Поводом для статьи послужили две беседы - одна с подписчиком в комментариях, который посетовал на то, что первенство Ползунова по созданию паровой машины было не оценено миром и отдано Джеймсу Уатту, а другая - в ТГ о том, почему "народ безмолвствует" и как же оно так вышло.
Нет, генетика тут ни при чем. Все дело в путях развития.
А сначала давайте проясним историю с Уаттом, потому что первыми были вовсе не Ползунов и не он, а совсем другой человек.
Первую действующую модель построил профессор математики Марбургского университета Дени Папен в 1690 году, а в 1705-м он установил ее на баркас, став таким образом еще и создателем первого парохода. Правда, поплавать пароходику не удалось, курфюрст Кассельский этой богопротивной затеи не одобрил, несмотря на ходатайство самого Лейбница. А когда изобретатель все-таки предпринял попытку проплыть по реке Фульда, то чуть не стал жертвой хорошо организованного народного возмущения - члены гильдии лодочников города Менден при полном попустительстве тамошней власти разломали судно вместе с установленным на нем двигателем.
Так вот, Ползунов, будучи человеком весьма начитанным, о подобных попытках "приручения пара" знал, и свою машину он делал с вполне практической целью нагнетания воздуха в плавильные печи.
Но ему фантастически не повезло - через два месяца после того, как его работа получила признание от самой государыни Екатерины, пожаловавшей талантливому инженеру знание инженерного-капитан-поручика и 400 рублей денег, он скончался от туберкулеза. Машина его тоже вскорости встала по причине столь же обидной, сколь и примитивной - трубки для подачи воды оказались забиты илом из пруда, откуда бралась вода, а фильтров предусмотрено не было, и доискиваться до причин и чистить никто не пожелал. Так что в отсутствии преемства его работа так и осталась недоконченной.
А вот у Джеймса Уатт все получилось - в 1781 году он благополучно оформил патент на универсальную паровую машину непрерывного действия, которая к тому же умела превращать возвратно-поступательное движение поршня во вращательное, и к 1800 году в Англии уже работала 321 паровая машина. Именно эти машины и их распространение и обеспечило Первую промышленную революцию.
Если бы не Уатт - то был бы кто-то другой. Но там - не здесь! И вовсе не потому, что русские настолько... к прогрессу неприспособленные. НЕТ! Дело в отношениях тех, кто с искрою Божьей в голове и правящих теми, кто с искрой.
И тут мы оборотимся ко временам нашей более древней истории.
Стоит, наверное, напомнить читателю, что до Петра Первого в России не было открыто никаких значительных запасов того, что и должно обеспечивать материалом цивилизационные рывки - значительных залежей металлических руд. У нас, в основном, цивилизация строилась на покупном и "болотном железе". И вот от этого плясать следует, а так же от того, что за металлом потребовалось для начала добраться до Урала. И добраться не только умением, но и необходимым для разработки числом.
Ни одно другое государство на Западе или Востоке не имело такого дефицита металла для построения цивилизации, как Россия. Поэтому и отношения между верхушкой, которая и тогда хотела жить "как там" - а она, в силу наличия дипломатических и торговых связей, а так же военных столкновений, распрекрасно обо всем "тамошнем" знала, и теми, кто это все это ОБЯЗАН был всеми силами желаемое правящим обеспечивать были, скажем так, примерно такими же, как между колонизаторами и аборигенами: "сколько вас поляжет - не волнует, а мне вынь, да положь!". Более того, до Петра у России в качестве "менового средства" имелись только пушнина и речной жемчуг в достатке, а во времена феодальной раздробленности еще и рабы, которыми, кстати, русские князья успешно торговали еще с Византией. Так же, что при князьях, что, после окончательного закрепощения крестьян, в стране имелся и широкий внутренний невольничий рынок. Рынок рабов. Той же веры, того же цвета кожи, но, по сути - рабов. А раб - он не совсем человек, его и убить зазорным не считалось, причем уже даже во времена вполне "просвещенные".
Легенду о строительстве храма Василия Блаженного помним? Тоже, кстати, удивительно наглядный пример отношения к талантливейшим, абсолютно уникальным мастерам как к расходнику, который испортить не жаль. И это тогда, когда короли и папы много чего прощали своим талантам! От недостатка почтительности до преступлений. Поэтому и свои Леонардо были у нас до определенного момента попросту невозможны. Кстати, история с первопечатником Федоровым тоже на это однозначно указует.
Наша правящая элита веками глядела на народ как на упряжных животных, которые и существовать-то должны только затем, чтобы приносить доход своим владельцам. От князей и долее, веками.
Поэтому с жертвами "в моменте и в процессе" не считались, а прогресс рассматривался как этакая необязательная диковинка, которую "за лес и сало" можно легко привезти из Лондона щепетильного.
Потому, собственно, находящиеся на нижних уровнях социальной лестницы, в основании "пищевой цепи" не были никак заинтересованы в инновациях и повышении своей производительности труда, потому что верхние отберут всё. А высшие - потому что и так силой своё возьмут, а любые перемены и слишком большое количество умников чреваты дестабилизацией и потерей власти - тем более, что "щепетильники" это им регулярно демонстрировали.
Если императоры династии Мин в Китае запрещали своим мореплавание, чтобы купцы не слишком богатели и не начали вдруг слишком многого о себе понимать, то в России государь-император Николай Первый открыл, конечно, единственную железную дорогу из Москвы в Петербург, а вот дальнейшего строительства железных дорог в своей империи вовсе не приветствовал, чтоб "не побуждать народ к ненужным перемещениям с места на место".
С перемещениями у нас до сих пор как-то не очень... Зато жертвы требуются и приветствуются. Но дилемма развития такова, что либо жертвы - либо Уатты.
НепоДзензурное традиционно тут:
https://vk.com/public199851025
или тут
https://old-venefica.livejournal.com/
Сарказм в уксусе, йад с перцем, окололитературные изыскания и прочие деликатесы, взращенные на отечественных реалиях