— Верни мне молодость, или уходи! — крикнула Вера Сергеевна, глядя на нового соседа. Тот замер на пороге с коробкой в руках и удивлённо поднял брови. Очевидно, он не ожидал такого приветствия от седой женщины в домашнем халате, с неприбранными волосами и в очках, съехавших на кончик носа.
— Простите, что вы сказали? — переспросил мужчина, осторожно опуская коробку на площадку.
— Я говорю — верни мне молодость, или уходи! Каждое утро смотрю в окно, как вы бегаете по двору. В свои пятьдесят выглядите на тридцать пять. Стройный, подтянутый. И эта ваша улыбка жизнерадостная... Невыносимо на вас смотреть! — Вера Сергеевна нервно поправила очки и кивнула в сторону лестницы. — Идите уже, несите свои коробки. Я просто констатирую факт.
Мужчина открыл рот, чтобы что-то ответить, но потом просто пожал плечами, подхватил коробку и двинулся вверх по лестнице. Вера Сергеевна с шумом захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Сердце колотилось, как у напуганной птицы. Что она только что сделала?
— Опять соседям хамишь? — раздался голос из комнаты.
Людмила, дочь Веры Сергеевны, сидела на диване с ноутбуком на коленях. Она приехала «на пару дней» три недели назад после очередного расставания с очередным возлюбленным.
— Я не хамлю, — Вера Сергеевна сняла очки и принялась их протирать полой халата. — Просто высказала свое мнение. И вообще, имею право. В своей квартире.
— В подъезде, между прочим, не твоя квартира, — Людмила закрыла ноутбук. — Ты же понимаешь, что это ненормально? Орать на незнакомых людей?
— Я не орала, — возразила Вера Сергеевна. — Я... эмоционально высказалась.
— Мама, — Людмила подошла и положила руки на плечи матери. — Ты сама себя слышишь? Такое впечатление, что с тех пор, как папа ушёл, ты решила поругаться со всеми вокруг.
Вера Сергеевна дёрнула плечом, сбрасывая руку дочери.
— Не смей упоминать твоего отца. Он не «ушёл», а сбежал к молоденькой кассирше из супермаркета. И имею я право злиться, имею!
— Прошло уже полгода...
— О, ну конечно, полгода! — Вера Сергеевна всплеснула руками. — Тридцать лет вместе прожили, а ты считаешь, что за полгода можно всё забыть и простить?
— Я не об этом, — Людмила устало потёрла переносицу. — Просто нельзя же так. На всех срываться.
— Ты ещё мне поучения будешь читать? Сама жизнь устроить не можешь, а туда же... — Вера Сергеевна осеклась, увидев, как изменилось лицо дочери. — Люда, прости. Я не хотела. Язык мой — враг мой.
— Всё в порядке, — Людмила натянуто улыбнулась. — Я понимаю. Но, серьёзно, может тебе к специалисту обратиться? Поговорить с кем-то?
— Так, всё, хватит, — Вера Сергеевна решительно пошла на кухню. — Психолог мне не нужен. Я не сумасшедшая. Чаю будешь?
На кухне она долго гремела чайником и посудой, чтобы скрыть нахлынувшие слёзы. С годами она стала плаксивой, хотя в молодости могла гордиться железной выдержкой. Теперь же любая мелочь выбивала из колеи. Особенно после ухода Виктора. А новый сосед, такой жизнерадостный, цветущий мужчина, просто стал последней каплей.
На следующее утро Вера Сергеевна проснулась с тяжелой головой. Ночью снились кошмары: бывший муж танцевал с молоденькой блондинкой, а она, Вера, в школьной форме стояла на сцене и не могла вспомнить стихотворение. Классический сон о беспомощности.
Она прошлёпала на кухню, поставила чайник и выглянула в окно. Шесть утра, серое небо, пустой двор. В такие моменты особенно остро чувствовалась пустота в квартире. Дочь спала в соседней комнате, но с тем же успехом Вера могла быть совершенно одна.
Что происходит с человеком, когда он стареет? Куда исчезает весь тот огонь, который заставлял когда-то взбираться на горы, танцевать до утра, влюбляться без памяти? Почему на смену страсти приходит раздражение, а на смену мечтам — страх одиночества?
Раздался стук в дверь, и Вера Сергеевна вздрогнула. Кто мог прийти в такую рань? Она запахнула халат и подошла к двери.
— Кто там?
— Доброе утро! Это ваш новый сосед, Александр, — раздался бодрый голос. — Извините за ранний визит, но я собираюсь на пробежку и подумал... может быть, вы составите мне компанию?
Вера Сергеевна застыла с рукой на замке. Это какая-то шутка?
— Вы с ума сошли? — спросила она, даже не думая открывать.
— Возможно, — в голосе мужчины слышалась улыбка. — Но вчера вы сказали про молодость, и я подумал, что, может быть, вы хотите попробовать немного... подвигаться? Физическая активность — лучший способ почувствовать себя моложе.
— Мне шестьдесят два года, молодой человек! Какие пробежки?
— А мне пятьдесят семь, если что. И поверьте, начинать никогда не поздно.
Вера Сергеевна от удивления открыла дверь. На пороге стоял вчерашний сосед в спортивном костюме, с полотенцем на шее.
— Вам пятьдесят семь? — недоверчиво переспросила она, разглядывая стройную фигуру мужчины, его гладкое, почти без морщин лицо, русые волосы с лёгкой сединой на висках.
— Польщён вашим недоверием, — Александр улыбнулся, и Вера Сергеевна заметила тонкую сеточку морщинок вокруг его глаз, которая подтверждала его слова. — Так что насчёт пробежки?
— Нет, — Вера Сергеевна замотала головой. — И вообще, я очень занята.
— Хорошо, — легко согласился Александр. — Тогда, может быть, завтра? Или послезавтра? Я каждое утро бегаю, вы всегда можете присоединиться. Или мы могли бы просто выпить чаю. Я пеку потрясающий яблочный пирог, могу принести.
— Зачем вам это? — прямо спросила Вера Сергеевна. — Я вчера на вас накричала, а вы предлагаете пробежки и пироги? Вы какой-то сектант?
Александр рассмеялся.
— Нет, не сектант. Просто... — он замялся. — Я сам прошёл через тяжелый период в жизни и знаю, как важно иногда просто, чтобы кто-то протянул руку. Ну, в переносном смысле.
Вера Сергеевна хотела сказать что-то резкое, но вместо этого вдруг выпалила:
— Яблочный пирог звучит неплохо. Завтра в шесть вечера.
И захлопнула дверь прежде, чем сосед успел ответить. Сердце снова колотилось, как у девчонки после первого поцелуя. Что она делает? Зачем пригласила этого странного человека?
— Мам, ты с кем там разговаривала? — Людмила появилась в коридоре, сонная и встрёпанная.
— С новым соседом, — буркнула Вера Сергеевна, стараясь скрыть смущение. — Разбудил в такую рань.
— И что ему было нужно?
— Звал на пробежку, представляешь? — Вера Сергеевна нервно рассмеялась.
— Серьёзно? — Людмила удивлённо приподняла брови. — А ты?
— Что я? Конечно, отказалась! — Вера Сергеевна быстро прошла на кухню, чтобы скрыть вспыхнувшее лицо. — Чай будешь?
На следующий день Вера Сергеевна с самого утра была как на иголках. Дочь ушла на собеседование, и она осталась одна. Дважды начинала уборку и бросала. Примеряла разные платья, ругая себя за глупость. В конце концов остановилась на простом синем платье, которое когда-то, по словам Виктора, делало её глаза ярче.
Пирог Александр принёс ровно в шесть. Он оказался превосходным — с хрустящей корочкой и сочной, ароматной начинкой.
— Вы действительно сами его испекли? — недоверчиво спросила Вера Сергеевна, отправляя в рот очередной кусочек.
— Конечно, — Александр с удовольствием наблюдал, как она ест. — Моя бабушка научила. Она говорила, что мужчина должен уметь удивлять женщину, иначе какой в нём толк?
— Мудрая была женщина, — Вера Сергеевна отложила вилку. — Моего мужа только бутерброды и делать научили. Да и то, не всегда удачно.
— Вы... в разводе? — осторожно спросил Александр.
— Почти, — Вера Сергеевна вздохнула. — Заявление подали, документы на подходе. Тридцать лет вместе, и вдруг, на старости лет, ему захотелось новых ощущений. А я, видите ли, «закисла в рутине».
— Мне жаль, — искренне сказал Александр.
— А у вас? — Вера Сергеевна сама удивилась своей смелости.
— Вдовец, — коротко ответил Александр. — Уже восемь лет.
— Простите, — Вера Сергеевна смутилась. — Я не должна была...
— Ничего, — Александр улыбнулся. — Это часть жизни. После смерти Тани я думал, что моя жизнь закончилась. А потом... потом понял, что она бы хотела, чтобы я жил дальше. Полноценно жил, а не существовал.
— И как вам это удалось? — Вера Сергеевна подалась вперёд. — Я имею в виду, как вы справились с...
— С горем? — Александр задумался. — Не сразу. Сначала была злость. Потом апатия. Я набрал двадцать килограммов, сидя на диване с бутылкой вина каждый вечер. А потом как-то раз увидел в зеркале незнакомого старика с опухшим лицом и пустыми глазами. И подумал — Таня бы меня такого не узнала.
— И тогда вы начали бегать? — Вера Сергеевна невольно улыбнулась.
— Не сразу, — Александр рассмеялся. — Сначала я просто стал выходить на улицу. Потом гулять в парке. Потом записался в бассейн. Нашёл кулинарные курсы... В общем, я стал делать всё то, что всегда хотел, но откладывал «на потом». Потому что понял — «потом» может и не быть.
Они проговорили до позднего вечера. Вера Сергеевна даже не заметила, как вернулась Людмила. Увидев мать, оживлённо беседующую с незнакомым мужчиной, она тихо прошмыгнула в свою комнату, чтобы не мешать.
Александр стал частым гостем в их доме. Он приносил пироги, делился книгами, рассказывал забавные истории из своей работы архитектора. Однажды он всё-таки уговорил Веру Сергеевну на «небольшую прогулку» в парке, которая неожиданно затянулась на два часа. Вернувшись домой с горящими щеками и блестящими глазами, она впервые за долгое время почувствовала приятную усталость, а не измотанность.
— Вы мне нравитесь такая, — сказал Александр, прощаясь у двери. — Живая.
Людмила заметила изменения в матери. Вера Сергеевна перестала ходить в застиранном халате, начала укладывать волосы, даже записалась к косметологу. В доме стало меньше скандалов и больше смеха.
— Он тебе нравится, да? — спросила как-то Людмила, когда они вместе готовили ужин.
— Кто? — притворно удивилась Вера Сергеевна.
— Мам, ну хватит, — Людмила легонько толкнула её плечом. — Александр. Наш сосед, помнишь такого?
— Не говори глупостей, — Вера Сергеевна принялась с преувеличенным вниманием нарезать овощи. — Мы просто... дружим.
— Ну конечно, — протянула Людмила с улыбкой. — А то, что ты месяц назад кричала на него «верни мне молодость или уходи» — это так, способ завязать дружбу?
— Да я уже и сама не понимаю, что на меня нашло, — призналась Вера Сергеевна. — Просто увидела его и... завидно стало. Он такой... живой. А я будто в болоте увязла после ухода твоего отца.
— И что теперь?
— Что «что»? — не поняла Вера Сергеевна.
— Он вернул тебе молодость? — Людмила хитро прищурилась.
— Скажешь тоже, — Вера Сергеевна отмахнулась, но потом задумалась. — Хотя знаешь... Может, и не молодость, но что-то точно вернул. Желание жить, наверное.
Тем временем бракоразводный процесс с Виктором затягивался из-за вопросов с имуществом. Вера Сергеевна больше не плакала по ночам, вспоминая прошлое, но встреча с бывшим мужем в суде все равно выбила её из колеи. Особенно когда она увидела его новую спутницу — молоденькую блондинку с кукольным лицом и длинными ногами.
— Ты в порядке? — спросил Александр вечером, когда зашёл проверить, как она.
— Нет, — честно ответила Вера Сергеевна. — Сегодня видела Виктора с его... новой любовью. Знаешь, она могла бы быть его дочерью. Или даже внучкой.
— И ты ревнуешь? — осторожно спросил Александр.
— Нет! — Вера Сергеевна даже подпрыгнула от возмущения. — То есть, не в том смысле. Просто... обидно. Он стареющий мужчина с залысинами и пивным животом. А рядом с ним красотка, которая смотрит на него как на божество. А я... Я осталась одна. Старая, никому не нужная женщина.
— Вера, — Александр подошёл ближе и взял её за руки. — Ты не старая и уж точно не «никому не нужная».
— Ты просто вежливый, — Вера Сергеевна отвернулась, пряча глаза.
— Я не вежливый, — Александр мягко развернул её к себе. — Я... Чёрт, я не знаю, как это сказать. Ты мне нравишься, Вера. Очень нравишься.
Сердце Веры Сергеевны пропустило удар.
— Но я...
— Умная, интересная, красивая женщина, — закончил за неё Александр. — С которой я хотел бы проводить больше времени. Если ты, конечно, тоже этого хочешь.
Вера Сергеевна молчала, не зная, что ответить. Её накрыла волна чувств, которые она давно считала умершими — волнение, страх, нежность, надежда.
— Я... подумаю, — наконец выдавила она. — Сейчас мне нужно время.
Той ночью она долго не могла уснуть. Мысли крутились вокруг Александра, его тёплой улыбки, его внимания и заботы. Он заставил её снова почувствовать себя молодой, заставил сердце биться чаще. Но была ли она готова к новым отношениям? Не слишком ли рано? Не сбежит ли и он через пару лет к кому-то помоложе, как Виктор?
Утром её разбудил звонок в дверь. На пороге стоял Александр с букетом ромашек.
— Доброе утро, — сказал он немного смущённо. — Я знаю, ты просила времени, но я подумал... может, ты составишь мне компанию сегодня? Я собираюсь в ботанический сад.
— В ботанический сад? — переспросила Вера Сергеевна, принимая цветы. — Зачем?
— Там выставка орхидей, — Александр пожал плечами. — И вообще, красиво. Особенно утром.
Вера Сергеевна хотела отказаться, но потом вспомнила слова Александра о том, что «потом» может и не быть.
— Дай мне пятнадцать минут, — сказала она и закрыла дверь.
Ботанический сад оказался прекрасным — наполненным ароматами цветов, солнечным светом, проникающим сквозь стеклянную крышу, и тихим журчанием воды в фонтанах. Они бродили между экзотическими растениями, разговаривали и смеялись. Вера Сергеевна поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему счастливой.
В оранжерее с орхидеями Александр внезапно остановился и серьёзно посмотрел на неё.
— Вера, я должен тебе кое-что сказать.
— Что такое? — сердце Веры Сергеевны дрогнуло. Неужели сейчас он расскажет что-то такое, что разрушит всю идиллию?
— Ты спрашивала, как мне удаётся выглядеть моложе своих лет, — начал Александр.
— Да... И?
— Это не только физическая активность или правильное питание, — Александр глубоко вздохнул. — Это отношение к жизни. Когда я потерял Таню, я понял одну важную вещь — молодость не в отсутствии морщин или седины. Она в глазах. В том, как ты смотришь на мир. Видишь ли ты в нём возможности или только проблемы.
— И ты видишь возможности? — тихо спросила Вера Сергеевна.
— Я стараюсь, — Александр взял её за руку. — И знаешь, с тобой это легче. Когда ты кричала тогда, в коридоре, чтобы я вернул тебе молодость... Я подумал — а почему бы и нет? Не в буквальном смысле, конечно. Но помочь тебе снова почувствовать радость, вкус к жизни — это в моих силах.
— И ты решил стать моим... тренером по счастью? — Вера Сергеевна не знала, смеяться ей или плакать.
— Я решил стать твоим другом, — просто ответил Александр. — А потом понял, что хочу большего. Если ты позволишь.
Он наклонился и нежно поцеловал её. Вера Сергеевна застыла на мгновение, а потом ответила на поцелуй. В голове мелькнула мысль — что сказали бы люди, увидев пожилую пару, целующуюся среди орхидей? А потом она поняла, что ей всё равно.
— Я не верну тебе молодость в смысле времени, — прошептал Александр, когда они отстранились друг от друга. — Но я могу помочь тебе почувствовать себя живой. Если ты разрешишь.
— Разрешаю, — улыбнулась Вера Сергеевна и сама потянулась за новым поцелуем.
Она не знала, что ждёт их впереди, сколько времени у них будет вместе — месяцы, годы или десятилетия. Но сейчас, в этот момент, она чувствовала себя по-настоящему молодой. И это чувство она не променяла бы ни на что на свете.