Я смотрел, как она падает, и ничего не мог сделать. Это была брешь в системе, о которой никто не подумал.
* * *.
Луизе было пять. Каждый день она выходила из дома, с важным видом садилась на трехколесный велосипед и принималась ездить туда-сюда по моему газону. Её папаша с ухмылкой салютовал мне каждый вечер, и даже не пытался убрать от меня ребенка. Иногда я думал, уж не сам ли он подговаривает дочь мелькать у меня перед носом. Для соседей теперь я был чем-то вроде тигра в клетке, можно поглазеть, подразнить и даже ткнуть палкой, и ничего им за это не будет. А мне оставалось только прятать клыки и строить умильные рожи в надежде получить помилование.
Одна минутная слабость может лишить человека будущего. Так случилось со мной — много водки, подвернувшаяся в переулке малышка, которой не было восемнадцати, а может, даже пятнадцати, и вот я здесь, в поле.
Система не наказывала родителей, которые не уследили за девчонкой, не наказывала девчонку, которая возомнила себя опытной женщиной и не сказала, сколько ей на самом деле лет. Наказали только меня, поместив в поле на десять лет с клеймом "педофил". И сначала как-будто ничего в моей жизни не поменялось, и в то же время поменялось всё.
Поле не лишало меня свободы, я мог продолжать ходить на работу, ездить в путешествия, разговаривать с людьми и даже преподавать в школе, взбреди это в мою дурную голову. Я не мог только одного — приблизиться больше чем на полметра к особям своего вида, то есть, к людям. Изощренная пытка, я оценил задумку сразу, как мне установили поле. До этого я смотрел на таких же бедолаг и думал что им следует радоваться — вместо того чтобы сидеть за решёткой они продолжают спокойно жить, лишение физических контактов на какое-то время вместо срока в тюрьме — даже слишком гуманно.
И только когда я сам оказался в поле, я понял, как это сложно. Стоило установщику поднести ко мне руку, как меня дернуло в сторону. Мое тело не слушалось меня, любой человек, пытающийся подойти ко мне вплотную заставлял мое тело отступать, изгибаться, порой в весьма неприятных позах, лишь бы избежать контакта, а в ушах появлялся гул. Никаких вечеринок и откровенных танцев с девушками, никаких концертов, общественного транспорта, толпы, и совсем никаких прикосновений, даже по доброй воле. Хорошая защита, плохо только преступнику, то есть, мне.
— Поле основано на таком явлении как мурмурация, — скучным голосом вещал установщик, колдуя над моим телом. — Птицы в стае держат дистанцию и реагируют на движения соседей. Вы так же будете реагировать на движения окружающих вас людей, с одной лишь разницей, для вас дистанцирование продлится десять лет.
Я тогда рассмеялся от облегчения. Казалось, это полная ерунда, потерплю, это вам не на нарах спать. А теперь думаю, лучше бы отсидел в два раза больше.
Где бы я не находился, куда бы не переезжал, не проходило и получаса, чтобы кто-то не заметил поле. Меня дергало и ломало от протянутых для пожатия рук, от неловких движений нервных дамочек и порывистых и непредсказуемых детских нападений. Я как рыба в косяке, уклонялся от любого взмаха ладонью в мою сторону. И люди это замечали, перешептывались за спиной, пока кто-нибудь не выяснял, что наказан я по ужасной статье, и начиналась травля.
Пришлось сменить четыре города и с десяток квартир, пока я не поселился в частном секторе в одном из дешевых таунхаусов. Здесь тоже быстро прознали про поле, но люди были спокойнее и равнодушнее, кроме драгоценных соседей. Этим нравилось задевать меня. Особенно маленькой Луизе.
Но в то утро малышка Луиза поплатилась. Она снова взяла велосипед. Я стоял с чашкой кофе на газоне, любуясь облаками. Малышкин папашка вывалился из дома и направился к машине, потрепав дочурку по голове и, сделав резкий выпад в мою сторону, взоржал как конь, когда я дернулся и пролил кофе на брюки. Сосед сел в машину, и, вытирая слезы, завел мотор.
Его маленькая дочурка проехала мимо меня, вызвав новый приступ хохота у папашки, объехала его машину и остановилась на дороге сбоку.
Автомобиль появился неожиданно. Я не успел подумать, не успел даже крикнуть, только рывком прыгнуть к девочке, и отпрянуть. Поле откинуло меря прочь, а в следующую секунду Луиза летела на землю в веере красных брызг. Я смотрел как она падает и ничего не мог сделать.
Подписаться на Пикабу Познавательный. и Пикабу: Истории из жизни.