Лена росла с ощущением, что даже толику материнской любви надо заслужить.
Нужно совершить нечто экстраординарное, как-нибудь извернуться, чтобы королева снизошла до мимолетного взгляда или скупой похвалы. Объятие? Это был уровень “миссия невыполнима”.
Элина Александровна - Снежная королева.
Безупречная снаружи и совершенно холодная внутри. Безэмоциональная, расчетливая, ледяная женщина, которая “сама себе на уме”. К ней так и хочется обратиться не “мама”, а “Элина Александровна”.
Первый случай, запечатлевшийся в памяти навсегда, произошел, когда Лене было около шести лет. Она решила нарисовать маме портрет. Вложила в это все свои детские чувства. Портрет получился… э-э-э… уникальным. Скорее в стиле “детский экспрессионизм”, чем реализм.
Мать взяла рисунок, критически приподняла идеально выщипанную бровь и вдрызг разнесла все Ленины чувства:
- Лена, что это такое? На кого это вообще похоже? У меня что, нос такой кривой? И волосы цвета болотной тины? Не вздумай его никому показывать, а то я стыда потом не оберусь.
- Я старала-а-ась, - захныкала Лена.
- Стараться мало, Лен. Нужно делать качественно. Да и вообще, лучше бы ты почитала что, к школе пару книжек прочитала, а не тратила время на эту мазню. Ты ведь понимаешь, что художником тебе точно не быть? - поджала губы Элина.
Затем она отложила рисунок в сторону. Портрет больше никогда не удостаивался ее внимания. Лена украдкой забрала его в свою комнату и спрятала на дно ящика, где он лежал долгие годы.
Второй эпизод, который Лена помнила так ярко, будто это случилось вчера, произошел перед самым Новым годом.
В школе объявили конкурс на лучшую елочную игрушку, сделанную своими руками. Такие конкурсы бывали и, наверное, бывают во всех школах. Лена мечтала всех удивить, но, конечно, думала только о маме. Вот маме увидит, какую красоту она сделала, как у нее прекрасно получается, и похвалит, обязательно похвалит.
Вечерами, украдкой от всех, Лена мастерила ангела из ваты и фольги. Он получился немного нескладным, но крылья Лена приклеила чуть кривовато, но для ребенка ее возраста - шикарно.
Когда игрушка была закончена, Лена показала ее матери:
- Мам, смотри, какой… Я хочу отнести его в школу на конкурс.
Элина Александровна поставила поделке уверенную “двойку”:
- Лена, что за безвкусица? Ты вообще видела, какие сейчас игрушки продают? А это что? Кусок ваты, облепленный блестками, в стиле восьмидесятых. Ты только опозоришься перед всем классом. Не таскай ты его в школу, не демонстрируй всем, что ты хуже, чем есть на самом деле.
- Но что же мне тогда нести на конкурс… Я уже не успею ничего…
- Это не аргумент. Нет игрушки - не участвуй. Лучше бы ты купила нормальную игрушку в магазине. Хочешь, я тебе уж денег дам? - отрезала Элина и ушла, оставив Лену наедине с ее “куском ваты с блестками”.
Но покупную игрушку на конкурс никто не допустит…
Несмотря на мамино пренебрежение, Лена все-таки отнесла поделку в школу.
И, к всеобщему удивлению (особенно к удивлению Элины Александровны), заняла почетное третье место. Лена хотела поставить его дома на самую верхнюю полку, чтобы он напоминал ей о том, что она тоже что-то может, но мама запретила.
Какой вывод Лена сделала из этой истории? Что надо стараться больше, чтобы заслужить мамину любовь.
А Ленин брат, Гоша, так не думал.
Гоша был совсем другим ребенком. Он с рождения обладал особой устойчивостью к маминому холоду. Он не пытался ей угодить, не ждал от нее снисходительной похвалы. И даже подшучивал, когда видел, как изворачивается Лена, чтобы снова обратить на себя мамино внимание.
- Ленка, чего ты перед ней мечешься? Мама у нас, как та Снежная королева из сказки Андерсена. Плевать ей на твои уроки, поделки, олимпиады, - говорил он Лене, когда они уже стали постарше.
- Ничего ты не понимаешь, Гоша, - отвечала Лена, - Она наша мама, она нас любит, просто… не всегда может это показать. Но я своего добьюсь.
- Лен, ты что, всерьез надеешься? Сколько тебе уже лет, чтобы верить в чудеса… Просто плюнь. Живи своей жизнью. И не жди чуда. Чудес не бывает, особенно с нашей мамой.
Элина Александровна и в самом деле проявляла мало интереса к своим детям.
Федор Михайлович, муж Элины и отец Лены и Гоши, отчаянно пытался компенсировать детям недостаток материнской любви. Несмотря на то, сколько он работал, все их собрания, проблемы, кружки и ссоры - все это ложилось на него. Он был бесконечно добрым.
Но даже Федор, который был категорически против разводов и предпринял все известные и неизвестные науке попытки как-то вовлечь жену в заботу о детях, и вообще в семейную жизнь, после шестнадцати лет брака подал на развод.
- Я больше не могу. Меня будто высушили. Ничего нет… Она видит во мне только ходячий кошелек, - признался он Лене и Гоше однажды вечером, они тогда уж и сами это знали, - Я тоже хочу почувствовать себя нужным и любимым, а с вашей матерью это, к сожалению, невозможно
Дети остались с ним.
Элина на них и не претендовала, тем более, что в комплекте с детьми не шла трехкомнатная квартира в центре, которую Федор унаследовал.
После развода Элина практически перестала общаться с ними. Звонила раз в несколько месяцев, чтобы узнать, как у них дела, и тут же переходила к рассказам о своих новых романах. Лена каждый раз надеялась, что мама изменилась, что ей стало интересно, как живет ее дочь, чем она занимается, о чем мечтает. Но… ни разу.
Потом уже Лена названивала маме сама. Звонила, пыталась что-то рассказывать, приглашала на свою свадьбу… мама отправила ей открытку в сообщениях. Поздравила с тем, что Лена собирается замуж, на этом всем.
Ах, не совсем “все”. Еще спросила:
- Сколько у него денег? Кем работают его родители?
- Да… не очень много. У него из родителей только мама, а она…
- Угу-угу, ничего интересного.
Жених Лены никакой ценности для Элины не представлял.
Гоша с мамой, кстати, вообще не созванивался. Как они выросли, мама перестала исполнять свой родительский долг и иногда все же интересоваться их судьбами, соответственно, и звонить сама перестала, а уж Гоше это точно не надо. Он даже огрызался на Лену, которая столько времени пыталась заслужить любовь мамы и, кажется, иногда забывала про отца.
***
Когда Лене исполнилось двадцать восемь лет, Федор Михайлович внезапно умер.
На похороны приехала Элина. Лена была не просто удивлена. Она была ошарашена. Она совсем не ожидала увидеть мать. Но, увидев ее, Лена почувствовала… да, она снова почувствовала надежду. Мама здесь, рядом. Может быть, теперь все будет иначе?
Поскольку Элина решила ненадолго остановиться у дочери, Лена получила в свое распоряжение аж целый месяц, чтобы все-таки доказать маме, какая она хорошая. Муж был отодвинут в сторону моментально. Лена бегала вокруг мамы. Все подай, все принеси, все приготовь… Элина, в свою очередь, принимала заботу Лены как должное. Она ни разу не сказала банальное “спасибо”.
Гоша, который даже зайти к Лене не мог, потому что там мама, закатывал глаза:
- Ленка, чего ты перед ней расстилаешься? Она же примчалась сюда только из-за наследства, как коршун… Родители сто лет назад развелись, а она все ждет, что ей что-то перепадет.
- Вот… вот как у тебя язык-то поворачивается такое говорить? Папа только умер, а ты уже думаешь о деньгах? Еще и маму алчной называешь.
- Я не о деньгах думаю, а о нашей маме. Ты же прекрасно знаешь, какая она. Она ни о ком, кроме себя, никогда не переживала, - ответил Гоша, - Не обольщайся, будто сейчас не так.
Но Элина приехала не выпрашивать что-то из наследства.
Она приехала требовать.
Через несколько недель после похорон Элина, видимо, посчитав такой временной промежуток достаточной данью приличиям, заговорила о наследстве. У Федора осталось две квартиры в Москве и небольшие денежные накопления в банке. По закону все это имущество должно было быть поровну разделено между Леной и Гошей, как наследниками первой очереди.
Подловив все-таки Гошу, когда он подвозил Лену до дома, Элина заявила сразу обоим:
- Мои дорогие дети, я хочу сразу прояснить некоторые моменты… У вашего отца было, ну, какое-никакое, но имущество…
Гоша, не церемонясь, ответил прямо в лоб:
- Мам, какое тебе вообще дело до папиного наследства? Вы же с ним уже пятнадцать лет в разводе. Он тебе ничего не должен. Ты к его имуществу не имеешь никакого отношения.
Элина, услышав такие слова, припечатала:
- Как это не должен? Я ему лучшие годы своей жизни отдала. Я его детей вырастила!
- Ты нас не растила, мам. Нас растил папа. Даже когда вы были женаты. А, уж как развелись и разъехались, мы для тебя вообще посторонними стали, - парировал Гоша.
- Почти до восемнадцати лет я вас растила.
- Ты - наша мать только по документам. А так… ты никто тут, - сказал Гоша, - Наследство, по закону, тебе не положено. Поэтому не трудись. Ни я, ни Лена о таком даже говорить не будем. Это смешно, - и Гоша отчалил.
Лена осталась наедине с матерью…
Ей было одновременно стыдно за Гошу, стыдно за маму и даже за себя стыдно… Все разом.
- Мамочка, не обращай на него внимания. Он переживает из-за смерти папы, они были ближе, чем мы… Он просто не знает, что говорит.
Ушел и ушел.
Скатертью дорога.
Ну, его долю, конечно, жаль, но еще ведь есть Лена.
- Да что с него взять? Он всегда был грубым, невоспитанным невежей. Весь в папеньку. А вот ты, Леночка… ты ведь у меня умная, послушная и рассудительная девочка. Ты ведь прекрасно понимаешь, что я заслуживаю эти деньги и квартиры больше, чем кто-либо? Я ведь столько для вас сделала… И из-за того, что мы с Федей так глупо и недавно развелись, я что… уже ничего не заслуживаю?
“Недавно” - это много лет назад.
Лена понимала, что мама претендует на то, на что не имеет никакого морального права претендовать, ведь они с папой уже давно развелись, и она не принимала никакого участия в воспитании детей. С другой стороны, Лена просто физически не могла отказать матери. Она все еще питала слабую надежду заслужить ее любовь.
- Мам, можно, не сегодня об этом?
- Хорошо, подумай, подумай, - сказала Элина, смягчившись, - Но помни, Леночка: хорошая и любящая дочь всегда должна помогать своей матери, особенно в трудную минуту. Не забывай об этом.
Выбор между разумом и чувствами.
Самый трудный.
Вечером, когда с работы вернулся муж, Саша, он уже был предупрежден Гошей. Да, Гоша, когда уходил, искренне верил, что Лена не сделает такую глупость, но потом хорошо подумал, сопоставил это с тем, что Лена ему не перезвонила, и понял - сделает. Поэтому он пошел на крайние меры: задействовал Сашу.
Когда Саша пришел, Лена возилась с новой встроенной духовкой.
- Не могу понять, как тут температуру выставить…
- Во-о-от эта кнопочка, - нажал Саша, подкравшись к Лене, - Сколько градусов надо?
- Ой, напугал! Чего крадешься? 180 градусов…
- На…
- На 35 минут.
- Окей. Ты сядь, я сам все доделаю, - Саша помыл руки, докрошил картошку и поставил все в духовку, а затем, убирая прихватки, поинтересовался, - Где Элина Александровна?
- Уехала к подруге.
- А, подруги - это здорово. А что днем делали? О чем говорили?
- Тебе Гоша позвонил? - Лена сразу перешла в режим “агрессивный диалога”. Она вообще очень агрессивно реагировала, когда ей кто-то намекал на то, что ее маму не исправить.
- Звонил… - Саша замолчал, и ненадолго на кухне раздавались только звуки работающей духовки, - Лен, поговори хотя бы со мной. Посоветуйся. Если ты боишься, что я хочу оттяпать деньги и квартиру, которая тебе достанется, то это не так. Это ж твое наследство… Оформи, как угодно, я тебе и слова поперек не скажу. Мне ничего не надо. Только не отдавай все так бездумно маме, которая даже на свадьбу твою не приехала…
- У нее были важные дела!
- Какие?
- Она… она… Не знаю, что, но это было важно…
- Лен, речь не только о квартире, но и о том, чего хотел Федор Михайлович. А он хотел, чтобы вы с Гошей не нуждались, не работали на кредиты… У каждого из вас теперь по квартире и “стартовому капиталу”. Это для вас, а не для нее.
- Но мама тоже моя семья. Она с нами жила. Она нас растила. А теперь из-за того, что они после стольких лет брака развелись, мама должна остаться ни с чем? Что я за дочь такая?
Саша убедился, что блюдо не подгорает, и вернулся к разговору:
- Сколько тебе лет?
- Зачем это…
- Сколько?
- 28.
- Сколько тебе было, когда родители развелись?
- Это не имеет никакого отношения…
- Сколько?
- 14.
- 14 лет они чужие друг другу люди. У твоей мамы были и другие мужья. Так почему именно деньгами твоего отца нужно ее обеспечивать?
Но Лена не слушала Сашу. Она отвечала, как одержимая.
В конце концов, вырвалось:
- Саша, это не твое дело! Это мое наследство, и я сама решу, что с ним делать! Не вмешивайся. Ты тут кто? Никто. А она - моя мать!
Сколько всего может перечеркнуть одна фраза…
Саша побросал в рюкзак вещи, сказал, что остальное заберет позже, и съехал из их съемной квартиры, чтобы потом подать на развод. Кардинально? Возможно. Но после сказанного он не видел смысла в их браке.
Но Лена за ним и не погналась:
- Понятно все! Хотел половину моего наследства оттяпать, не получилось, вот и разыграл из себя обиженного. Даже видеть его не хочу. Такой же, как Гоша…
На Гошу Лена тоже сердилась. Тот и слышать не хотел про маму и деньги. Тогда Лена поняла, что рассчитывать мама может только на нее.
Вскоре Лена сообщила маме о своем окончательном решении.
- Мамочка, я перепишу на тебя свою долю наследства. Ты можешь забрать все. Ну, мою часть. Гоша… Гоша оказался так себе сыном и братом… - сказала Лена.
Лена оформила все необходимые документы на переоформление имущества в кратчайшие сроки. Папа был предусмотрительным: чтобы не возиться с долями, он сразу распределил, какая квартира кому достанется, и поделил деньги. Лена переписала все, что досталось ей. Элина получила все, что хотела.
После оформления всех формальностей Элина уехала, как ни в чем не бывало. Она даже не попрощалась с Леной толком, не обняла ее на прощание, не поблагодарила. Просто бросила на ходу фразу: “Мне пора. У меня очень много дел, сама понимаешь”.
И тогда-то у Лены и закралась мысль, что заслужить любовь невозможно.