Записки АБ о ситуации в мебельном бизнесе весной 2025 года. Читать со словарем
Эта статья — о тех, кто не боится первой смерти бизнеса (убытки, падение выручки, крах модели), но всеми силами оттягивает вторую — символическую смерть смысла, статуса, имени. Это размышление о смысле, желании, иллюзии контроля и страхе исчезновения — через язык современной философии, психоанализа и оперы.
Первая смерть уже случилась. Бизнес генерирует убытки. Кто-то это видит чётко — в P&L и в будущих минусах от огромной дебиторки. У кого-то убытки латентны: прячутся в фетишистской вере в сезонность, эксплицитных таблицах и имплицитных надеждах, в интерпассивных схемах мотивации и консолидированного баланса.
Но факт остаётся фактом: первая смерть — это когда текущие продажи уже не спасают бизнес, а тянут его на дно.
Но собственники не боятся первой смерти
Они боятся второй.
Вторая смерть — это не когда бизнес умирает физически. Это когда он исчезает как знак, как имя, как субъект в структуре Другого.
Это как у Жижека: ты можешь умереть, но если про тебя помнят, если ты где-то в презентации или на выставке — ты ещё жив. Твоя табличка — точка пристёжки, твой сайт — это S1 (по Лакану), главное слово, к которому привязываются остатки выдуманного тобой смысла.
Ты можешь продавать в минус — но чувствовать себя владельцем бренда. А значит — жив. Пусть не в отчётах, но в воображении Другого.
И вот здесь включается вся психоаналитическая система защиты:
- Интерпассивность: ты не работаешь с убытком, но таблица делает это за тебя.
- Фетишистская вера: ты знаешь, что «новинки не спасают», но всё равно их запускаешь — как ритуал бессмертия.
- S1: бренд, лозунг, «счастливая мебель» — точка, где фиксируется вера.
- S2: все CRM, метрики, HR-ценности — обслуживают S1, даже если S1 уже пусто.
- Другой: рынок, клиенты, сотрудники, мама, конкуренты — которые «должны знать», что ты ещё жив.
- Эксплицитные управленческие решения прикрывают имплицитную тревогу: «а вдруг это всё уже конец?»
- Куртуазная риторика фасует агонию в обёртку заботы о сотрудниках, бренде, миссии.
Бизнес — как тело на аппарате ИВЛ: первая смерть есть, вторая — ещё нет.
Именно между этими первой и второй - перерыв, убивающий капитал. Порой он затягивается надолго:
- пока собственник тратит накопленный капитал;
- пока перекрывает убытки доходами с другого бизнеса;
- пока берёт кредиты, чтобы поддержать иллюзию жизни;
- пока живёт надеждой на второе пришествие прибыльности.
Он знает, что так не будет — но верит. Это и есть логика фетишистского отрицания.
И это тоже звучит как опера: где-то между «Тоской», «Парсифалем» и «Тристаном». Где герой уже ранен, уже всё знает, но продолжает действовать — потому что не может не действовать. Как будто дирижёр ещё не махнул рукой, как будто ещё не было финального аккорда.
Опера вообще многому учит. И именно поэтому крупные предприниматели и учёные, вроде бы циничные и рациональные, ходят в оперу:
там всё про бизнес, но без таблиц. Про власть, про желание, про невозможное. Там — структура и страсть. Там всё честно.
В этот момент одни бросают бизнес и уходят в лес. Другие — продолжают как ни в чём не бывало. А кто-то... начинает говорить правду, создавать новую точку смысла. Иногда — на месте старой. Иногда — совсем в другом регистре.
Некоторые зовут консультантов. Но не за правдой. Не за реальностью. Они хотят не красную таблетку, а синюю — как в «Матрице»:
«Не учи нас считать правильно — научи нас считать так, чтобы всё выглядело прибыльным при тех же продажах и расходах.»
«Не рассказывай, какие у нас проблемы. Дай нам серебряную пулю, чтобы всё наладилось. Чтобы продажи выросли, прибыль вернулась и никто не пострадал.»
Это и есть синяя таблетка бизнес-иллюзии: когда реальность уже трещит, но ты хочешь, чтобы тебе рассказали, что всё ещё поправимо. Без пересборки. Без боли. Без смерти.
Другие — продолжают как ни в чём не бывало. А кто-то... начинает говорить правду, создавать новую точку смысла. Иногда — на месте старой. Иногда — совсем в другом регистре.
Потому что только пройдя вторую смерть, ты становишься свободен построить что-то живое
И да — это не вывод. Это паулинианская формула. Как у апостола Павла: не я живу, но новый субъект живёт во мне.
Это экстатический акт отказа от старого желания, не через разрушение, а через трансгрессию: переход сквозь границу, в невозможное.
И да — это не мотивация. Это диагноз. И, возможно, прощание.
Чтобы построить что-то новое, нужно сначала освободить место. Как сказал кот Матроскин: чтобы купить что-то нужное — надо продать что-то ненужное.
Можно долго ждать второго пришествия прибыльности. Но можно — и нужно — породить что-то новое. Чем раньше вы перестанете тратить деньги, силы и капитал на реанимацию умирающего — тем быстрее появится шанс создать живое. Бизнес, в котором снова будет смысл. А не просто бухгалтерия бессмертного тела.
Если хотите поговорить о том, как звучит ваша система — пишите. Только, пожалуйста, не между первой и второй.
P.S. Упомянутые или отражённые концепции:
— Жак Лакан — S1, S2, Другой, точка пристёжки, фетишистское отрицание, интерпассивность
— Славой Жижек — логика веры без убеждения, вторая смерть, идеология как спектакль
— Ален Бадью — паулинианская структура субъекта
— Фридрих Ницше — умирание как форма сопротивления и смысла
— Рихард Вагнер — «Парсифаль», «Тристан и Изольда» как модели желания и гибели
— Джакомо Пучини — «Тоска»
— Апостол Павел — внутренняя смерть и перерождение субъекта
— Августин / Аквинский — вина, долг, отказ от истины ради спасения структуры