Спектакль «Любовь и голуби» в Пермском театре «У Моста» по пьесе Владимира Гуркина – предельно прозрачная и лёгкая бытовая история. Учитывая популярность фильма, снятого по этому же тексту, сложно удержаться от сопоставления обеих работ.
Режиссёр Сергей Федотов берёт фильм за основу вплоть до оттенков в прочтении образов, нюансов взаимоотношений и, конечно, интонаций крылатых фраз. Здесь читается стремление к предельной аутентичности, которое свойственно творческому подходу режиссёра и которое раз за разом возвращает зрителя к первоисточнику. Что касается спектакля «Любовь и голуби», любителям оригинального фильма он должен понравится в силу многочисленных пересечений и рифм между этими двумя работами.
Первый вопрос, которым задаётся зритель, ещё до начала спектакля – а будут ли голуби? В этом состоит, наверное, главная изюминка спектакля – в нём в самом деле задействованы животные. Не хочется писать, что они «играют», потому что животные уж точно существуют в сценическом пространстве естественно. На протяжении всего спектакля над сценой, ближе к заднику, мы видим клетку с павлиньими голубями – имитация голубятни на крыше. Перед домом гуляет опять же самая настоящая курица, а в квартире Раисы Захаровны (Алёна Хорошая) появляется настоящая собачка.
Действие спектакля разворачивается в декорациях, которые перемещают нас во двор деревенского дома Кузякиных, где стоит деревянный стол, струганые скамейки и такие же сермяжные табуретки. Здесь мы знакомимся почти со всеми действующими лицами, и здесь же происходит основная часть действия. Второе сценическое пространство – квартира несостоявшейся по сути любовницы Раисы Захаровны – появляется благодаря световому решению, когда софиты выхватывают часть сцены, где расположен витиеватый журнальный столик и патефон. Третье пространство, на берегу реки, просто и естественно открывается на авансцене.
Знакомый сюжет, где спонтанная (что называется «по пьяни») измена становится катализатором изменений во взаимоотношениях между Васей Кузякиным (Илья Бабошин) и его женой Надей (Мария Новиченко), как бы провоцирует зрителя. И хотя в конкретном тексте измена парадоксальным образом пробуждает давно как будто угасшую любовь, перед зрителем как будто сам собой ставится вопрос: а возможно ли склеить то, что уже разбито?
Вместе с тем здесь видится другая, более тонкая, проблематика. Это необходимость восстановления диалога, утраченного (или изначально не существовавшего) между членами одной семьи. Ещё до завязки истории каждый как будто живёт в собственном мире. Пожалуй, только между отцом и младшей дочерью Ольгой (Анастасия Леднёва) есть взаимопонимание и общий язык. Появившаяся же в сюжете угроза разрушения или утраты семьи вынуждает героев – и главным образом Васю и Надю – заново этот диалог выстраивать.
Автор: Марина Щелканова