— Мариш, ну хватит уже себя изводить, — Ирина поставила перед ней чашку с крепким чаем. — Уже неделю ходишь как зомби.
Марина механически обхватила чашку ладонями, но не сделала ни глотка. Первые дни после разговора с Алексеем она провела в оцепенении, не отвечая на звонки, включая Сергея. Но Ирина пробилась сквозь её защиту — вынудила открыть дверь, выслушала всю историю, а потом без лишних сантиментов притащила еду, витамины и твёрдое намерение «вытащить подругу из этой ямы».
— Я доверяла ему, Ир, — глухо произнесла Марина. — Больше, чем кому-либо.
— Знаю, — Ирина села рядом, мягко обнимая её за плечи. — Но он оказался... не таким, как мы думали. Он был влюблён в тебя как в девушку. Ревность — страшная штука.
— Это не оправдание таким поступкам.
— Не оправдание, — согласилась Ирина. — Просто объяснение. Кстати... — она помедлила. — Сергей звонил мне. Очень беспокоится о тебе.
Марина почувствовала вину за собой. Она игнорировала Сергея, не отвечала на сообщения — хотя он ни в чём не был виноват. Скорее, стал жертвой этой ситуации, как и она сама.
— Я не знаю, что сказать ему, — призналась Марина.
— Так расскажи правду, — Ирина пожала плечами. — Всё, что тебе сказал Алексей.
— А ты знаешь… — призадумалась Марина. — Он ведь предположил, что Лёша в меня влюблён. Но для меня это было… дико, что ли. И я ему сказала, что дело наверняка в другом.
***
Марина позвонила ему вечером. Голос Сергея звучал обеспокоенно, но сдержанно.
— Можем встретиться? — спросила она. — Нам нужно поговорить. Серьёзно.
Они встретились в небольшом сквере недалеко от её дома. Сергей выглядел уставшим. Похоже, не она одна плохо спала эту неделю.
— Привет, — сказал он, легко целуя её в щёку.
— Привет, — Марина нервно теребила ремешок сумки. — Спасибо, что пришёл.
Они сели на скамейку, и Марина начала говорить — медленно, с паузами, подбирая слова. О дружбе в детстве с Алексеем. О том, как они всегда поддерживали друг друга. О своём шоке, когда узнала о его чувствах.
— Тебе нужно знать, как всё было на самом деле, — проговорила она, рассматривая узор на скамейке. — Насчёт того срыва... Это случилось на втором курсе, когда бабушки не стало. Никакого экзамена не было. Я тогда просто заперлась и несколько дней не могла себя заставить выйти.
Она честно описала свои прошлые отношения — первую любовь, двух парней из университета. Никаких бурных сцен, никаких истерик – обычные студенческие романы со взлётами и падениями.
Сергей притих, разглядывая свои руки. Потом вдруг взял её ладонь в свою.
— Знаешь, я фотограф, — произнёс он. — Я привык доверять своим глазам, а не чужим словам. И я вижу тебя, Марина. Настоящую.
Она подняла на него свой взгляд.
— Когда Алексей рассказывал мне эти истории, что-то не сходилось, — продолжил Сергей. — Я видел, как ты относишься к людям на практике. Как помогаешь коллегам, как разговариваешь с официантами, как гладишь бездомных собак. В тебе столько заботы... это не сочетается с образом, который рисовал Алексей.
Он сжал её руку крепче.
— Я был глупцом, что позволил его словам посеять сомнения. Прости меня.
Впервые за эту кошмарную неделю Марина ощутила волну облегчения. Что-то внутри оттаяло. Она прильнула к Сергею, опустив голову ему на плечо. Его руки бережно сомкнулись вокруг неё.
— Что насчёт Алексея? — спросил он тихо.
— Не знаю, — она качнула головой. — Когда думаю о нём, внутри всё сжимается. Простить? — Марина вздохнула. — Может, потом. Сейчас просто не могу.
Сергей кивнул не настаивая. Они сидели в тишине. Между ними разливалось что-то тёплое, спокойное. Вечернее солнце подсвечивало кроны деревьев, и листва казалась позолоченной.
***
— Чёрный или серебряный? — Сергей поднял два галстука, вопросительно глядя на Марину.
— Серебряный, — улыбнулась она, поправляя его воротник. — Под мои серьги.
Два года пролетели незаметно. После защиты диплома Марина нашла работу в городской поликлинике. А Сергей, оставшись верным своему фотоаппарату, добился того, о чём мечтал: его снимки теперь печатали глянцевые журналы, а имя появлялось на афишах фотовыставок.
Они съехались через полгода после той истории с Алексеем. Их скромное жильё день за днём превращалось в уютный дом. В углу гостиной поселился виниловый проигрыватель, который Сергей выторговал у коллекционера. Книжные полки прогнулись под весом книг Марины. Чёрно-белые портреты незнакомцев в рамках соседствовали с гербариями в стеклянных рамках — её находки с летних вылазок за город.
— Нервничаешь? — спросил Сергей, глядя на неё в зеркало.
— Немного, — призналась Марина. — Меня раньше не приглашали выступать на таких серьёзных конференциях.
Сегодня ей предстояло впервые выступить перед коллегами на городской конференции. Тема её доклада — психологическая помощь подросткам в кризисных ситуациях. Она готовилась к этому несколько месяцев, но всё равно волновалась.
— Ты справишься, — уверенно сказал Сергей. — Ты же Марина Сизова. Ты справляешься со всем.
Она потянулась к нему, чтобы поцеловать его.
— Смотри-ка, — Сергей кивнул на наручные часы, — до выхода ещё целых сорок минут. Может кофе?
На кухне, пока Сергей колдовал над кофе, Марина проверяла телефон. Новое сообщение от Ирины: «Удачи сегодня! Буду в первом ряду, поддерживать морально!»
Марина улыбнулась. Их дружба с Ириной только крепла с годами. Теперь Ирина работала в частной клинике и была помолвлена с нейрохирургом.
— Кстати, — сказал Сергей, ставя перед ней чашку. — Я хотел обсудить кое-что важное, но не знал, как начать.
— Ты меня пугаешь, — Марина нахмурилась. — Что-то случилось?
— Нет-нет, — он улыбнулся. — Наоборот. Я получил приглашение на большую выставку в Барселоне. На три месяца.
— Это же прекрасно! — Марина просияла. — Поздравляю! Ты заслужил!
— Я хотел спросить... — Сергей помедлил. — Поедешь со мной? Мы могли бы снять там квартиру. Ты могла бы взять отпуск... А потом...
Он вдруг опустился на одно колено, доставая из кармана маленькую коробочку.
— А потом мы могли бы провести медовый месяц. Там в Барселоне. Или здесь, когда вернёмся. Как захочешь.
Марина застыла, глядя на кольцо с крошечным сапфиром.
— Я... — она сглотнула. — Господи, да! Конечно, да!
Они стояли, обнявшись посреди кухни. Марина чувствовала, как всё внутри светится от радости. Вот оно — то самое счастье, о котором она не решалась даже мечтать, боясь спугнуть.
А потом позвонила Ирина, и мир снова перевернулся.
— Мариш, — голос подруги звучал странно, напряжённо. — Тут такое дело… У меня муж говорит…
— Что случилось? — сердце Марины сжалось от предчувствия чего неотвратимого.
— Алексей попал в аварию. Серьёзную. Он в больнице.
Марина опустилась на стул, чувствуя, как дрожат колени.
— Как... что произошло?
— Заснул за рулём, возвращаясь ночью из офиса. Врезался в дерево. Сильно повредил ноги, плюс сотрясение. Он в Первой городской.
Телефон выскользнул из рук. Марина замерла, уставившись куда-то в пустоту. Сергей молча опустился рядом, обнял её за плечи.
— Алексей попал в аварию, — наконец произнесла Марина. — Серьёзную.
— Мне жаль, — искренне сказал Сергей. — Он в порядке?
— Не совсем. Сильно повредил ноги. — Она вздохнула. — Сергей, я... я думаю навестить его.
Сергей посмотрел на неё долгим взглядом, потом кивнул.
— Я понимаю. И поддержу любое твоё решение.
— А ты... — Марина взглянула на Сергея. — Поедешь со мной?
Сергей покачал головой.
— Не могу, Мариш. Прости. Для меня это всё ещё...
Марина кивнула, благодарная за его понимание. После конференции она решила сразу же поехать в больницу.