всё этим мужикам не хватает! Мало ему досталось?
Ильдар Ахметов вначале признался:
– Мы с Андрюхой выпили!
– Тебе нельзя! – Прекрасные глаза Ärztin Helena сверкнули праведным врачебным гневом.
– Если чуть-чуть и для дела, то можно… – Легко парировал своенравный мужчина и принялся объяснять: – Я бы и сам помог, но мне нельзя пропускать удары по голове! Мы договорились так: палестинцы найдут хулиганов, всех успокоят, а мы с Андреасом немного добавим… – Ильдар Ахметов развернулся в сторону хозяйки кабинета и спросил, зная ответ: – Симона, у Вас есть авторитетный человек, которого боится бывший муж?
Саксонка выпрямилась на стуле и гордо кивнула, предвкушая встречу с авторитетом Гансом в дрезденском гаштете байкеров и предстоящий разговор, где оскорбленная женщина в красках опишет проступок Дитмара. Вот «Idiot»! Бывший даже не представляет, что его ждёт через пару дней…
Конечно, попахивает криминалом, но Дитмар никогда не понимал по-хорошему. Его убеждали только сила и страх. Директор школы вздохнула и снизошла до объяснений:
– В Дрездене есть уважаемый человек, которого Дитмар не послушал и вернулся в Саксонию. Зовут Ганс, он главный у байкеров.
– Гаштет в Оберлошвице? – Крымский татарин продемонстрировал знание темы и сам же ответил: – Ганса все уважают! Надо, не откладывая ехать в Дрезден и лучше вместе с Андреем.
В разговор вмешалась Елена Копф:
– Почему вдвоём?
– Надо поговорить с Гансом так, чтобы Андрей лично передал слова авторитета. Я думаю, здесь может помочь Piter von Osten-Saken… – Карие глаза молодого человека уставились на блондинку. – Симона, Вам лучше быть не при делах! И у меня есть совет.
Молодая женщина подняла ручку с модными часиками (время – деньги!) и спросила:
– Какой?
– Используйте увлечение Андрея политикой и немецкой кухней в своих целях. Расширяйте бизнес!
Обе бизнес-фрау переглянулись, они вчера уговорили полбутылки русской водки и не смогли придумать ничего путного, чтобы отвлечь Андрюшу от партии «зеленых» с их молоденькими соратницами. А этот крымский татарин посидел с утра за одним столом с Копфом, выпил водки и уже знает выход из щекотливой ситуации? Вот наглец!
Хозяйка кабинета постучала ноготками по столу.
– Каким образом?
– Организуйте для него ресторан! Андрей сказал, что Ваш сын тоже увлёкся кулинарией. Будет новый семейный бизнес.
Симона Копф перевела взгляд на Елену Копф, застывшую от удивления. Как всё просто?! Вот она – мужская логика! А две пьяные тётки вчера договорились до того, что решили втайне от всех посетить гадалку, которых в Германии называют «советниками семьи», и которые работают вполне официально, выплачивая налоги. Вот он выход! И без всякой астрологии, гороскопов и гадальных карт.
Яркая блондинка задумчиво сообщила жгучей брюнетке:
– Dein Ildar ist ein superschlauer Kerl… (Твой Ильдар – суперумный парень…)
– Ну, конечно! – Усмехнулась Ärztin Helena и взглянула на часы. Время – деньги!
Крымский татарин всё понял, встал первым и сказал:
– Спасибо, Симона! – После чего добавил, как бы, между прочим. – Ещё я знаю, чем вы обе займётесь в последние выходные октября.
Елена Расимовна ничуть не удивилась выходкам бывшего и будущего супруга, умела шутить, соответствуя местным традициям, и спросила, поднимаясь с места:
– Вы с Андреем пригласите нас в сауну?
Саксонка рассмеялась удачной шутке, крымский татарин мило улыбнулся и добил обеих красоток одной фразой:
– Вас ждёт TRANOÏ Paris Autumn-95.
Если бы сейчас Ильдар Ахметов сообщил дамам, что они выиграли по миллиону марок каждая, и при этом поклялся здоровьем своей мамы, результат был бы совсем другим.
Немка резко прекратила смех, русская рухнула на место. Несколько секунд ушло на осознание услышанной фразы. Первой пришла в себя Ärztin Helena, всё-таки медицинский работник, в белом халате сидит…
– Ильдар, ты не шутишь?!
– А я здесь ни при чем! Вас лично приглашает Couturier Rysev, только вчера с ним говорил… – Молодой человек, довольно улыбаясь, всё же решил объяснить застывшим и забывшим о времени бизнес-фрау: – У нас будет шесть билетов на международную выставку моды и аксессуаров в Париже. Вылетаете из Берлина в пятницу вечером, обратно вернётесь в воскресенье, отель для вас забронирует русская делегация. Я не могу летать самолётами, поэтому предлагаю взять с собой моих сестёр и Франку. Ну, а главным возьмите с собой Андреаса Копфа. Кто-то же должен будет таскать ваши дорожные сумки?
Симона нервно хохотнула, всё ещё не веря в простое женское счастье. Подумать только – выставка моды во Франции! Верхним пределом мечтаний молодой саксонки была Неделя моды в Берлине (Berlin Fashion Week) в следующем году… А тут Париж! Через месяц! С ума сойти…
Директриса вскочила и заявила лучшей подруге:
– Елена, я сейчас расцелую твоего молодого человека!
– Я тебе поцелую! Ильдар, пойдём быстрее, у меня обед заканчивается.
Крымский татарин, как настоящий саксонец, протянул ладонь директору школы по изучению немецкого языка и по её горящим глазам понял, что с этого момента они перешли на «Ты»…»
P.S. Полностью все главы читаем только на портале Бусти: https://boosty.to/gsvg
