Сейчас, спустя годы, я стою у окна, наблюдая, как весенний дождь стучит по стеклу. В руке — чашка чая, уже остывшего. Мысли кружат, как опадающие лепестки черемухи за окном. «Неужели история действительно повторяется?» — спрашиваю я себя, вспоминая те восемнадцать лет, когда выбор определил всю мою жизнь.
Первый ухажер, напоминает Сережу — тот же пыл, те же полевые цветы, та же наивная уверенность, что возраст не имеет значения. Он зовет в кино, глазами преданной собаки смотрит на меня, смеётся так заразительно, что хочется забыть о возрасте. Но в его глазах — отблеск моих собственных семнадцати лет, когда я не верила в последствия.
Что, если согласиться?
— Поехали завтра на озеро, — предлагает он, и в его голосе звучит вызов.
Сердце ёкает: «А что, если снова ошибиться?» Но разве не в ошибках учатся?..
Второй, ровесник. Тот кто неожиданно влез под самую кожу и не отпускает мысли. Наши разговоры — как давно знакомые ноты в забытой мелодии. Мы мечтаем вслух о деревянном доме у леса, где по утрам пахнет хвоей, а вечера проходят у камина. Он знает, как я люблю кофе, и уже рисует планы совместных поездок в горы. Но когда он упоминает «свою дочь», в воздухе повисает пауза.
— Она живёт с бывшей, но я… — начинает он, а я отвожу взгляд.
«Семья. Ребёнок. Опять чужая жизнь в моей истории», — думаю я, вспоминая Алексея.
Третий — человек-крепость. У него есть всё: дом с видом на парк, стабильный бизнес, спокойствие, которое исходит от него, как тепло от камина. Он не говорит о чувствах — он предлагает. План. Гарантии. Безопасность.
— Я хочу, чтобы ты была рядом, — говорит он просто, и в этой простоте нет ни капли романтики.
«А где же искра?» — шепчет внутренний голос, но разум твердит: «Ты же не ребёнок, чтобы гнаться за огнями».
Ночь. Я листаю дневник семнадцатилетней себя. На пожелтевшей странице — стихи о любви, которые когда-то писала для Алексея. «Ты всё ещё ищешь его в других?» — спрашиваю я у своего отражения в окне.
Выбор снова передо мной. Но теперь я знаю: сансара — не круг, а спираль. Да, ситуации повторяются, но я уже не та девочка, что боялась маминого гнева. Что, если на этот раз...