Мачеха выгнала меня из дома Меня зовут Ольга, мне семнадцать лет. Моя жизнь резко изменилась после того, как моя мама ушла из жизни, и папа через год снова женился. Я старалась честно принять новую маму, ведь понимаю, что папе тоже нужно было счастье. Но с самого начала я почувствовала какую-то холодность с её стороны. Мачеха редко улыбалась мне, всегда находила, к чему придраться: то одежда моя неубрана, то дневник плохо выглядит, то отвечаю я ей не так, как надо. Только ради папы я терпела всё это. Сначала я старалась угодить: помогала по дому, делала уборку, готовила ужин, но сколько бы я ни старалась, всё было не так. Мачеха была со мной крайне строга. Когда приходила её дочь Алина — моя сводная сестра, мы были совсем не похожи: Алина могла позволить себе громко включать музыку, приглашать гостей, устраивать вечеринки, а мне даже звонить подруге запрещали без разрешения. С отцом мы стали всё реже разговаривать. Он как будто отдалялся от меня, часто был занят или уезжал в командировки. А если я жаловалась, он только отмахивался: «Потерпи, Оля, она привыкнет». Но время шло, и становилось только хуже. Я перестала чувствовать себя дома в своей же комнате. Мои вещи могли выбросить или переложить без моего ведома. Мне приходилось вставать раньше всех, чтобы не получить очередное замечание. Я стала тянуться к школе, лишь бы не находиться больше в квартире. Однажды я сильно простудилась. Лежала в комнате, никому не мешала. Мачеха зашла, строго посмотрела и сказала: — Болеть будешь где-нибудь у своих подружек, мне тут твои вирусы не нужны. Я не поверила своим ушам. Папа был на работе, и я, согнувшись, тихо поползла к соседке за лекарствами. Потом случилась та самая история с опозданием на десять минут. В тот вечер мачеха встретила меня уже на пороге, с моими вещами в двух пакетах. — Ты больше не живёшь здесь. Если отец спросит, пусть сам тебя ищет, — сказала она и захлопнула дверь. Все, кому я когда-то помогала — одноклассницы, даже соседская бабушка — в этот вечер стали мне дороже самой родни. Я звонила Кате — она сразу сказала приезжать. Катина семья оказалась очень доброй: помогли собраться, успокоили, разрешили остаться сколько нужно. Я пыталась поговорить с папой, но он избегал встреч. Через недели две он всё-таки позвонил и тихо сказал: — Прости, Оля. Сейчас так сложилось. Будет возможность — я тебе помогу. Это было очень больно слышать. Я поняла, что папа не собирается бороться за меня, что для него этот брак оказался важнее. Несколько недель у меня не было ни сна, ни аппетита, ни надежды. Но Катя и её родители были ко мне добры, поддерживали, помогали учиться, даже вместе выбирали мне работу на лето. Прошёл почти год. Я поступила в колледж, сняла маленькую комнату, нашла друзей. Иногда мне снятся мама и папа, тот старый дом. Но теперь я точно знаю, что родные — это не только по крови. Самое главное — чтобы тебя понимали и поддерживали. Потому что только в настоящей семье можно быть самим собой и не бояться быть ненужным.