Аня не верила в сайты знакомств. Ну как… она туда иногда заходила, но больше по инерции, чем с надеждой. Все были одинаковыми — слишком красивыми, слишком странными, слишком быстро хотели встретиться.
Она научилась моментально вычислять «позёров», «маменькиных сынков» и «вечно ищущих себя».
Но однажды появился он.
Александр, 41. Взрослый, спокойный, уверенный. Не сыпал комплиментами, не торопился с предложениями. Писал грамотно. Рассказал, что работает в логистике, что много лет не пьёт вообще — после истории в семье. Что ищет не развлечение, а человека по душе.
Аня насторожилась. Но ему удалось её разоружить. Он не был навязчивым. Не умничал.
Просто писал, как будто они знакомы давно.
На третий день общения он прислал фото — обычное, домашнее. Книга в руках, за окном вечер.
Аня впервые почувствовала — ему можно верить. И она ответила своей фотографией без фильтров, без макияжа.
Встречу предложил он — деликатно, без давления. Аня согласилась.
Они выбрали кафе рядом с парком.
Вживую Александр оказался ещё лучше. Сдержанный, с лёгкой улыбкой и без желание впечатлить.
Он держался уверенно, но не нагло. И действительно не заказывал алкоголь — только чай с бергамотом.
Он сказал, что с алкоголем покончил много лет назад.
— Я видел, как он может менять людей. Это было в моей семье. С тех пор — ни капли.
Даже на Новый год, — пояснил он.
Аня кивнула. Она уважала такие принципы.
После кофе он предложил пройтись. Идти рядом с ним было удивительно легко.
Он не давил, не цеплялся, не дёргал. Просто шёл рядом. Спокойный, уравновешенный — тот, кого ей давно не хватало.
Потом были ещё две встречи. Всё так же спокойно. Он сам покупал билеты в кино, приглашал в кофейню, однажды подарил ей маленькую книгу — сборник Чехова.
— Ты похожа на его героинь. Умная, немного печальная, — сказал он тогда.
Аня почувствовала, что теряет защиту. Что может позволить себе поверить.
На четвёртое свидание он пришёл с коробкой конфет. Аня пригласила его к себе.
— Ненадолго, просто попьём чаю, — сказала она.
Он согласился. Снял куртку, аккуратно поставил обувь, рассматривал её книжные полки с интересом.
Вёл себя почти идеально.
И вдруг, совсем буднично, он сказал:
— А у тебя, случаем, коньяк не найдётся? Можно пару капель в чай.
Аня замерла. Не сразу поняла, что он сказал.
— Ты же… говорил, что не пьёшь?
Он усмехнулся:
— Так я и не пью. Просто люблю вкус. Немного, это ничего не значит.
Она замолчала. А в голове уже начали всплывать фразы:
«Я бросил»,
«Алкоголь разрушил мою семью»,
«Даже на Новый год не пью».
— Это ведь не совсем “не пить”, — тихо сказала она.
— Аня, ты серьёзно? Это чай. И пара капель. Не драматизируй.
Я взрослый человек, я умею себя контролировать. Я тебе что, алкоголиком показался?
Аня не ответила. Просто встала и пошла на кухню.
Там она прислонилась к стене и поняла, что её руки дрожат.
На кухне Аня открыла шкаф. Коньяк у неё действительно был — старенькая бутылка, оставшаяся от прошлогоднего торжества. Она стояла между пачками гречки и засахаренным мёдом, как воспоминание о чём-то, что уже не вызывает улыбки.
Она достала бутылку, повертела в руках. Вечер был почти идеален. Почти — до этой фразы.
«Найдётся коньяк?»
Когда она вернулась в комнату, он уже устроился на диване.
Рассматривал фотографии на стене, легко, по-хозяйски.
— Нашёлся? — спросил, улыбаясь.
— Нашёлся, — ответила Аня и поставила бутылку на стол. — Только я не уверена, что хочу его открывать.
Он удивился:
— Почему? Я же сказал — просто немного. У тебя ведь нет проблем с этим?
— У меня? — она чуть усмехнулась. — У меня нет. У тебя, кажется, тоже.
— Аня, послушай. Ты воспринимаешь это слишком буквально.
Не пьющий — не значит, что я отшельник. Я просто не напиваюсь. Не теряю контроль. А вкус... вкус люблю.
Она внимательно на него посмотрела. Речь, интонация, взгляд — спокойные.
Он действительно не выглядел опасным. Ни разу не повышал голос. Всегда был внимателен. И всё же...
— Почему ты сразу не сказал, что можешь выпить немного? — тихо спросила она.
Он пожал плечами:
— Не думал, что это важно. Да и сам почти забыл. Я не покупаю спиртное, не хожу в бары. Просто иногда добавляю в кофе или чай…для вкуса. Или чтобы расслабиться. Как все нормальные люди.
Эти слова — “как все нормальные люди” — застряли у неё в голове.
Они звучали будто обвинение. Будто она — не нормальная, потому что не может сейчас вот так спокойно налить «пару капель».
— Ты знаешь, — медленно произнесла она, — мне важнее, чтобы человек был честен.
Ты сказал, что не пьёшь. Это звучало, как твой принцип. Я подумала: “Вот человек, которому я могу доверять”.
А сейчас ты говоришь — “пара капель не считается”.
— Но это же действительно не считается, — с нажимом сказал он.
— Аня, давай без театра. Ты взрослая женщина. Что ты себе накручиваешь?
Он потянулся к бутылке.
А она — к своему голосу.
— Не надо. — сказала она спокойно, но твёрдо.
— Я не хочу, чтобы ты пил у меня дома. Даже “пару капель”.
Александр застыл. Посмотрел на неё внимательно. А потом медленно откинулся на спинку дивана.
— Ну, значит, ты такая. Из тех, кто всё делит на белое и чёрное.
Из тех, кто судит по принципам, а не по людям. Тоже позиция. Только не для меня.
Аня промолчала. Она поняла, что уже не чувствует разочарования.
Он встал, поправил рубашку.
— Знаешь, я думал, ты умнее. Не такая зажатая.
— А я думала, ты честнее. Но, как говорится, ошиблась.
Спасибо, что показал свою суть до того, как я начала тебе верить всерьёз.
Он ничего не ответил. Взял куртку, вышел, даже не закрыв дверь до конца.
Аня села на диван и посмотрела на бутылку. Потом аккуратно отвинтила крышку, вылила остатки в раковину.
Запах алкоголя ударил в нос. Слишком резкий, слишком липкий. И слишком узнаваемый.
В детстве отец тоже говорил, что «не пьёт». Только по праздникам. Только иногда.
Только чуть-чуть. А потом мама прятала синяки под тональником, а Аня — дневники под подушкой.
С тех пор «чуть-чуть» было для неё красной тряпкой. И никакие “взрослые разговоры” не стирали память.
На следующий день Александр написал.
“Прости, вспылил. Просто ты мне нравишься, и я не ожидал такой реакции.
Всё-таки это ерунда — чай с капелькой. Может, начнём сначала?”
Аня прочитала. Улыбнулась.
“Лучше не начинать то, что заканчивается недоверием. Удачи” — написала она.
И поставила точку.