Тёплый августовский вечер окутывал деревню мягким светом. Солнце уже клонилось к закату, и небо над стареньким домиком Анны на краю села Липовка переливалось оранжевыми и розовыми красками. Внутри дома было шумно и пахло свежими пирогами. Анна, женщина лет сорока с добрыми, но усталыми глазами, бегала от плиты к столу, проверяя, всё ли готово. Сегодня к ней из города приезжали родственники — младший брат Сергей с женой Мариной и их детьми, Артёмом и Лизой. Анна ждала этого дня всю неделю, предвкушая, как соберётся вся семья за одним столом.
Анна всегда была человеком, который держит семью вместе. После смерти родителей, когда Сергею было всего четырнадцать, она, двадцатилетняя, взяла на себя все заботы. Работала на двух работах, чтобы брат мог доучиться в школе, помогала ему собирать деньги на институт в городе. Даже когда у неё самой родилась дочка Катя, Анна не переставала поддерживать Сергея: то посылала ему посылки с домашними соленьями, то приезжала в город, чтобы помочь с переездом. Ей самой в деревне жилось нелегко — огород, куры, работа на местной ферме забирали всё время и силы. Но Анна никогда не жаловалась. Она верила, что родные — это самое дорогое, и ради них готова была на всё.
— Мам, ты точно уверена, что они приедут? — спросила Катя, её пятнадцатилетняя дочь, помогая раскладывать на столе старенькие, но чистые тарелки с цветочным узором. Катя была похожа на мать — такая же светловолосая, с длинной косой, но в её серых глазах читалась недетская серьёзность.
— Конечно, приедут, — улыбнулась Анна, поправляя вышитую скатерть, которую достала специально для гостей. — Сергей звонил позавчера, сказал, что будут к шести. А я так хочу, чтобы детям их у нас понравилось! Они ведь в деревне почти не бывают.
Катя промолчала, но в душе у неё были сомнения. Дядя Сергей и тётя Марина всегда казались ей какими-то чужими. Они приезжали раз в год, обычно летом, и каждый раз тётя Марина находила, к чему придраться: то еда слишком простая, то дом старый, то комары кусаются. А дядя Сергей хоть и был добрым, но больше молчал, уткнувшись в телефон. Катя видела, как мама старается ради них, и ей было обидно, что гости этого не ценят.
Ближе к шести вечера за окном послышался знакомый звук мотора. Анна выглянула и радостно всплеснула руками: старенький "Форд" Сергея, покрытый дорожной пылью, остановился у покосившейся калитки. Из машины вышли её брат, Марина и двое детей — восьмилетний Артём в яркой футболке с Человеком-пауком и пятилетняя Лиза с розовыми бантиками в волосах. Анна выбежала навстречу, обнимая каждого так крепко, будто не видела их сто лет.
— Ну наконец-то вы здесь! — воскликнула она, забирая у Марины сумку. — Как дорога? Не устали?
— Да нормально, только жарко, — ответил Сергей, вытирая пот со лба. Он был невысоким, коренастым, с короткими тёмными волосами, которые уже начали седеть. — Но у вас тут, как всегда, пылища. Когда уже асфальт проложат?
Марина, высокая женщина с подкрашенными губами и идеально уложенными волосами, добавила, оглядывая двор:
— А комары у вас просто звери! Лиза, посмотри, у тебя уже укус на руке! Мы же только вышли из машины!
Анна только улыбнулась, пропуская их слова мимо ушей. Она привыкла, что Марина всегда чем-то недовольна, но это не портило ей настроения. В доме уже всё было готово: на столе дымился борщ, в центре красовался салат оливье, украшенный веточкой укропа, а рядом лежали румяные пироги с капустой и яйцом. Анна даже достала из погреба банку солёных огурцов, которые сама закатывала прошлой осенью.
— Ой, как вкусно пахнет! — воскликнул Артём, тут же схватив кусок пирога со стола.
— Артём, что за манеры? — одёрнула его Марина, поправляя платье. — Сначала руки помой, потом ешь!
Ужин начался с тёплой болтовни. Анна рассказывала деревенские новости: как соседка тётя Нина завела козу, которая умудрилась сбежать и съесть половину её огорода, как на прошлой неделе в клубе устроили танцы, и весь посёлок до полуночи пел песни. Катя поделилась, что заняла первое место на школьной олимпиаде по математике, и Анна с гордостью посмотрела на дочь. Но Сергей и Марина больше молчали, изредка перебрасываясь фразами о своей городской жизни.
— У нас сейчас столько дел, — вздохнула Марина, отпивая компот из вишни. — Артём в музыкальную школу пошёл, на скрипке играет. Лиза на танцы ходит, в балетную студию. А ещё машину надо в сервис отдать, что-то с коробкой передач.
— Да, и на работе аврал, — добавил Сергей, глядя в телефон. — Проект надо сдать к понедельнику, а я ещё половину не сделал.
Анна кивала, слушая их, но в какой-то момент Марина посмотрела на неё и сказала:
— Ань, ты бы хоть дом привела в порядок. Обои вон какие старые, потолок пожелтел. Мы бы помогли с ремонтом, но сейчас столько расходов… Да и в деревне всё равно ничего толкового не сделаешь.
Анна почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она знала, что её дом не похож на глянцевые квартиры из журналов. Обои действительно выцвели, а потолок в кухне пожелтел от времени. Но она старалась, как могла: каждую весну белила стены, своими руками шила занавески, чтобы хоть как-то украсить комнаты. Ей едва хватало денег на еду и школьные принадлежности для Кати, а о ремонте она могла только мечтать.
— Ну, я потихоньку справляюсь, — тихо ответила Анна, стараясь не показать обиду. — Главное, что у нас тепло и уютно.
— Уютно, конечно, но всё-таки… — Марина не закончила, но её тон был красноречивее слов.
Сергей, который до этого больше молчал, вдруг добавил:
— Ань, ты бы продала этот дом да переехала к нам в город. Что ты тут одна с Катей маешься? Мы бы тебе помогли с работой устроиться. А то живёшь, как в прошлом веке.
Эти слова задели Анну сильнее, чем она ожидала. Она посмотрела на брата, пытаясь понять, шутит ли он, но его взгляд был серьёзным. Катя, сидевшая рядом, сжала кулаки под столом, но промолчала. Ужин продолжился в напряжённой тишине, нарушаемой только звяканьем ложек и смехом детей, которые просили добавки.
На следующий день Анна решила устроить для гостей прогулку. Она повела их к реке, что текла в полукилометре от дома. По дороге рассказывала, как они с Сергеем в детстве бегали сюда ловить рыбу, как однажды он упал в воду, пытаясь поймать щуку, и потом весь день сушился на солнце. Анна надеялась, что эти воспоминания растопят лёд, но Марина только морщилась, жалуясь на грязь и отсутствие нормального интернета, а Сергей всё время говорил по телефону, обсуждая какие-то рабочие дела. Зато Артём и Лиза радовались: они собирали гладкие камешки на берегу и кидали их в воду, соревнуясь, чей дальше улетит. Анна смотрела на них и думала, что ради этих мгновений, может быть, всё это и стоило.
Вечером, перед отъездом, Анна достала из кладовки большую сумку с домашними заготовками. Там были банки с малиновым вареньем, солёные огурцы, маринованные помидоры и даже немного мёда с местной пасеки. Она специально готовила всё это для Сергея, зная, как он в детстве любил её варенье.
— Вот, возьмите, — сказала она, протягивая сумку. — Это вам на зиму, всё своё, с огорода. А мёд от дяди Васи, он у нас лучший пчеловод.
Марина посмотрела на банки с явным недовольством, сморщив нос.
— Ань, ну зачем нам это? У нас в городе всё есть, в супермаркете купим. Да и возить тяжело, машина и так забита.
Сергей кивнул, поддерживая жену:
— Да, Ань, не обижайся, но нам это не нужно. Лучше себе оставь или соседям раздай.
Анна почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Она столько труда вложила в эти заготовки: вставала в пять утра, чтобы собрать овощи, часами стояла у плиты, закатывая банки. Ей хотелось, чтобы у брата на столе было что-то домашнее, настоящее, чтобы он вспоминал её с теплом. Но она только кивнула и убрала сумку обратно в кладовку, стараясь не показать, как ей больно.
Когда машина Сергея скрылась за поворотом, Анна села на крыльцо и заплакала. Она не могла сдержаться: все её усилия, вся её любовь казались ненужными. Катя, которая до этого молча помогала убирать со стола, подсела к матери и обняла её.
— Мам, не плачь, — тихо сказала она, гладя Анну по спине. — Они просто не понимают, как тебе тяжело. Но я понимаю. И я тебе помогу, вот увидишь. Мы с тобой всё сделаем, чтобы нам было хорошо.
Анна посмотрела на дочь и улыбнулась сквозь слёзы. Она знала, что Катя права. Может быть, её брат и его семья не ценят её стараний, но у неё есть дочь, которая всегда рядом. И это было важнее всего.
Прошёл год. Анна и Катя действительно начали менять свою жизнь. Они вместе сделали небольшой ремонт в доме: покрасили стены в светло-голубой цвет, поменяли обои в комнате Кати, повесили новые занавески с ромашками. Анна нашла подработку в соседнем посёлке — шила на заказ детскую одежду, а Катя после школы помогала ей с огородом и хозяйством. Они больше не ждали помощи от Сергея и Марины, но Анна всё равно иногда думала о брате, надеясь, что он однажды поймёт, как много она для него сделала.
А Сергей с Мариной, вернувшись в город, быстро забыли о поездке. Их жизнь закружила их в привычной суете: работа, школа, кружки для детей, бесконечные дела. Но однажды зимним вечером, когда у них закончились все запасы, а за окном бушевала метель, Сергей вдруг вспомнил о банках с вареньем, которые Анна так хотела им отдать. Он представил, как она стояла у плиты, как аккуратно раскладывала ягоды по банкам, и почувствовал укол совести. Но было уже поздно что-то менять. Время и расстояние сделали своё дело, и связь между братом и сестрой постепенно угасала.
Так и жили они: Анна с Катей, окружённые теплом своего дома, простыми деревенскими радостями и настоящей любовью, и Сергей с Мариной, утопающие в городской суете, но так и не научившиеся ценить то, что действительно важно.
