Раису Васильевну за глаза в деревне называли ведьмой, хотя к магии она никакого отношения не имела. Всю жизнь проработала заведующей детским садом, а когда вышла на пенсию, то всё равно приходила на работу по старой памяти – учила молодых воспитателей уму-разуму.
До всего ей было дело, зычный голос и любимая фраза всех педагогов: «Таааак, что тут у нас происходит?» раздавались то в центре у магазина, то в сельсовете, то в местном Доме культуры.
Народ при виде Раисы Васильевны разбегался, подростки прятали сигареты, подвыпившие мужики переходили на другую сторону улицы. И даже куры, что свободно бегали по деревне, метались в поиске укромного угла.
- Да что же это такое, а? Это твоя коза опять в палисаднике у Семеновых? Когда ты ее привяжешь уже? – кричала Раиса Васильевна молодухе Любане.
- Мы сами разберемся, Раиса Васильевна, - отвечала Любаня, выбегая ловить козу.
- Порядок должен быть, Люба! Пока ты разберешься, у Семеновых цветов не останется! Терентьевич, - это Раиса Васильевна старого электрика заметила, - когда лампу поменяешь возле магазина? Моргает и моргает! Никакого сна с ней! Я как спать ложусь, она мне в глаз прямо моргает.
- Сделаю, Рая, сделаю! – Терентьич быстро шмыгнул за ворота и закрыл их за собой. – Моргает ей, чертовка. Живет на соседней улице, а гляди-ка, мешает, - проворчал он едва слышно, на бегу.
- Я всё слышу! Сделает он, ага, третий день обещает, - ворчала Раиса Васильевна. – Колька! Вижу тебя, шельмец! Опять куришь! Всё отцу расскажу, - грозила она молодому человеку, выходящему из дома. Тот сделал вид, что что-то забыл и метнулся обратно в дом.
- Хоть говори, хоть не говори, как об стенку горох, - посетовала Раиса Васильевна. Она шла домой, предвкушая приятное чаепитие: в магазин сегодня завезли ее любимую черешню, которую Раиса Васильевна любила есть вприкуску с горячим травяным чаем.
Жила она с сыном, который уже в третий раз развелся. Ни с одной снохой Раиса Васильевна ужиться не могла, а жить отдельно сыночку в дальние дали не отпускала. Лёшенька был малость придурковат, но с такой мамой еще умудриться три раз жениться – большой подвиг.
Раиса Васильевна заварила себе чай, вымыла черешню, расположилась за столом у окна. Отдернула занавеску, приготовилась пить чай с «телевизором», как она говорила – деревенскую жизнь в окно смотреть. Всё видно – кто куда пошел, с кем пошел, что понес, куда понес. Интересно и новости из первых рук.
Завидев козу Любани, что опять помчалась в палисадник Семеновым, Раиса Васильевна ахнула, хотела закричать: «Куда ж ты поперлась», но на вдохе крупная ягода черешни, которую Раиса Васильевна положила в рот, попала в горло и там застряла.
Раиса Васильевна пыталась сделать вдох, хрипела, била себя в грудь кулаком, а потом упала на пол….
Когда она открыла глаза, то немного удивилась: кругом темень, хоть глаз выколи, воняет серой и какие-то цепкие когтистые лапки тащат ее в неизвестном направлении.
-- Тааак! Что у нас тут происходит? – рявкнула Раиса Васильевна. Запах серы усилился, движение прекратилось. Неясный шепот, какие-то всполохи и сердитый голос ответил:
- Скоро будем на месте.
- На каком месте? Где я? Верните меня домой! – завопила Раиса Васильевна.
- Поздно, - ответил голос.
Ее снова куда-то несли. Раиса Васильевна брыкалась и пыталась петь песню про Варяг, который никому не сдается.
Через несколько минут внезапно стало относительно светло. Раису Васильевну вытряхнули на каменный пол. Присмотревшись, она увидела прокопченные своды огромной пещеры, котлы, в которых бурлила вода, костры и несметное количество чертенят, которые жарили грешников.
Один из тех, кто тащил ее, грубо подтолкнул Раису Васильевну в спину. Прямо перед женщиной высился старый черный котел, к которому была приставлена лестница.
- Давай быстрее, лезь, - скомандовал он.
- Таак! Это что такое! – возмутилась Раиса Васильевна и нахмурила брови. – Кто вас учил так со старшими по возрасту разговаривать, а? Я вам, молодой человек, в бабушки гожусь!
Черт от неожиданности шмыгнул носом и вытер его об свое плечо.
- Фу, как некрасиво! – сказала Раиса Васильевна и вытащила из кармана носовой платок. – Возьмите, юноша! Стыдно вытирать нос об себя! Кто занимался вашим воспитанием?
Черти посмотрели друг на друга, пожали печами.
- Так, понятно всё с вами, - вздохнула Раиса Васильевна. - Милейший, вы могли бы кричать на полтона тише, - обратилась она к мужику, голова которого торчала из кипящего котла, - уши закладывает. Вы же здесь не один!
Когда в конце рабочего дня в адовую котельную заглянул старший чёрт, он раскрыл рот от изумления.
Котлы стояли в одну линию строго по периметру пещеры. Для удобства эта линия была прочерчена известью. Костры горели одинаковым синим пламенем, грешники пищали в одной тональности, будто в отдельно взятое помещение залетел небольшой рой комаров.
По центру пещеры черти, причесанные и умытые, выполняли замысловатые движения, а пожилая женщина ими командовала.
- Что здесь происходит? – спросил старший чёрт.
- У нас производственная гимнастика, - ответила женщина. – Ну, невозможно же так работать, голубчик! Потаскай-ка эти дрова, этих грешников, да без остановки! Никаких нервов не хватит.
- А вы почему до сих пор не в котле? – недоумевая, спросил он Раису Васильевну.
- У меня миссия! – строго ответила женщина. – Если вам некогда позаботиться о подрастающем поколении, то это сделаю я! Продолжаем!- она повернулась к чертям. – Следующее упражнение!
- Петя, Паша, - тут ваша заблудилась, - тихим голосом произнес старший черт в телефонную трубку. Заберите, пожалуйста.
- А можешь видеосвязь включить? – спросили два голоса в унисон.
Трясущимися руками старший черт осторожно развернул мобильник от себя, выглянул из-за большого камня, наведя камеру на центр пещеры.
- Друзья мои! Сегодня мы с вами разучим стихотворение Сергея Михалкова «В музее Ленина», - раздавалось из пещеры. – Золотко, сядь прямо, не горбись, - Раиса Васильевна внимательно посмотрела на чертенка и он тотчас выпрямил спину.
- Ленина уже сто лет как нет! – раздалось из котла.
- Мужчина, когда вы будете на моем месте, возьметесь учить другой стих. А сейчас ротик на замок и давайте каждый займется своим делом, - Раиса Васильевна нахмурила брови и поправила очки. Голова мужчины скрылась в кипящей воде.
- То –то же, - сказала Раиса Васильевна и выражением продекламировала:
В воскресный день с сестрой моей
Мы вышли со двора.
„Я поведу тебя в музей" —
Сказала мне сестра.
- Не, это не наша! – вздрогнул мобильник. – Она у нас уже была. Когда после проверки из районо с сердечным приступом свалилась. Нам на голову. У нас тогда все ангелы чуть октябрятами не стали.
- Заберите ее, пожалуйста! – взмолился старший черт. – Или давайте вместе решать, куда ее переместить! Пока ад не схлопнулся.
Рабочий тащит пулемёт.
Сейчас он вступит в бой.
Висит плакат: «Долой господ!
Помещиков долой!»
- Долой! – крикнула Раиса Васильевна, входя в раж, закашлялась и…открыла глаза. Попыталась повернуться с боку на бок, но тело плохо слушалось. Приподнявшись, она села в..гробу, который стоял в центре ее комнаты. За окном было темно. Раиса Васильевна прислушалась. Из кухни доносились радостные голоса. Она аккуратно спустила ноги, вылезла из гроба и направилась в кухню.
- Мама??? – хором завопили сын и три бывших снохи, сидящие за накрытым столом.
- А похороны завтра, - икая, произнес Лёшенька.
- Похороны отменяются, - сказала Раиса Васильевна, и выхватив из рук онемевшего сына стопку самогона, опрокинула ее в рот. – Раз все собрались, - она обвела взглядом кухню, - завтра едем сажать картошку. И проветрите дом, что это такое, а! Серой воняет до невозможности!