— И что ты туда положила? — Галина Викторовна заглянула через плечо Тани в кастрюлю. — Не так надо. Дай-ка я сама.
Таня глубоко вдохнула, досчитала до пяти и медленно выдохнула.
— Спасибо, я справлюсь, — она крепче сжала ложку в руке.
— Ну конечно, ты справишься, — свекровь хмыкнула и покачала головой. — Только Рома потом будет это есть. Мой сын привык к нормальной еде.
Таня промолчала. В голове крутилось множество ответов, но ни один из них не был достаточно вежливым. Третий день визита Галины Викторовны, а нервы уже на пределе.
— Таня, ты меня слышишь? Я говорю, дай я сама приготовлю, — свекровь уже протягивала руку к ложке.
— Галина Викторовна, я готовлю по своему рецепту. Рома его очень любит, — Таня отодвинулась, избегая прикосновения.
— Любит, потому что другого не пробовал, — фыркнула свекровь. — Ты хоть картошку правильно почистила?
В этот момент хлопнула входная дверь.
— Привет всем! — голос Ромы разрядил напряжение на кухне. — О, как вкусно пахнет!
Таня с облегчением выдохнула. Хотя бы за ужином будет легче — Галина Викторовна при сыне вела себя сдержаннее.
Роман вошел на кухню, поцеловал маму в щеку, затем обнял Таню.
— Как день прошел? — спросил он, не замечая натянутых улыбок.
— Замечательно, — ответила Таня. — Я почти закончила с ужином.
— Я пыталась помочь твоей жене, но она очень самостоятельная, — Галина Викторовна улыбнулась, но глаза остались холодными.
— Мама, ты же отдыхать приехала, — Роман подмигнул Тане. — Садись, рассказывай, как там тетя Вера поживает.
За ужином напряжение немного спало. Галина Викторовна говорила в основном с сыном, вспоминая родственников и общих знакомых. Таня молча ела, изредка кивая и поддакивая. В голове крутились воспоминания о том, как всё начиналось. Три года назад, когда они с Ромой только поженились, свекровь казалась милой женщиной. Приезжала ненадолго, привозила гостинцы, не лезла с советами. Что изменилось?
А изменилось то, что полгода назад они наконец купили собственную квартиру. Небольшую, но свою, с ремонтом по вкусу Тани и Ромы. И именно тогда Галина Викторовна стала приезжать чаще и оставаться дольше. А главное — начала командовать.
— Кстати, Ромочка, я заметила, что на балконе у вас творится что-то невообразимое, — Галина Викторовна промокнула губы салфеткой. — Завтра займусь, наведу порядок.
— Там всё в порядке, мама, — Роман бросил быстрый взгляд на Таню. — Мы сами разберемся.
— Да какой порядок! — всплеснулась свекровь. — Там же склад какой-то! Я все эти коробки перебрать хотела, пока Танечка на работе была, но она не разрешила.
Таня напряглась. В тех коробках хранились её рабочие документы и материалы для хобби — вышивки и рукоделия. Она специально просила никому их не трогать.
— И правильно сделала, — неожиданно твердо сказал Рома. — Там важные вещи, мам.
Галина Викторовна поджала губы, но промолчала.
После ужина, когда Рома ушел принимать душ, свекровь задержалась на кухне, наблюдая, как Таня моет посуду.
— Не так надо, — вновь начала она. — Сначала стаканы, потом тарелки, потом приборы. А ты всё вперемешку.
— У меня своя система, — как можно спокойнее ответила Таня.
— Система... — протянула свекровь. — А ты знаешь, у Оленьки, жены Игоря, всегда идеальный порядок. И готовит она — пальчики оближешь. Рома заходил к ним в прошлом месяце, так не мог нахвалиться.
Таня знала, что это неправда. Рома терпеть не мог бывать у брата именно из-за его жены Ольги, которая полностью подчинилась свекрови и превратила их дом в филиал квартиры Галины Викторовны. Но спорить не стала.
— Очень за них рада, — только и сказала она.
— Вот бы тебе поучиться у неё, — продолжала свекровь. — А то Рома у меня такой худенький стал. Явно недоедает.
Таня крепче стиснула зубы. Недоедает? Рома специально занимался спортом и следил за питанием, чтобы сбросить лишний вес. Сам, по собственному желанию.
— Галина Викторовна, — Таня повернулась к свекрови, вытирая руки полотенцем. — Уже поздно. Давайте завтра продолжим.
— Конечно-конечно, — свекровь улыбнулась своей фирменной улыбкой, не затрагивающей глаз. — Я просто хочу, чтобы у вас всё было хорошо. У тебя с Ромой. Ты же понимаешь, что мужчину нужно уметь удержать?
С этими словами она вышла из кухни, оставив Таню кипеть от возмущения.
***
На следующее утро Таня проснулась от звона посуды на кухне. Часы показывали 6:30 — на полтора часа раньше обычного подъема. Рома еще спал.
Накинув халат, Таня вышла на кухню. Галина Викторовна, уже при полном параде, с уложенными волосами и макияжем, гремела сковородками.
— Доброе утро! — бодро воскликнула свекровь. — Решила вас завтраком порадовать. По-настоящему полезным.
— Доброе, — пробормотала Таня, глядя на разгром на кухне. — Но мы обычно по утрам едим хлопья или бутерброды. У нас не так много времени.
— Вот поэтому Рома такой бледный! — триумфально заявила Галина Викторовна. — Какие хлопья? Это не еда. Я приготовлю нормальную кашу, яичницу с помидорами, как Рома любил в детстве.
— Он теперь предпочитает легкие завтраки, — попыталась объяснить Таня. — У него тренировка сегодня вечером.
— Глупости какие! — отмахнулась свекровь. — Мужчине нужна настоящая еда. А эти все новомодные диеты — от них только язва. У моей соседки сын...
Таня перестала слушать. Она машинально налила себе воды, наблюдая, как свекровь хозяйничает на её кухне, будто в собственном доме. А ведь это только начало дня.
Когда проснулся Рома, Галина Викторовна уже накрыла на стол. Огромные порции, словно на роту солдат.
— Мам, это слишком много, — мягко заметил Рома, глядя на гору еды. — Я не смогу всё это съесть.
— Ешь-ешь, — настаивала Галина Викторовна. — Тебе силы нужны. Таня, а ты что не ешь? Садись!
— Я не голодна, — ответила Таня. — И мне пора собираться на работу.
Уходя из кухни, она услышала, как свекровь говорит Роме:
— Совсем меня не уважает твоя Таня. И тебя приучила неправильно питаться. В наше время...
В ванной, яростно чистя зубы, Таня размышляла о своей ситуации. Изначально они договорились, что Галина Викторовна погостит три дня. Сегодня был только второй, а Таня уже не находила себе места. Что будет дальше?
Дальше стало еще хуже. Вернувшись с работы, Таня обнаружила, что ящики комода в спальне открыты, а её вещи аккуратно сложены по-новому.
— Галина Викторовна, — она нашла свекровь в гостиной, — вы трогали мои вещи?
— Да, милая, — безмятежно ответила та. — Навела порядок. Ты так неправильно складываешь — всё мнется. Я тебе покажу, как надо.
— Но я просила не трогать мои вещи, — Таня почувствовала, как закипает.
— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась свекровь. — Я же помочь хотела. Кстати, там были такие странные свитера — я их отложила, может, на благотворительность отдашь? Совсем не женственные.
Таня замерла. Её любимые свитера, которые она привезла из поездки в горы. Дорогие сердцу вещи, с которыми связаны счастливые воспоминания о путешествии с Ромой, где он сделал ей предложение.
— Где они? — тихо спросила она.
— В пакете на балконе, — пожала плечами Галина Викторовна. — Там еще всякий хлам был. И эти твои коробки я все-таки разобрала. Столько ненужного...
Таня, не дослушав, бросилась на балкон. Её материалы для рукоделия, документы — всё было перебрано, рассортировано, части выброшены. А главное — её любимый кактус, который она выращивала пять лет, исчез с подоконника.
— Где мой кактус? — она вернулась в комнату, с трудом сдерживая дрожь в голосе.
— Этот уродец с иголками? — удивилась свекровь. — Выбросила, конечно. Зачем такое в доме держать? Вот у Оленьки прекрасные фиалки...
Это была последняя капля. Таня почувствовала, как что-то внутри нее ломается.
— Как вы посмели? — её голос был тихим, но в нем звенела сталь. — Как вы посмели трогать мои вещи? Разбирать мои документы? Выбрасывать то, что мне дорого?
Галина Викторовна удивленно моргнула.
— Да что ты так разнервничалась? Я просто навела порядок.
— Это не порядок! — Таня повысила голос. — Это вторжение! Вы не имеете права распоряжаться здесь! Квартира моя, значит, и правила мои!
— Что значит твоя? — возмутилась свекровь. — Ромочка за нее платил!
— Мы оба платили, — отрезала Таня. — И это наш дом. Не ваш. У вас нет права командовать здесь, переставлять вещи, выбрасывать то, что вам не нравится!
— Да как ты разговариваешь со старшими? — Галина Викторовна поднялась с дивана, упирая руки в бока. — Неужели тебя не учили уважению? Я мать твоего мужа!
— А я — его жена, — твердо ответила Таня. — И вы гостья в моем доме. Гости так себя не ведут.
— Да что ты понимаешь! — свекровь всплеснулась. — Я хотела как лучше! У тебя такой беспорядок, такой хаос! Рома заслуживает лучшего!
— А вы спросили Рому, чего он хочет? — Таня скрестила руки на груди. — Или меня? Хоть раз вы поинтересовались нашим мнением, прежде чем всё переделывать?
В этот момент входная дверь открылась, и на пороге появился Рома, удивленно глядя на разгневанных женщин.
— Что происходит? — спросил он, переводя взгляд с жены на мать.
— Твоя жена совсем разошлась! — Галина Викторовна всхлипнула. — Я всего лишь хотела помочь, навести порядок, а она кричит на меня, оскорбляет!
— Рома, — Таня старалась говорить спокойно, но голос дрожал, — твоя мама перебрала все мои вещи, выбросила мой кактус и рассортировала мои рабочие документы. Без спроса.
Рома растерянно моргнул.
— Мам, ты правда это сделала?
— Да что такого? — защищалась Галина Викторовна. — В семье не должно быть секретов. Я хотела как лучше. Там был такой беспорядок!
— Это был мой порядок, — отрезала Таня. — И мои вещи. А теперь я даже не знаю, где что лежит!
Рома провел рукой по волосам, явно не зная, чью сторону принять.
— Давайте все успокоимся, — начал он, но Таня перебила:
— Нет, Рома. Я терпела два месяца. Два месяца твоя мама приезжает и устанавливает свои порядки. Критикует мою готовку, мои привычки, мою внешность. Сравнивает с идеальной Ольгой. Перекладывает вещи. А сегодня она перешла все границы.
— Не преувеличивай, — нахмурился Рома. — Мама просто хотела помочь.
— Помочь? — Таня горько рассмеялась. — Помощь — это когда спрашивают, нужна ли она. А это — контроль и неуважение.
Галина Викторовна театрально вздохнула.
— Видишь, Ромочка? Твоя жена совсем не уважает старших. Мне просто хотелось, чтобы в вашем доме был настоящий уют, а не этот модный минимализм.
— Этот дом — наш, мой и Ромы, — твердо сказала Таня. — И мы сами решаем, как в нем жить. Если вам не нравится, никто не заставляет вас сюда приезжать.
— Таня! — воскликнул Рома. — Не говори так с мамой!
— А как мне говорить, Рома? — Таня повернулась к мужу. — Когда она бесцеремонно вторгается в нашу жизнь? Когда обесценивает всё, что я делаю? Когда выбрасывает дорогие мне вещи? Как мне реагировать?
Рома молчал, явно разрываясь между женой и матерью.
— Я столько сил вложила в воспитание сына, — продолжала давить Галина Викторовна. — А теперь какая-то девочка, которая даже яичницу нормально приготовить не может, указывает мне, как себя вести?
— Мама! — в голосе Ромы зазвучали стальные нотки. — Не говори так о Тане.
Галина Викторовна удивленно моргнула.
— Ты что, на её стороне? — недоверчиво спросила она. — После всего, что я для тебя сделала?
— Я не выбираю стороны, — устало сказал Рома. — Но нельзя выбрасывать чужие вещи без разрешения. И говорить такие вещи о Тане.
— Вот как, — Галина Викторовна поджала губы. — Значит, вы оба против меня? Прекрасно. Тогда я уезжаю. Моей ноги больше не будет в этом доме.
— Ну и слава богу, — выпалила Таня прежде, чем успела себя остановить.
Галина Викторовна задохнулась от возмущения и, развернувшись, направилась в гостевую комнату собирать вещи.
Рома и Таня остались одни в гостиной.
— Зачем ты так? — Рома посмотрел на жену с упреком. — Она же моя мать.
— А я твоя жена, — Таня была на грани слез. — И я больше не могу так жить. Мы должны были установить границы с самого начала.
***
Вечер прошел в напряженном молчании. Галина Викторовна заперлась в гостевой комнате, изредка выходя на кухню за водой и демонстративно игнорируя Таню. Рома пытался поговорить с матерью, но та отказывалась слушать, называя его предателем.
На следующее утро, собрав вещи, Галина Викторовна стояла у двери в пальто.
— Я вызвала такси, — сухо сообщила она. — Не трудитесь меня провожать.
— Мам, давай поговорим, — попытался Рома.
— О чем тут говорить? — фыркнула Галина Викторовна. — Твоя жена всё сказала. Я тут лишняя. Видимо, мать теперь не нужна, раз появилась молодая хозяйка.
— Никто не говорил, что вы лишняя, — вздохнула Таня. — Просто нужно уважать чужое пространство и вещи.
— Ах, теперь я еще и не уважаю! — всплеснулась свекровь. — После всего, что я сделала! Я надеялась, что у нас будет настоящая семья. Что мой сын не отвернется от матери ради... — она выразительно посмотрела на Таню.
— Мама, хватит, — твердо сказал Рома. — Никто от тебя не отворачивается. Но Таня права — нельзя трогать чужие вещи без разрешения.
— Чужие! — горько усмехнулась Галина Викторовна. — Я думала, в семье нет чужих. Но я ошибалась.
Зазвонил телефон — такси приехало.
— Прощайте, — Галина Викторовна подхватила сумку. — Не беспокойтесь, больше я вас не побеспокою.
С этими словами она вышла, громко хлопнув дверью.
Рома потер затылок и тяжело вздохнул.
— Может, я зря...
— Не зря, — Таня взяла его за руку. — Рома, твоя мама — хороший человек. Но она не понимает, что мы взрослые люди и сами принимаем решения. Ей нужно научиться уважать наши границы.
После отъезда свекрови в квартире стало непривычно тихо. Таня нашла на балконе пакет со своими свитерами, но кактус было уже не вернуть. Рабочие документы пришлось разбирать заново — Галина Викторовна перемешала всё по своей системе, и теперь Тане предстояло восстанавливать порядок.
Вечером Рома получил длинное сообщение от матери, где она в красках описывала, какая неблагодарная у него жена и как ей плохо от такого отношения. Он показал сообщение Тане.
— Что будем делать? — спросил он.
— Ничего, — ответила Таня. — Дадим ей время остыть. А потом попробуем поговорить спокойно.
Через неделю позвонил Игорь, брат Ромы.
— Слушай, что у вас там с мамой произошло? — спросил он. — Она мне всё уши прожужжала, какая Таня неблагодарная и как ты предал родную мать.
— А ты что думаешь? — осторожно спросил Рома.
— Честно? — Игорь хмыкнул. — Мы с Ольгой тебе завидуем. Она нам житья не дает своими советами и переделками. Ольга уже на нервных таблетках.
Это был сюрприз. Ольга всегда казалась идеальной невесткой, которая во всем потакала свекрови.
— Но вы же никогда...
— Не спорили с ней? — усмехнулся Игорь. — Ага. И вот к чему это привело. Она считает наш дом своим филиалом. Думаешь, нам это нравится? Просто мы не решились сразу поставить границы. А теперь поздно.
После этого разговора Рома долго сидел задумавшись.
— Ты была права, — сказал он Тане. — Нам нужно было раньше установить правила.
Прошел месяц. Галина Викторовна не звонила и не писала, хотя раньше общалась с сыном почти каждый день. Таня замечала, что Рома скучает по матери, хоть и не говорит об этом.
— Может, позвонишь ей? — предложила она однажды вечером. — Предложишь встретиться где-нибудь в кафе? На нейтральной территории.
— Думаешь? — Рома с надеждой посмотрел на жену. — А ты...
— Я тоже приду, — кивнула Таня. — Мы должны попытаться все наладить. Но уже на новых условиях.
***
Встреча состоялась в небольшом кафе недалеко от дома Галины Викторовны. Свекровь пришла при полном параде, с уложенной прической и в новом платье. Она сдержанно поздоровалась с сыном и невесткой, держась подчеркнуто официально.
— Спасибо, что согласились встретиться, — начал Рома после обмена формальными любезностями. — Мама, мы с Таней хотели поговорить.
— О чем тут говорить? — Галина Викторовна поджала губы. — Всё уже сказано. Я поняла, что в вашей жизни нет места для матери.
— Это не так, — мягко возразила Таня. — Мы хотим, чтобы вы были частью нашей жизни. Но по-другому.
— По-другому? — свекровь подняла бровь. — То есть я должна сидеть тихо в уголке и не мешать вам жить?
— Нет, мама, — терпеливо сказал Рома. — Мы просто хотим установить некоторые правила. Чтобы всем было комфортно.
— Какие еще правила? — фыркнула Галина Викторовна. — Я твоя мать, а не квартирантка!
— Именно поэтому мы и хотим все обсудить, — Таня старалась говорить спокойно. — Чтобы потом не возникало конфликтов.
— Конфликтов не возникает, когда невестка уважает свекровь, — парировала Галина Викторовна. — Вот Оленька никогда...
— Мама, я разговаривал с Игорем, — перебил её Рома. — У них с Ольгой не все так гладко, как кажется.
Галина Викторовна растерянно моргнула.
— Что ты имеешь в виду?
— Ольга несчастна, мама, — тихо сказал Рома. — Она не может жить по-своему в собственном доме. Боится тебе перечить.
— Чепуха! — отмахнулась свекровь, но уже без прежней уверенности. — Оленька всегда советуется со мной. Она ценит мой опыт.
— Может, она просто не хочет тебя расстраивать? — предположил Рома. — Как и я. Мама, мы тебя любим. И ценим твою заботу. Но мы с Таней — взрослые люди. У нас свои привычки, свои правила.
Галина Викторовна молчала, глядя в свою чашку.
— Галина Викторовна, — Таня решилась прервать паузу. — Я не хочу быть врагом. Не хочу, чтобы вы чувствовали себя ненужной. Но я хочу, чтобы вы уважали наш выбор. Даже если он не совпадает с вашим.
— А если ваш выбор неправильный? — свекровь подняла глаза. — Если я вижу, что вы делаете ошибки?
— Это наши ошибки, — улыбнулась Таня. — Мы имеем право на них. И на то, чтобы учиться на них.
— Мама, — Рома взял мать за руку. — Мы предлагаем начать заново. С уважением и пониманием. Например, договориться, что ты будешь предупреждать о визитах заранее. И не трогать вещи Тани без её разрешения.
— И вы меня приглашаете? — недоверчиво спросила Галина Викторовна.
— Конечно, — кивнула Таня. — Вы — мама Ромы. Часть нашей семьи.
— Но на моих условиях, — заметила свекровь с горечью.
— На наших общих, — мягко поправил Рома. — Тех, которые подходят всем.
Галина Викторовна долго молчала, затем тяжело вздохнула.
— Я только хотела как лучше, — сказала она наконец. — Я же вижу больше. У меня опыт. Я столько лет прожила, столько всего повидала.
— Мы понимаем, — кивнула Таня. — И мы ценим ваш опыт. Просто иногда нам нужен совет, а иногда — поддержка в наших решениях, даже если вы с ними не согласны.
Галина Викторовна покачала головой.
— Молодежь... Думаете, что все знаете лучше.
— Не лучше, — возразил Рома. — Просто по-своему. Мама, времена меняются. То, что работало раньше, не всегда работает сейчас.
— И что, теперь я должна молчать, когда вижу, что вы делаете неправильно? — с вызовом спросила свекровь.
— Нет, — Таня осторожно подбирала слова. — Просто... спрашивайте сначала, нужен ли нам совет. И примите, если мы решим поступить по-своему.
Галина Викторовна фыркнула, но промолчала. Она медленно помешивала ложечкой в чашке, погрузившись в свои мысли.
— Хорошо, — наконец произнесла она. — Я попробую. Но не обещаю, что получится с первого раза.
— Это уже начало, — улыбнулся Рома и сжал руку матери.
Они договорились о нескольких простых правилах: Галина Викторовна будет предупреждать о визитах заранее; не будет переставлять вещи без разрешения; при желании помочь — сначала спросит, нужна ли помощь. Таня, в свою очередь, обещала быть терпеливее и чаще звонить свекрови.
Расстались они без особой теплоты, но хотя бы без открытой вражды. Уже в машине Рома повернулся к Тане:
— Думаешь, сработает?
— Не знаю, — честно ответила она. — Но мы хотя бы попытались.
***
Прошло два месяца. Галина Викторовна действительно стала звонить перед визитами, хотя в разговорах часто проскальзывали колкости в адрес Тани. Рома начал чаще навещать мать сам, иногда с Таней, иногда один.
В один из выходных они сидели у Антонины Петровны, соседки, которая пригласила их на новоселье. Среди гостей оказались и Игорь с Ольгой.
— Как у вас с мамой дела? — спросил Игорь, когда они с Ромой вышли на балкон покурить.
— Налаживаются потихоньку, — пожал плечами Рома. — По крайней мере, теперь она звонит перед приездом.
— Везет, — вздохнул Игорь. — А нам вчера устроила скандал из-за того, что Оля поставила новую мебель в гостиной без её одобрения.
— Серьезно? — удивился Рома. — А я думал, у вас идиллия.
— Какая идиллия, — махнул рукой Игорь. — Оля наконец не выдержала и высказала ей всё. У нас теперь тоже холодная война.
В это время в комнате Таня беседовала с Ольгой — впервые без напряжения.
— Ты молодец, что сразу поставила границы, — призналась Ольга. — Мы с Игорем слишком долго терпели, боялись обидеть. А теперь так сложно что-то менять.
— Было нелегко, — вздохнула Таня. — Я до сих пор чувствую себя виноватой.
— Не надо, — Ольга покачала головой. — Ты все сделала правильно. Знаешь, я даже Галине Викторовне так сказала на днях, когда она опять начала тебя критиковать.
— Правда? — удивилась Таня. — И что она?
— Удивилась, конечно, — усмехнулась Ольга. — Сказала, что мы все против неё сговорились. Но, по-моему, начала задумываться.
Неделю спустя Галина Викторовна позвонила и попросила разрешения приехать в гости.
— Только ненадолго, — добавила она. — На обед. У меня для вас кое-что есть.
Рома переглянулся с Таней, и та кивнула.
— Конечно, мама, приезжай.
Галина Викторовна приехала с большой сумкой. В ней оказался новый кактус — почти такой же, как тот, что она выбросила.
— Вот, — она протянула горшок с растением Тане. — Продавец сказал, это редкий сорт. Надеюсь, подойдет.
Таня ошеломленно приняла подарок.
— Спасибо. Он... очень похож на мой.
— Я спрашивала в трех цветочных магазинах, — с гордостью сообщила свекровь. — Хотела найти точно такой же.
Это был не совсем тот сорт, но Таня оценила усилие.
— Это очень... внимательно с вашей стороны, — искренне сказала она.
— Ну, я подумала, что погорячилась тогда, — Галина Викторовна говорила, избегая прямого взгляда. — С кактусом. И с другими вещами, возможно. Не со всеми, конечно! — тут же добавила она. — Но с некоторыми.
Это было самое близкое к извинению, что они могли получить от гордой женщины.
За обедом напряжение постепенно спадало. Галина Викторовна даже похвалила новый рецепт салата, который приготовила Таня. Конечно, не обошлось без советов "как сделать еще лучше", но уже без прежнего менторского тона.
Когда она собралась уходить, то задержалась в дверях.
— Я вас не утомила сегодня? — спросила она, и в её голосе впервые прозвучала неуверенность.
— Нет, мама, — улыбнулся Рома. — Было приятно.
— Тогда, может, я приеду в следующие выходные? Я нашла рецепт пирога — не такой, как я обычно делаю, а новый, современный. Может, вместе попробуем приготовить? — она посмотрела на Таню.
Таня улыбнулась:
— С удовольствием.
Когда дверь за свекровью закрылась, Рома обнял Таню.
— Кажется, лед тронулся.
— Посмотрим, — Таня была настроена более осторожно. — Но начало неплохое.
В тот вечер Таня позвонила своей подруге Вере.
— Представляешь, моя свекровь подарила мне кактус вместо того, который выбросила.
— И как, это решило все проблемы? — с иронией спросила Вера.
— Конечно, нет, — рассмеялась Таня. — Но это шаг вперед. Пару месяцев назад она бы скорее с моста прыгнула, чем признала свою ошибку хоть в чем-то.
— Думаешь, она изменится?
— Не знаю, — честно ответила Таня. — Наверное, полностью — нет. Она всегда будет считать, что знает лучше. Просто теперь, возможно, будет говорить это реже и мягче.
— И ты готова с этим жить? — спросила Вера.
Таня задумалась, глядя на новый кактус на подоконнике.
— Знаешь, до нашей большой ссоры я постоянно злилась, накапливала обиды. Теперь я понимаю, что могу сразу говорить, если что-то не так. И Рома меня поддерживает. Это многое меняет.
— То есть, все-таки стоило высказаться?
— Определенно, — кивнула Таня, хотя подруга не могла этого видеть. — Поругалась я с ней по-крупному всего один раз, но зато теперь могу спокойно жить в собственном доме. И да, оно того стоило.
А новый кактус, подумала Таня, позже разглядывая растение, был совсем неплох. Даже лучше прежнего, пусть и другого сорта. Может быть, и с новыми отношениями со свекровью будет так же — не идеально, но по-своему неплохо. И главное — на взаимном уважении.
В конце концов, идеальных семей не бывает. Есть только те, где каждый готов работать над отношениями. И может быть, они с Галиной Викторовной когда-нибудь найдут общий язык. Не сразу, не быстро — но найдут.
***
Прошла весна, наступило лето. Таня с улыбкой наблюдала, как разросся подаренный свекровью кактус. Отношения с Галиной Викторовной тоже постепенно "расцветали" – с шипами, но всё же это был прогресс. В соседней квартире появилась новая соседка – молодая женщина с ребенком, часто встречавшаяся Тане в лифте с заплаканными глазами. Однажды утром соседка позвонила в дверь: "Извините, вы не могли бы мне помочь? Моя свекровь приезжает сегодня, а у меня такой беспорядок...", читать новый рассказ...