Она снова пришла с тремя голодными собаками. Она сейчас будет кормить псов плотью таких же узниц, как и она сама. Ей нужно перевыполнить «план», озвученный эсесовцами концлагеря. Потому что она старается не только для того, чтобы выжить самой. Она поступила сюда с детьми, которые тоже должны выжить. Она страшным образом накормит клыкастых тварей. Но в качестве платы накормит и детей!
Что касается остальных, то хоть трава не расти! И таких как Хильда Лобауэр было достаточно. Не только в Равенсбрюке, но и в женских отделениях иных лагерей. Как «резвились» капо, дабы сократить число обитателей бараков?
Кто такие капо?
В нацистских лагерях смерти царила атмосфера, подобная аду. Однако даже там нацистам не хватало персонала. Да! Они набирали надсмотрщиков из людей разной судьбы (лишь бы те были преданы режиму). Но тех было не затащить на мерзкую работу. Для такой находили заключенных, которые хотели избежать смерти от голода, холода, антисанитарии, избиений, медицинских экспериментов или же от непосильного труда. Этих типов разного пола, названных «капо» (немцами или самими заключенными), наделяли определенными полномочиями.
Некоторые достигали статуса «обер-капо» – старшего надзирателя над другими узниками. В отличие от обычных заключенных, капо пользовались значительными преимуществами. Они проживали в отдельном, огороженном и отапливаемом отсеке барака. Им предоставлялись сносные возможности для поддержания гигиены, более качественная обувь и гражданская одежда. Питание капо было улучшенным, так как они распределяли пайки и могли присваивать себе часть.
Но за эти привилегии капо должны были исполнять свои обязанности «на пять». Следить за порядком, распределять еду и контролировать работы. Но и это не все! Обязательным (дабы доказать лояльность СС) было проявлять жестокость к заключенным. Из-за высокого конкурса на вакансию капо, претенденты часто превосходили в жестокости даже охранников и надзирателей!
Этимология самого термина восходит к итальянскому (а с 20-х годов – еще и конкретно фашистскому) выражению capo dei capi («босс боссов»). По второй версии, это 4 буквы из названия KA PO («Товарищеские Полицейские Силы»). Ну, а, если относиться к происхождению понятия еще очевиднее, то КАПО с вольгара (раннеитальянского) – «голова».
Один из заключенных становился «головой» всего барака (обер-капо), имея несколько подчиненных (просто капо).
Немаловажно: «капо» является самым обидным обзывательством в среде чистокровных евреев.
Так что же вытворяли кандидаты на омерзительную должность или уже сложившиеся обер-капо?
И здесь обязательно следует акцентировать внимание на том, что вовлечение заключенных в управление внутрилагерными процессами не является чем-то новым. В тюрьмах Германии на протяжении длительного времени у заключенных были назначены роли вспомогательных охранников или «доверенных лиц». Так, например, в 1927 году Рудольф Хесс, находясь под стражей за убийство, работал в администрации Бранденбургской тюрьмы. Поскольку многие из осужденных, прежде чем попасть в концентрационные лагеря, уже отбывали наказания, они были морально готовы к тому, чтобы занять более значимые должности. Зеки это потенциальные капо.
Один из активистов КПГ, вспоминая свое прибытие в Бухенвальд, отметил:
«Мы прибыли из тюрем, и факт, что наши товарищи стали «доверенными лицами», не вызывал удивления». В отличие от обычных тюрем, концентрационные лагеря отличались не фактом «доверенных лиц в робе», а их более расширенными полномочиями, чем в тюрьме. Капо мог обречь любого на мучения, в том числе и на смерть. Его за это не только не казнили или отправляли в изолятор, но даже поощряли. Не стоит забывать, что учреждения, о которых речь, это лагеря именно смерти…
Голодным псам на растерзание
Хильда Лобауэр орудовала в Освенциме, Равенсбрюке и Берген-Бельзене не только с помощью трости (часто лупя женщин прямо по голове во время обнаружения грязи в бараке). Но и спускала на них трех собак. Те отдирали от и без того высушенного тела несчастных узниц последние куски плоти. Мало кто выживал после этого. Та очень быстро заработала прозвище «Гиена Освенцима».
Хильда стала заключенной названной «фабрики смерти» по причине отказа работать на предприятии по производству боеприпасов. Попав в Освенцим, она сразу согласилась быть капо…
Хотя более иных разорвали с помощью псов именно свободные надзиратели и надзирательницы.
Среди «повелителей собак» – мужчин известны преступники-антисемиты. Сидевшие до этого или в тюрьме, или лежавшие в «строгой» психушке. Они отказались от религиозных целей. Выступали за эмиграцию евреев. Те становились капо даже с радостью, не чувствуя себя предателями. «Арийцы» среди узников были верхом лагерной иерархии. Они ненавидели евреев с чувством праведности. Как будто при этом даже что-то приобретали, становились ценнее для общества. Этой ненавистью монстры, даже не успевшие стать официальными гитлеровцами, и руководствовались. А псов, наоборот, психбольные фанатики просто обожали!!!
«Пересчитать косточки» палкой
Больше всего любила орудовать палкой капо Кармен Мори, от рук которой погибли минимум 60 женщин медицинского блока (где находились дамочки, заболевшие недугами души и дыхательных путей). А изуродованными оказалось вдвое большее число заключенных барышень. Больше всего изуверка любила уродовать наиболее чувствительных (как в нервном, так в психическом и физическом плане) сокамерниц. Она же отбирала самых обессиленных «пациенток» (обессиленных ее же стараниями!!!) для отправки в газовые камеры. А еще развлекалась тем, что отбирала детей у тех матерей, которые ей просто чем-то не понравились…
Кармен «загремела» в Равенсбрюк из-за того, что пренебрегла поднаторевшими ей обязанностями двойного агента Гестапо и попыталась избавиться от контроля наци. То есть до того, как зверствовать над женщинами, девушками и девочками в зоне смерти, она еще и какое-то время содействовала тому, чтобы многие из них сюда попали. А тех, кого спасла – единицы.
Интимные злодеяния
40% всех капо не были «унтерменшами». Зато являлись лицам нетрадиционной ориентации (нацисты наказывали и за это). Представители чувствовали себя ни в чем не повинными перед режимом. И считали, что им не место в среде заключенных. Нацисты, соответственно, им больше доверяли. Так как перед ними часто были люди нордической внешности, просто неправильной половой ориентации. Значит, пятая часть капо жаждала себе подобных (несмотря на то, что за такие пристрастия эта самая пятая часть сюда и попала!).
Тем более, в любом случае в плане секса у них не было выбора – капо-мужчины заведывали мужскими бараками, а капо-женщины – женскими. Гомосексуальные капо не могли без сексуальных извращений, и при любой удобной возможности склоняли тех, кого им доверили, к разнообразным видам взаимодействия. Большинство тех, кого те таким образом насиловали, не были гомосексуалистами. Представляете! Есть свидетельства, что среди евреев-«капо» были содомиты, насиловавшие заключенных, включая несовершеннолетних. Мальчиков и девочек – среди узников были люди всех возрастов…
Капо - заключенные
20 процентов капо являлись интернированными в лагеря преступниками. Ворам, разбойникам, опасным драчунам, аферистам всех мастей, насильникам и убийцам не нужно было делать тяжелого морального выбора – он был сделан давно. Был, к примеру, такой индивидуум. Идек. Он почти каждый день давал выход своей ярости. Феноменально, но здесь приветствовали те его занятия, за которые он оказался в тюрьме еще до прихода к власти нацистов. То есть при нормальных немцах. Один из узников вспоминает, что этот неадекватный зверь как-то просто так набросился на него. Бил в грудь, по голове, между ног… Он не мог остановиться – оказывается, ждал, когда его жертва начнет со слезами молить о пощаде.
Но она, сильно окровавленная, сцепив зубы, и, кусая губы, молчала… Удары становились все ожесточеннее. Неожиданно, словно переключатель сработал, агрессор затих, и, будто ничего не произошло, отправил избитого им человека обратно к его обязанностям. Голос его звучал как-то ровно и бесстрастно, как будто бы и не было только что у него этой вспышки насилия. Идек просто выместил злость, которую, кто-то из эсесоцев, возможно, сорвал до этого на нем самом!
Как вы уже поняли, тем, кто уже был арестантом и до лагеря, было не привыкать сотрудничать с администрацией. Поэтому именно они не делали тут моральный выбор. Они уже по дороге в лагерные бараки были полны решимости стать здесь особенной кастой «сидельцев». Не работающей и очень сытно кушающей.
«Сидельцы» перенесли в лагеря и свои традиционные камерные издевательства. Каждый четвертый заключенный в Германии сталкивался и в 20-х, и в 30-х годах с насилием или так называемым мобингом (всеми возможными видами психологического насилия от одиночного харрасмента и абьюзинга до буллинга). Часто встречались случаи вымогательства денежных средств. В учреждениях имелись банды, которые старались выбить деньги из осужденных. Физическое насилие и изнасилование происходили реже и были вызваны отказом заплатить бандитам. Получается, 40 процентов капо были профессиональными «крысами» еще до лагеря.
Да. Люди с нежной душой, утонченные интеллигенты умирали в этом обществе самыми первыми.
А пожизненные «бродяги» или гомосексуалисты-садисты, наоборот, получали возможность самоутвердиться, прибарахлиться и выполнить работу, за которую положены привилегии. Самое обидное, что те капо, которых при освобождении лагерей не убили лопатой узники, были помещены в привычную для них среду. Т.е. в тюрьму. Да они, по факту, ничего и не потеряли!
Пытка обманом и предательством…
В Заксенхаузене группа энергичных еврейских заключенных, прибывших из разных мест, быстро организовалась и назвала себя «полицией блока». Обещали остальным честную работу во имя порядка. Но вместо поддержки больных и поддержания порядка, а также изоляции умерших, они захватили часть одного из бараков. Выгнали оттуда больных. Создали себе тут комфортное пространство. Затем они присвоили себе право распределять еду, разумеется, выделяя себе большие порции. На этом их роль закончилась. Тем не менее, после освобождения лагеря 30 апреля утром, они провозгласили себя «главными представителями всех еврейских узников»!…
Особое вероломство было в отношении заключенных-женщин. В распоряжении главы СС указывалось, что рекрутинг женщин для публичных домов должен быть основан исключительно на добровольном согласии. Однако, в реальности, пленниц принуждали заниматься проституцией. Капо в юбках отбирали самых привлекательных, крепких и юных девушек. Нордических – для ублажения солдат и офицеров Рейха. Иных – для сателлитов. Сначала мерзавки сулили сокамерницам освобождение после полугода такой постельной работы. Надежды на свободу были настолько велики, что женщины принимали унижения и сексуальное рабство. Естественно, дамочек обманывали. Никто не планировал даровать узницам свободу. Они трудились в борделях до полного истощения. Или же до заражения венерическими заболеваниями. В последнем случае их возвращали в лагерь, где обреченные быстро умирали, сгорая от недугов.
Цинизм от капо-мастеров
Среди заключенных-капо, встречались как те, кто выполнял самую грязную работу (например, сбор тел умерших), так и специалисты: столяры, каменщики, пекари, портные, парикмахеры, медики и разнорабочие, обслуживавшие нужды лагерной администрации и выполнявшие любые хозяйственные задачи.
В частности, плотникам приходилось организовывать валку леса силами заключенных. При этом не должны были использоваться какие-либо металлические инструменты. Один из узников (как правило, самый молодой, легкий и сильный) забирался на верхушку дерева. Крепил длинный канат. А снизу около 200 человек тянули ее, скандируя в унисон: «Взяли! Взяли! Взяли! Взяли!».
Другие «мастера-наставники» тоже не щадили подчиненных. Многие умирали прямо на работе…
Спонтанные порки и убийства…
За годы, проведенные в Дахау в качестве капо, некий Капп заработал себе славу жестокого надзирателя. Несмотря на тщедушную внешность, сей тип обожал возвышаться над другими, срываясь на крик. Морально унижал простых заключенных в режиме нон-стоп. Он избивал тех, кого считал уклоняющимися от труда. Ябедничал на них эсэсовцам, прекрасно осознавая возможные последствия. Мало того, он не гнушался убийств, участвуя в расправах как на территории лагеря, так и за его пределами. А именно бил ногами лежачих и даже прыгал на головах упавших жертв.
За это лагерное руководство щедро вознаграждало его различными привилегиями. Подобно некоторым другим капо, превзошедшим ожидания эсэсовцев, Капп в итоге получил высшую награду – свободу. А именно в 1944 году он был отпущен домой, чтобы воссоединиться со своей семьей. В последний год войны Капп занимался строительными подрядами для СС Равенсбрюка.
Во время шумного собрания старост бараков один капо резко раскритиковал Карла Каппа, заявив, что скорее высечет себя, чем рядового узника. Этим самым парень снискал поддержку других... Против Каппа начали готовить восстание…
От эсэсовца Каппа отличала лишь униформа. А ведь изначально он был всего лишь «унтерменшем».
Порка женщин на эстакаде
Такая практика впервые появилась в 1940 году в Равенсбрюке. То было самым простым «штрафом» за какое-нибудь нарушение.
Даже те, кто не совершал никаких проступков, например, девушки-новички, чувствовали унижение. Надзиратели-капо раздевали их прямо на открытом воздухе. А затем отправляли на осмотр к врачу-гинекологу. Все их вещи и одежду конфисковывали, выдавая взамен полосатую униформу и деревянную обувь.
Летом узники поднимались в 3:30 утра и начинали изнурительный труд. В любой момент дня их могли раздеть догола на глазах вертухаев-мужчин (охраняющих периметр) и офицеров.
В середине дня им давался короткий отдых. После него работа продолжалась до позднего вечера. В Равенсбрюке женщины занимались пошивом одежды для заключенных Третьего Рейха и самих нацистов, так как на территории лагеря располагалось предприятие по производству текстиля и кожи. В 1942 году немецкая компания «Siemens & Halske AG» построила 20 бараков для тех, кого пользовали на принудительном труде.
О психах
Жизнь заключенных нацистских лагерей, имевших особые привилегии, шокирует своим контрастом. Душ. Обилие пищи. Развлечения в виде спорта и азартных игр. Доступ к алкоголю и борделям. Обер-капо вообще ходили в тех пиджачках, в которых они сюда поступили. Этот образ жизни был доступен лишь тем, кто предал своих товарищей, перейдя на службу к администрации лагеря и, став частью безжалостной машины уничтожения. Капо участвовали в избиениях, пытках и изнасилованиях, составляли списки обреченных на смерть в газовых камерах, нередко собственноручно убивая узников. Их поведение по отношению к остальным заключенным отличалось крайней жестокостью и наглостью, что было следствием безнаказанности и даже…
…И даже глубокой деформации психики! Ведь вполне логично, что со временем обычные издевательства переставали удовлетворять новым (уже именно садистским) наклонностям капо. И они придумывали все более изощренные формы мучений для простых узников из их же барака…
Например, первый такой «староста» – Бруно Бродневич – и старший капо крематория в Дахау (Эмиль Маль) всегда помогали немцам вешать или затаскивать в газовые камеры узников, нарушивших режим. Им это доставляло огромное удовольствие. Выпивка, лагерные проститутки и азартные игры уже не могли «согревать кровь» и доставлять адреналиновый кайф так, как вид предсмертных конвульсий находящихся прямо напротив них бедолаг. Обычные узники думали как выжить, а эти-то искали уже развлечений. Приговаривали всякие гадости смертникам…
Удивительно, но выполняющие «самую грязь и кровь» обожали щеголять в… белых перчатках!!! Выразительное проявление презрительного отношения некоторых капо к обычным заключенным можно увидеть в поступке одного немецкого капо, который, не задумываясь, вытер запачканные руки о плечо узника Примо Леви. Тот это хорошо запомнил. Жест служит яркой иллюстрацией неравенства, царившего в лагерной иерархии. Он демонстрирует, как капо, наделенные властью над другими узниками, могли проявлять пренебрежение и неуважение к их достоинству. Действие, совершенное машинально, подчеркивает укоренившееся в сознании капо чувство превосходства и безнаказанности. Инцидент с Примо Леви становится символом бесчеловечного обращения и деградации, характерных именно для капо из системы концентрационных лагерей.
Надзиратели концлагерей нередко устраивали жестокие «забавы» на территории карьера. Вместо мишеней использовались заключенные, на головах которых балансировали банки и бутылки, служившие целью для стрельбы. «Охота» была еще одним извращенным развлечением, где жертвами становились не только животные, но и сами узники. Особенно изощренным и бесчеловечным развлечением для привилегированных капо являлась «колесница». Заключенных запрягали в повозки, имитируя конные бега, где проигравшие расплачивались собственной жизнью. Эти чудовищные «игры» демонстрировали абсолютное презрение к человеческому достоинству и жизням узников. К слову, всему этому капо научились у «арийских» офицеров…
Садизм представляет собой девиацию, проявляющуюся в склонности к насильственным действиям и удовлетворению от причинения страданий и унижения другим. Индивидуум с садистскими тенденциями испытывает наслаждение, нанося окружающим вред и боль без видимых оснований. Садист не колеблется, намеренно унижая людей на глазах у других, что дает ему ощущение доминирования и власти. Психологический и физический садизм может включать в себя эмоциональную жестокость, а также осознанное манипулирование окружающими через использование страха. Человек, склонный к садизму, отличается вспыльчивым и раздражительным характером, легко вступает в конфликты и прибегает к физическому насилию. Он проявляет жестокость и низость. Готов причинять зло другим ради достижения собственных целей. Многие капо после войны переживали тяжкое «похмелье» после своей садистской жизни. А тюремные психологи определяли расстройство личности на фоне переживания сильной вины…
Безустанные доносчики
По воспоминаниям узников Миттельбау-Дора, капо здесь были исключительно евреи. О любых нарушениях лагерников те немедленно докладывали администрации концлагеря. Вообще любых!
Часто «капо» оговаривали людей – доносить было не о чем, а надо. Иначе подумают, что капо ленятся или стараются выгораживать своих! В итоге те гнобили своих более жестоко, чем это делали нацистские надзиратели. А, случалось, во время того, как эсесовцы начинали бить «виновных», капо забивали их уже до смерти.
Тех «оберов», которые работали спустя рукава, гитлеровцы могли в любой момент разжаловать до простых капо, а то и до обычных узников. Перевели бы в барак к тем, над которыми те издевались. Это, по сути, был смертный приговор. Тем более, малое количество доносов и мягкость к собратьям по плену часто выявляли среди капо законспирированных пособников Сопротивлению. В частности, была в лагере Треблинка подпольная организация, куда входили активисты концлагеря Треблинка, всячески старавшиеся облегчить участь узников. Редкость… Костяк ее состоял из врача лагерного персонала Ю. Хоронжицкого, «главкапо» (старшего лагеря) инженера Галевского и члена охранного сектора Треблинки Блоха. Хоронжицкий готовил восстание в Треблинке. Но оно окончилось неудачей. Доктор успел принять яд, прежде чем был схвачен и казнен. Впоследствии соратники предприняли еще попытку, но гансы их перестреляли.
А еще капо были самыми жадными ворами…
Обладая властью, капо часто наживались нечестным путем. Прибегали как к коррупции, так и к кражам. Бояться суда им было нечего. Поэтому негодяи смело урезали рационы иных заключенных в свою пользу, присваивали посылки и имущество со складов СС. Юпп Виндек, капо из Освенцима, позднее признался: евреи привозили с собой ценные вещи, которые капо не упускали возможности украсть. Подчеркнул, что, будучи капо, они выбирали для себя лучшее…
Шантаж и вымогательство процветали. А чужие муки становились для капо источником не только наслаждений, но и личной выгоды. В ноябре 1943 года Хаим Кальво, прибывший в Освенцим с большой группой греческих евреев, из-за голода попросил у капо дополнительный хлеб. Тот предложил ему несколько буханок в обмен на золотой зуб. Кальво, бывший трактирщик из Салоник, был настолько истощен, что согласился отдать свою золотую коронку. Капо вырвал зуб плоскогубцами. Об этом случае стало известно эсэсовцам, которым Кальво рассказал о случившемся (вероятно, Кальво дожил до освобождения). И подобных случаев были сотни…