- Ты что, издеваешься? Кошка важнее Машеньки?
- Люсия - породистая персидская кошка, а не какая-нибудь дворняжка!
- А Маша - твоя внучка, а не какая-нибудь чужая девочка!
- Ольга, не драматизируй. Просто отвези ребенка с собой в больницу.
Ольга смотрела на свою свекровь, Веронику Павловну, не веря своим ушам. Она ожидала чего угодно, но не этого. Не такого откровенного пренебрежения к собственной внучке.
- Ты серьезно, кошку ставишь выше родной внучки?! Нет, ну я в шоке, ты просто мать года, поздравляю! - выпалила Ольга, чувствуя, как внутри закипает гнев.
Вероника Павловна поморщилась, словно от зубной боли:
- Не нужно этих дешевых драм, Оля. Ты прекрасно знаешь, что Люсия - чемпионка породы. У нее через неделю важная выставка. Любой стресс может повлиять на ее внешний вид.
Ольга расхохоталась, но в ее смехе не было ни капли веселья:
- Стресс? А ты не думаешь, что для пятилетнего ребенка поход в больницу - это тоже стресс?
Вероника Павловна закатила глаза:
- Оленька, ну что ты как маленькая? Подумаешь, посидит пару часов в коридоре, пока ты на приеме. Ничего с ней не случится.
Ольга почувствовала, как к горлу подступает ком. Она вспомнила, как познакомилась с семьей мужа шесть лет назад. Тогда Вероника Павловна казалась ей образцом элегантности и утонченности. Ольга, выросшая в простой рабочей семье, смотрела на нее с восхищением и даже немного завидовала.
- Знаешь, Вероника Павловна, - медленно произнесла Ольга, - я всегда думала, что ты просто... сдержанная. Что за этой маской холодности скрывается любящее сердце. А оказалось, что маски нет. Ты действительно такая.
Свекровь фыркнула:
- Не нужно этих сентиментальных глупостей. Я вырастила сына, дала ему образование, помогла с карьерой. Разве этого мало?
Ольга покачала головой:
- Мало, Вероника Павловна. Очень мало.
Она вспомнила, как радовалась, когда узнала о своей беременности. Как мечтала о большой дружной семье, о бабушке, которая будет баловать внучку, печь для нее пирожки и рассказывать сказки.
Реальность оказалась совсем другой. Вероника Павловна навещала их раз в месяц, всегда с дорогими, но абсолютно бесполезными подарками. Она никогда не брала Машу на руки, не играла с ней, не интересовалась ее жизнью.
- Послушай, - начала Вероника Павловна, явно теряя терпение, - я не обязана сидеть с вашим ребенком. У меня своя жизнь, свои интересы. Если вам нужна нянька - наймите.
Ольга почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она посмотрела на фотографию на стене - семейный портрет, сделанный на крестины Маши. Вероника Павловна стояла рядом с коляской, улыбаясь натянутой улыбкой. Тогда Ольга списала это на усталость. Теперь она понимала - свекрови просто было все равно.
- Знаешь что, - тихо сказала Ольга, - ты права. Нам не нужна нянька. Нам нужна бабушка. Но, видимо, у Маши ее никогда не будет.
Вероника Павловна вздохнула:
- Ну вот, опять эти мелодрамы. Оля, пойми, времена изменились. Сейчас бабушки не сидят с внуками. У них своя жизнь, свои увлечения.
- Увлечения? - переспросила Ольга. - Ты о своей драгоценной Люсии?
Свекровь гордо выпрямилась:
- Да, о Люсии. И о моем бридж-клубе. И о выставках, на которые я хожу. Это моя жизнь, и я не собираюсь от нее отказываться ради...
- Ради кого? - перебила ее Ольга. - Ради внучки? Ради семьи?
Вероника Павловна поджала губы:
- Не передергивай. Я люблю Машу. Просто у меня свои представления о том, как проявлять эту любовь.
Ольга горько усмехнулась:
- Да, я вижу. Дорогие игрушки раз в месяц и полное равнодушие в остальное время. Потрясающая любовь, ничего не скажешь.
Она подошла к окну и посмотрела на улицу. Там, на детской площадке, играли дети. Среди них была пожилая женщина, которая с улыбкой наблюдала за малышами. Обычная бабушка, каких миллионы. Почему им с Машей так не повезло?
- Знаешь, - сказала Ольга, не оборачиваясь, - когда-нибудь ты пожалеешь об этом. Когда поймешь, что упустила самое важное в жизни.
Вероника Павловна фыркнула:
- Не нужно этих пророчеств. Я прекрасно знаю, что делаю.
Ольга повернулась к ней:
- Правда? А ты знаешь, что Маша вчера нарисовала семейный портрет? Там были она, мы с Димой, моя мама... и кошка. Тебя на нем не было.
Свекровь на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки:
- Ну и что? Она еще маленькая, не понимает.
- Нет, - покачала головой Ольга, - это ты не понимаешь. И, боюсь, уже никогда не поймешь.
Она подошла к двери и взялась за ручку:
- Знаешь что, Вероника Павловна? Не беспокойся. Мы больше не будем тебя просить посидеть с Машей. И вообще... можешь больше не приходить.
Свекровь удивленно приподняла брови:
- Что ты имеешь в виду?
Ольга посмотрела ей прямо в глаза:
- То и имею. Нам не нужна бабушка, которая ставит кошку выше родной внучки. Прощай, Вероника Павловна. Наслаждайся своей Люсией и бридж-клубом.
С этими словами она вышла, громко хлопнув дверью. Вероника Павловна осталась стоять посреди комнаты, впервые в жизни не зная, что сказать.
А Ольга, спускаясь по лестнице, чувствовала странное облегчение. Да, им будет нелегко без помощи свекрови. Да, Диме придется объяснять, почему они больше не общаются с его матерью. Но она знала, что поступила правильно.
Выйдя на улицу, Ольга глубоко вдохнула. Впереди ее ждала непростая дорога - больница, анализы, возможно, долгое лечение. Но она справится. Ради Маши она готова на все.
А Вероника Павловна... что ж, пусть живет как хочет. В конце концов, у каждого свои приоритеты. Просто теперь Ольга знала, что их пути разошлись навсегда. И, как ни странно, от этой мысли на душе становилось легче.
Она достала телефон и набрала номер мужа:
- Дим, привет. Слушай, у нас тут небольшие изменения в планах...
А наверху, в квартире Вероники Павловны, зазвонил телефон. Это была подруга из бридж-клуба, которая сообщила, что сегодняшняя встреча отменяется - у всех неожиданно появились дела с внуками.
Вероника Павловна положила трубку и посмотрела на Люсию, которая мирно спала на диване. Впервые в жизни ей показалось, что в доме слишком тихо. И впервые она подумала, что, возможно, совершила ошибку. Но было уже слишком поздно.