— Света, ты хоть иногда спишь? — мама стояла в дверях, прислонившись к косяку, и с тревогой смотрела на дочь. — Четыре утра. Четыре! А ты всё сидишь над этими... как их... макроэкономическими циклами.
Света оторвала взгляд от учебника. В глазах щипало, будто кто-то насыпал песка. Недосып делал своё дело — третью ночь подряд она ложилась под утро.
— Мам, ты же знаешь, что у меня завтра коллоквиум у Привалова. Он садист, каждый раз придумывает вопросы, которых нет в методичке.
— А может, хватит уже? — мать подошла ближе и положила ладонь на плечо дочери. — Ты же не робот. От недосыпа знаешь что бывает? Инсульты, инфаркты...
— Ну начинается! — Света закатила глаза. — Утрируешь, как обычно.
— Я, между прочим, медсестрой тридцать лет проработала! И насмотрелась на таких вот... целеустремлённых! — голос матери дрогнул. — Потом лежат в реанимации, а родные локти кусают, что вовремя не остановили.
Света раздражённо захлопнула учебник и потянулась к конспекту.
— Ладно-ладно, скоро закончу. Иди спать. Завтра суббота, отосплюсь.
Мама покачала головой:
— Как же... Отоспишься ты. В прошлую субботу на каком-то вебинаре по этой... бухгалтерии сидела. А в воскресенье в библиотеку попёрлась.
— Это важно, мам! — голос Светы искажался от напряжения. — Ты же хотела, чтобы я выучилась, получила хорошую работу!
— А жить когда будешь? — мать тяжело вздохнула. — Ладно, убеждать тебя — только нервы тратить.
Дверь тихо закрылась. Света уставилась на страницу, но буквы расплывались перед глазами. Комната, заваленная конспектами и книгами, казалась крепостью — надёжной защитой от внешнего мира, где тебя постоянно оценивают, сравнивают, ждут твоего провала.
С детства Света привыкла быть лучшей. Отличница, победительница олимпиад, гордость школы. Её хвалили учителя, ставили в пример другим детям. И только дома она могла позволить себе расслабиться. Школьная столовая, дни рождения одноклассников, выпускной — всё это проходило мимо неё. «Свет, ну пойдём с нами в кино!» — звали девчонки. «Не могу, готовлюсь к контрольной», — отвечала она. «Да ты и так всё знаешь!» — удивлялись они. «Нет, надо повторить», — настаивала Света. Потом звать перестали.
Институт не стал исключением. Её конспекты были произведением искусства — разноцветные схемы, таблицы, выдержки из дополнительной литературы. Однокурсницы шептались за спиной: «Ботаник в юбке», «Зубрилка». Особенно усердствовала Кристина — длинноногая блондинка, поступившая по знакомству и не скрывавшая этого. «Ильяхова, ты что, спишь с учебником?» — спрашивала она громко, так, чтобы слышали все.
Света делала вид, что не слышит, улыбалась механической улыбкой и шла дальше, крепче прижимая к груди папку с конспектами. Но внутри разливалась горечь. Каждое слово оставляло невидимую царапину на сердце.
***
Алексея Минаева заметили все девчонки уже в первый день занятий. Высокий, широкоплечий, с короткой стрижкой и вечной лёгкой полуулыбкой, он выделялся среди щуплых первокурсников, как дуб среди молодой поросли. И дело было не только во внешности. В каждом его движении чувствовалась сила и уверенность человека, привыкшего полагаться на себя.
— Говорят, он боксёр, — шептала Кристина своей подруге. — Мастер спорта! Представляешь?
— Ещё бы! С такими плечами... — хихикала подруга. — Только странный какой-то. На вечеринку на прошлой неделе не пришёл. Сказал, тренировка.
Алексей и правда казался "не таким". В отличие от других парней с боксёрской секции, он не хвастался победами, не носил футболки с вызывающими надписями и не задирал тех, кто слабее. Наоборот, всегда садился на последнюю парту, внимательно слушал преподавателей и записывал что-то в потрёпанный блокнот.
Света случайно увидела эти записи, когда проходила мимо во время перерыва. Вместо ожидаемых каракулей — чёткие схемы и графики, формулы, подчёркнутые красным. Она удивлённо подняла брови, но ничего не сказала.
А однажды после пары по статистике Алексей вдруг подошёл к ней:
— Слушай, Ильяхова, не могла бы ты объяснить мне эту тему с кластерным анализом? — он смотрел прямо, без заигрываний, по-деловому. — Я половину прослушал, а на тренировке тренер прочитал лекцию о том, как важна математика в спорте.
Света растерялась, не привыкнув к прямым просьбам от однокурсников.
— Э-м-м... ну... да, конечно. Можем завтра встретиться в библиотеке.
Алексей кивнул:
— Отлично. Спасибо большое!
На следующий день в библиотеке Света с удивлением обнаружила, что Минаев всё схватывает на лету. Ей достаточно было объяснить тему один раз — и он уже применял формулы к своим собственным примерам.
— Смотри, если рассматривать статистику ударов в разных раундах, — говорил он, быстро чертя график, — можно выявить, когда противник начинает уставать и снижает активность.
— Никогда бы не подумала, что бокс имеет что-то общее с экономикой, — улыбнулась Света.
— Всё имеет что-то общее со всем, — философски заметил Алексей. — Просто надо уметь видеть связи.
С того дня они иногда пересекались в библиотеке, обменивались кивками, но близкого общения не завязалось. Каждый был погружён в свой мир. Света — в мир теорий и формул, Алексей — в мир тренировок и соревнований.
Всё изменилось в тот промозглый ноябрьский вечер.
Света возвращалась домой поздно. Задержалась в библиотеке, штудируя материалы к докладу по инвестиционному анализу. На улице моросил холодный дождь. Она накинула капюшон куртки и включила в наушниках аудиолекцию — чтобы не терять время даже в дороге.
Её путь лежал через маленький сквер, а потом вдоль гаражного кооператива. В тёмное время суток место выглядело неприветливо — тусклые фонари освещали лишь часть дороги, оставляя углы и закоулки в зловещей темноте. Но Света ходила здесь каждый день и давно привыкла.
Голос лектора монотонно рассказывал о преимуществах долгосрочных вложений, когда она почувствовала какое-то движение слева. Отвлечённо подумала: "Наверное, кошка". Но что-то заставило её обернуться.
В тусклом свете фонаря она увидела собак. Не одну и не две — целую свору. Шесть или семь псов разной масти, с мокрой от дождя шерстью, сбились в кучу и смотрели на неё голодными глазами. Впереди стоял крупный чёрный пёс со рваным ухом — явно вожак.
Света замерла. Сердце колотилось так громко, что заглушало голос в наушниках. Руки и ноги будто одеревенели. Она слышала, что нельзя бежать от собак, нельзя показывать страх... Но страх уже овладел всем её существом, парализовал мышцы, сковал дыхание.
Псы медленно приближались, не сводя глаз с замершей девушки. Вожак низко рычал, обнажая жёлтые клыки. Света попятилась и упёрлась спиной в холодную стену гаража. Выхода не было. Она судорожно шарила в кармане в поисках телефона, но пальцы не слушались.
«Господи, пожалуйста...»
— Эй! А ну пошли отсюда! — раздался вдруг громкий окрик с противоположной стороны улицы.
Алексей — в куртке нараспашку, с рюкзаком в руке — бежал прямо к своре, размахивая руками и что-то крича. В другой руке он держал увесистую палку. Собаки отпрянули, но вожак зарычал громче, припадая к земле, готовый к прыжку.
— Пошёл вон! — Алексей швырнул в вожака палку, и тот с визгом отскочил.
Свора отступила, не сводя глаз с них, но уже менее уверенно. Алексей продолжал наступать, размахивая рюкзаком и крича. Наконец, вожак поджал хвост и отбежал в сторону гаражей. За ним потянулись и остальные псы.
Света стояла, прижавшись к стене, всё ещё не способная пошевелиться. Колени подгибались, в ушах звенело. Она даже не заметила, как наушники выпали и теперь валялись в луже.
— Ты в порядке? — Алексей подошёл и осторожно коснулся её плеча.
— Я... я... — язык не слушался. — Спасибо...
— Пойдём, я тебя провожу, — он поднял её наушники и вручил ей. — Они вымокли, но, может, ещё поработают.
Света механически сунула их в карман. В голове стучала только одна мысль: "Я могла умереть. Прямо здесь".
Они медленно двинулись в направлении её дома. Алексей придерживал Свету за локоть — она всё ещё пошатывалась от пережитого шока.
— Откуда ты взялся? — наконец выдавила она.
— Живу здесь недалеко, — он кивнул в сторону пятиэтажек за сквером. — Возвращался с тренировки и увидел, как ты застыла. Сначала не понял, в чём дело, а потом заметил этих дворняг. Они здесь давно бродят, ошиваются у мусорных баков за хлебозаводом.
— Я каждый день здесь хожу, — пробормотала Света. — И никогда их не видела.
— Странно, что ты одна ходишь через такие места и в такое время, — заметил Алексей.
— Я взрослый человек, — немного резко ответила она. — И сама решаю, когда и где ходить.
— Это понятно, — он не обиделся. — Просто опасно. Особенно сейчас, когда холодает. Собаки голодные, озлобленные.
Они свернули на освещённую улицу, и Света почувствовала, как страх постепенно отступает. Алексей больше не держал её за локоть.
— Слушай, — вдруг сказал он, — а ты всегда один и тот же маршрут используешь?
— Да, — кивнула она. — Так короче. Сорок минут от библиотеки до дома.
— И каждый день ходишь одна?
— Ну да...
Алексей покачал головой:
— Знаешь, нам, похоже, по пути. Я тоже каждый день хожу мимо этих гаражей. Может, будем возвращаться вместе?
Света замялась. Внутренний голос твердил: «Он просто жалеет тебя. Ему не нужна компания зубрилки». Но другая часть — та, что всё ещё дрожала от пережитого страха — отчаянно хотела согласиться.
— Не думаю, что эти собаки появятся снова, — неуверенно произнесла она.
— Ты же сама сказала, что раньше их не видела. А они там были. Значит, могут появиться в любой момент, — резонно заметил Алексей.
Они подошли к её дому — пятиэтажной хрущёвке с облупившейся штукатуркой.
— Ну, я здесь живу, — Света кивнула на подъезд.
Алексей улыбнулся:
— Забавно. Я в соседнем квартале, буквально в десяти минутах ходьбы. Всё-таки, что скажешь насчёт совместных прогулок?
Она колебалась. В голове крутились мысли о том, что подумают другие. Что решит Кристина и её компания, если увидят их вместе. Что опять начнётся шёпот за спиной...
— Хорошо, — внезапно для себя согласилась Света. — Во сколько ты обычно заканчиваешь?
— Обычно около семи. А ты?
— Я тоже, — кивнула она. — Значит, в семь у входа в библиотеку?
— Договорились, — Алексей протянул руку, и она несмело пожала её. — До завтра, Ильяхова.
— До завтра, — сказала Света и только когда он отошёл на несколько шагов, спохватилась: — И... спасибо тебе ещё раз!
Он обернулся и помахал рукой:
— Не за что. Увидимся!
Света смотрела, как его высокая фигура растворяется в сумерках, и чувствовала странное волнение.
***
На следующий день Света нервничала, собираясь в библиотеку. Впервые за три года учёбы она задумалась о том, как выглядит. Обычно натягивала первое, что попадётся под руку — главное, чтобы было тепло и удобно. Но сегодня... Сегодня она перемерила три кофты, прежде чем остановиться на тёмно-синей водолазке, которую мама подарила ей на прошлый день рождения.
— Ты куда это собралась? — удивилась мать, увидев, как дочь расчёсывает волосы перед зеркалом. — Никак, на свидание?
— В библиотеку, мам, — буркнула Света, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Как обычно.
— Ага, как обычно, — хмыкнула мать. — Только обычно ты хвост наспех завяжешь и побежала. А тут прям... укладка!
Света закатила глаза:
— Это просто расчёсанные волосы! Можно я уже пойду?
В библиотеке она не могла сосредоточиться. Строчки учебника расплывались перед глазами, а мысли то и дело возвращались к вчерашнему вечеру. К ощущению полной беспомощности перед оскаленными мордами собак. И к тому, как уверенно и спокойно Алексей прогнал их.
"Он мог пострадать из-за меня", — вдруг осознала она, и от этой мысли стало тепло и тревожно одновременно.
Ровно в семь Света стояла у входа в библиотеку, нервно перебирая лямку рюкзака. Алексей появился через пять минут — запыхавшийся, с мокрыми после душа волосами.
— Извини, тренировка затянулась, — он улыбнулся. — Готова?
Они пошли по вечернему городу, и Света с удивлением обнаружила, что ей легко с ним разговаривать. Оказалось, что Алексей не только увлекается боксом, но и серьёзно интересуется экономикой.
— Однажды спорт закончится, — говорил он, перепрыгивая через лужу. — Травма, возраст — мало ли что. Нужно иметь запасной аэродром.
— Поэтому ты и на экономический пошёл? — спросила Света.
— Да, хочу открыть свой бизнес. Может, спортивный клуб или тренажёрный зал. Буду применять экономические модели на практике, — он усмехнулся. — А ты? Почему экономика?
Света пожала плечами:
— У меня к цифрам всегда способности были. В школе по математике олимпиады выигрывала. А экономика... ну, это престижно, перспективно.
— Престижно и перспективно, — задумчиво повторил Алексей. — А тебе самой нравится?
Вопрос застал её врасплох. Никто никогда не спрашивал, нравится ли ей то, чем она занимается. Это было... неважно? Главное — результат, оценки, место в рейтинге.
— Наверное, да, — неуверенно ответила она. — Мне нравится, когда всё разложено по полочкам, когда есть чёткие правила и формулы. В экономике много такого.
Алексей кивнул:
— Понимаю. Мне в боксе тоже нравится дисциплина. Чёткие правила. Знаешь заранее, что можно, а что нельзя.
Они подошли к скверу и инстинктивно замедлили шаг. Света напряглась, всматриваясь в темноту между деревьями.
— Не бойся, — Алексей слегка коснулся её локтя. — Я рядом.
Эти простые слова почему-то мгновенно успокоили её. Они миновали сквер и гаражи без происшествий. Приблизившись к дому, Света вдруг поняла — они проболтали всю дорогу. Ни единой неловкой паузы, ни одного натянутого молчания. Странно. Обычно с новыми людьми она чувствовала себя скованно, подбирала слова, боялась ляпнуть глупость. А тут всё вышло так... легко.
Алексей остановился у подъезда. Помедлил, будто хотел сказать что-то важное, но вместо этого просто спросил: — Завтра встретимся в то же время?
— Да, — кивнула Света. — Спасибо за компанию.
Он улыбнулся:
— Мне тоже было интересно. До завтра!
Так и повелось. Каждый вечер они встречались у библиотеки и шли домой вместе. Сначала говорили в основном об учёбе. Потом — обо всём на свете. Алексей рассказывал о соревнованиях, о тренировках, о том, как начал заниматься боксом из-за дворовых драк.
— Хулиганил? — удивилась Света.
— Да нет, наоборот. Был щуплым, очкариком. Вечно приставали. Отец отвёл в секцию, чтобы научился постоять за себя. А мне понравилось.
Света с трудом представляла Алексея щуплым очкариком. Сейчас перед ней был высокий, уверенный в себе парень, от взгляда которого ёкало сердце.
"Стоп, — одёргивала она себя. — Не выдумывай. Ему просто по пути с тобой".
Но однажды, проходя мимо городского парка, Алексей вдруг схватил её за руку:
— Слушай, там какой-то фестиваль! Пойдём посмотрим?
Света замялась:
— Но у меня подготовка к экзамену...
— Который через неделю, — перебил он. — Один час ничего не изменит. Я читал, что мозг лучше усваивает информацию, если давать ему отдых.
Она колебалась, но аромат корицы и ванили, доносившийся из парка, был слишком соблазнительным.
— Ладно, — сдалась она. — Но только час!
Фестиваль оказался праздником уличной еды. Палатки с разными кухнями мира, шатры с мастер-классами, музыканты, играющие джаз... Света не помнила, когда в последний раз была в таком шумном, ярком месте. Обычно толпа и громкие звуки вызывали у неё дискомфорт, но рядом с Алексеем всё было по-другому.
— Попробуй этот блинчик, — он протянул ей что-то ароматное с тарелки. — Тайский, с бананом и кокосовым соусом.
Света сделала осторожный укус и ахнула:
— Вкусно! Никогда такого не пробовала!
— Серьёзно? — Алексей изобразил ужас. — А чизкейк? А мексиканские такос? Кошмар! Придётся срочно восполнять пробелы в твоём гастрономическом образовании!
Она рассмеялась — легко и свободно, как не смеялась уже давно. Они бродили между палатками, пробуя экзотические блюда, фотографировались с аниматорами в странных костюмах, слушали уличных музыкантов.
Позже, сидя на скамейке с мороженым, Света вдруг осознала, что ни разу за весь вечер не вспомнила про экзамен.
— О чём задумалась? — спросил Алексей, замечая её отстранённый взгляд.
— Знаешь, — медленно произнесла она, — я, кажется, не помню, когда в последний раз просто... отдыхала. Без мыслей о зачётах, докладах, контрольных.
Алексей посмотрел на неё внимательно:
— А может, в этом всё дело? Ты так зациклена на будущем, что упускаешь настоящее?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, — он облизал ложку от мороженого, — жизнь происходит здесь и сейчас. Не в будущем, которое ты пытаешься обеспечить. Нельзя всё время откладывать на потом — мол, вот выучусь, получу работу, тогда и начну жить.
Света нахмурилась:
— Но ведь так и есть. Сначала нужно обеспечить себе базу, а потом уже...
— А потом может оказаться поздно, — тихо сказал он. — Моя мама всегда откладывала отпуск. «Вот закончу проект, тогда поеду на море». Так и не съездила. Инсульт в сорок два.
Он замолчал, глядя куда-то поверх голов гуляющих. Света не знала, что сказать. Только осторожно коснулась его руки:
— Прости... Я не знала.
— Всё в порядке, — он попытался улыбнуться. — Просто не хочу, чтобы ты повторяла её ошибку. Да, учёба важна. Но нельзя забывать и о том, что происходит вокруг. Иначе проснёшься однажды и поймёшь, что никакие успехи не стоили упущенной жизни.
Они возвращались домой молча. Света переваривала его слова, чувствуя, как внутри что-то меняется, или даже пробуждается.
***
А на следующий день в институте она заметила, как Кристина и её компания перешёптываются, поглядывая в её сторону. "Началось", — с тоской подумала Света, готовясь к очередной порции насмешек.
Но на перемене к ней неожиданно подошла Марина — тихая девушка с соседнего потока.
— Слушай, правда, что вы с Лёшей Минаевым вместе? — спросила она без обычных подколок.
— Мы просто друзья, — смутилась Света. — Живём в одном районе, вот и ходим вместе домой.
— Жаль, — вздохнула Марина. — Вы бы отлично смотрелись вместе. Знаешь, я всегда думала, что ты такая... неприступная. А оказывается, ты просто стесняешься.
Света растерялась:
— Почему ты так решила?
Прости, если лезу не в своё дело. — смутилась Марина.
— Всё нормально, — медленно ответила Света. — Я... не очень хорошо схожусь с людьми. Мне проще с учебниками.
— Понимаю, — кивнула Марина. — А я вот наоборот — с формулами туго, а с людьми легко. Слушай, может, ты мне про формулы что-нибудь расскажешь и как раз с нашей компашкой познакомишься?
Обычно Света отказалась бы не раздумывая. Но сегодня, вспоминая вчерашние слова Алексея, она кивнула:
— А знаешь, давай попробуем.
Вечером, когда они с Алексеем шли домой, она вдруг остановилась посреди улицы.
— Знаешь, кажется, я слишком много читаю и слишком мало живу.
Алексей улыбнулся:
— И что ты собираешься с этим делать?
— Для начала, может, сходим в кино? — предложила она, чувствуя, как внутри всё замирает от волнения.
— С одним условием, — серьёзно ответил Алексей. — Никаких документальных фильмов об экономических кризисах.
Света рассмеялась, и в этот момент поняла: иногда самые важные уроки в жизни не найдёшь в учебниках.