Все в доме у сестёр Анны и Маши знали: если у кого жизнь и удалась - так это у Нины. Не в смысле «замуж за олигарха» или «домик в Сочи», а по-своему. У Нины все удавалось, за что бы она ни бралась. Прирождённая бизнес-леди, она уверенно держала штурвал своей жизни: и дом, и работа, и маникюр, и отпуск на Мальдивах по раннему бронированию. Нине пятьдесят, но энергии в ней-как в чайнике, который только что закипел: кипит, булькает и никогда не выключается. У неё было все. Не было только любимого мужчины.
Нина была давней подругой сестёр. Познакомились ещё в садике - тогда у всех были чёлки, сандалии и запасной носовой платок в кармане. Связь не прервалась: можно было позвонить в два часа ночи и сказать:
- Я тут пирог испекла, но что-то с тестом и меня Павлик бросил...
И Нина приедет, успокоит, и пирог съест, и скажет, что «шикарный, просто модный нынче пирог - на солёной ноте».
С Олегом, бывшим водителем Нины, она сошлась два года назад. Он такой - подтянутый, с голосом басом и умением слушать. Разведён, взрослая дочь, и взгляд такой… надежный. Все девчонки тогда ахнули: ну надо же, в 50 любовь! И главное - настоящая! В караоке на дружеских вечеринках они с Олежкой орали дуэтом «Рюмку водки на столе», а на танцах вальсировали так, что у Маши даже кольцо на пальце слетело - зависть же, знаете, и по физике работает.
Анна, более рассудительная из сестер, шептала Маше: - Вот смотри, а? Не красавица Нина, не модель - а посмотри, как светится!
- Угу, - мрачно бурчала Маша, - может, и я себе водителя заведу?
Но через два года счастье треснуло. Как гром среди ясного, Нина однажды появилась у Анны на кухне с мрачным лицом и пустыми глазами.
- Олег ушёл, - коротко сказала она, снимая пальто с достоинством английской леди. - Точнее, не ушёл - я его выгнала.
- Куда?! — ахнула Маша. - Он же твои туфли кремом натирал, говорил, что ты у него как Лада Калина - родная!
- Деньги мои украл, - пояснила Нина. - Много. Он сначала понемногу крал, потом совсем расслабился и начал красть по-крупному. Я не увидела - бухгалтер показала. У меня от счастья совсем мозги отключились. Говорит, дочке квартиру хотел купить и купил. Больше, говорит, не будет - просто помочь доченьке хотел, а так любит меня. Очень.
- Да он же так шутить любил, - вставила Анна. - Помнишь, как говорил, что главное - не тормозить?
- Ну вот и не тормозил. Пока я наслаждалась счастьем, он банковские переводы оформлял, - Нина хмыкнула, подцепила вилкой оливку и спокойно добавила: - Ничего, живём.
И действительно - жила. Взялась за работу с утроенной энергией, в отпуск не поехала, а начала ходить в спортзал и занялась... боксом.
- Профилактически, - объясняла она. - На случай, если следующий мой водитель решит, что я только внешность прокачиваю.
- Ты его уволила? — уточнила Маша.
- Сделал вид, что сам ушёл, - ответила Нина. - С вещами.
Через пару месяцев у неё появился новый водитель - Вадик. Молодой, улыбчивый, с щёчками как у крымского персика и голосом, будто поёт. Маша при встрече попыталась его расспросить:
- А вы… ну… что вы думаете про... эти… квартирные вопросы?
- Я живу с мамой, - серьёзно сказал Вадик. - Но у меня своё одеяло. Так что опыта дележки имущества - нет.
Анна фыркнула, Маша засмеялась, а Нина только покачала головой и шепнула:
- Пусть пока ездит. По прямой. Без поворотов направо в ЗАГС.
Женская интуиция у неё теперь работала как швейцарские часы - точно, чётко и без подзарядки. А главное - Нина поняла: не в Олежке счастье было, и не в квартире для чужой дочки. А в том, что жизнь продолжается. И караоке - тоже. И в пятницу снова вечеринка. И Нина будет петь.
- Только теперь, - подмигнула она девчонкам, - рюмка будет на моём столе. А не у кого-то на кухне в новой московской квартире.