1941 год. Бараки. В темноте (после отбоя) началось какое-то громкое шушуканье. Ведь все здесь впали в шок, когда узнали, кто по своей крови фроляйн Мори. Та самая жестокая надзирательница-коротышка из медицинского блока. Та, которая забивает до смерти с помощью палки.
Оказывается, она просто… узница! Наполовину она происходит от какого-то тропического народа. Нашлась женщина, знавшая ее лично… Тут будет рассказана история вовсе не «арийской» дамы, которая прибилась к «арийцам», совершив серьезную сделку с совестью.
Какую? Внимательно смотрите! Потому что персонажа с таким уровнем изворотливости вам редко где приходилось видеть.
Детство и юность Кармен
Главная героиня этой истории родилась 2 июля 1906 года в одной из самых идиллических альпийских локаций Европы – на территории швейцарского кантона Берн. А именно в одноименной столице кантона, 2-м по величине населенном пункте Швейцарского Союза.
Малышка появилась в полинациональной семье. Британского доктора Эрнеста Эмиля Мори и филиппинки. Дочери женщины, которую подобрал во время одного из своих «бесконечных» «колониальных» странствий некий швейцарец (получила паспортное имя Леоны Бишофф). Происхождение Леоны долгое время ставилось под сомнение. Утверждалось, что ее отцом был Самуэль Вертмюллер Бишофф, состоятельный швейцарский предприниматель. Но брак между ее матерью и предположительным отцом не был зарегистрирован. То есть мать Кармен фактически являлась… бастардкой. А на практике – 2-й женой хитрого богача Бишоффа (рожал детей он только от официальной). До прихода нацистов к власти в Зап. Европе это никого не волновало…
Назвали дочурку, разумеется, по-испански. Кармен образовано от сокращенного латиноязычного эпитета «Мадонна горы Кармель» (по версии католиков именно на горе Богородица и явилась миру). Имя выбрала мать (ведь на Филиппинах культура постепенно стала полностью испанской)… Есть даже сведения, что мать пыталась сделать из основной персоны моего повествования правоверную католичку. Еще стоит добавить, что девочка сформировалась неказистой на лицо и, как выяснится позже, выросла лишь до 151 сантиметра.
Ей трудно было дотянуться до многих полок даже когда она из девочки превратилась в девушку, а потом женщину. Но ей было поначалу плевать на внешность, так как ее сызмальства концентрировали на религии и образовании. Указанная семья была состоятельной, и наследница даже училась вокалу в музыкальной школе. Мечтала о карьере певицы. В элитном общеобразовательном заведении считалась отличницей. Много путешествовала с родителями, приобретая еще больше знаний…
Когда Кармен исполнилось 12 лет, она стала свидетельницей судебных скандалов. После смерти гражданского мужа матери (того самого Самуэля Бишоффа) мать заявила свои права на имущество упомянутого бизнесмена. И это, несмотря на то, что главным душеприказчиком (судя по нотариальным записям) считалась официальная супруга канувшего в Лету двоеженца. Она пыталась доказать, что ее 1-й брак тоже был официальным. И якобы 2 ребенка Бишоффа от нее…
Какую-то долю наследства Леоне Мори все-таки удалось отхватить – какое-никакое приданное для Кармен, которая (как вы поняли) красотой явно не блестала. В 12 лет стало видно уже точно...
А в последние школьные годы ее все-таки успели узнать кое-где как певицу. Начало 20-х было сказочным временем для Швейцарии, которая, не участвуя в Первой Мировой, все время продолжала процветать и даже стала богаче за счет оборонного заказа от других стран Запада…
Молодость: 20-е годы
А для Кармен лучшими в ее жизни были вообще все 20-е годы. Она не только пела на концертах и в ресторанах, но еще и стала работать корреспондентом для одной из газет своего родного прекрасного Берна. То есть полностью могла реализовать себя творчески. Владея 6 языками, она готовила материалы для изданий уже и других стран, перемещаясь по всей Европе. Несчастливый Фатум подарил ей самую денежную карьеру именно в одной газете Берлина. В котором она и не побоялась осесть в 1930 году. За три года до прихода к власти нацистов еще мало кто верил в их успех. Берлин встретил 24-летнюю уроженку Швейцарии с распростертыми объятьями.
Однако уже через два года она начала понимать, кто будет хозяином в этой стране. Вот бы и дать деру этой страшненькой смуглянке, пока еще можно было! Однако вместо этого далекая от «арийской» красоты страшилка попыталась приравнять себя к «расе» новых хозяев, доказав, что полностью разделяет их идеологию.
Уже в 1932 году (когда НСДАП еще только начала «полулегитимный» захват власти) дурочка уже писала статьи для «боевых листков» ультраправых объединений разного толка. Как мы поймем дальше – за что боролась, на то и напоролась. В следующем году нацисты утвердились на троне…
А это значит, что тут же начались чистки. И в основе их часто лежали вовсе не идейные убеждения (тупоголовым штурмовикам СА было некогда в них разбираться), а именно внешность. А она у полушвейцарки – полуфилиппинки отдавала стопроцентным еврейством или цыганством.
Попав как-то в неприятную ситуацию, Кармен в 1933-м окончательно поняла, что надо устроиться туда, где до нее не доберутся гитлеровские «распределители». Что же за идея пришла в ее голову?
Кармен – агент Гестапо
Еще очень давно, только начав карьеру журналиста, она обзавелась полезными контактами, которые теперь, в 1933-1934 годах позволили ей вступить в ряды…, разумеется, не НСДАП. Но зато в стройные колонны секретных агентов Гестапо. Вот здесь-то такое лицо просто необходимо: с таким общаться в среде «унтерменшей», сдавая их потом фашистам – самое то. Она работала по собственному желанию на Гестапо. Ее заслали для отслеживания настроений антифашистов у нейтрального соседа (то есть в родную Швейцарию).
Конечно, встретившие ее здесь родственники, близкие, друзья и знакомые ничего не знали о ее тайной миссии. Оккупанты регулярно отправляли Кармен в Швейцарию для сбора информации…
Затем последовала командировка уже во Францию – выявить заводил в среде тамошних евреев и коммунистов. Задания шпионки в этой стране историки интерпретируют по-разному. Некоторые полагают, что она продолжала слежку за немецкими евреями-эмигрантами, настраивающими народ Франции и ее правительство против соседнего государства, где к власти пришли национал-социалисты.
Другие считают, что фройлян Мори занималась сбором данных о линии Мажино (системе французских укреплений на границе с Германией от Бельфора до Лонгийона, построенной в 1928 – 1936). Вероятно, она выполняла обе задачи одновременно. Роль основного действующего лица была строго засекречена – данные по ее статусу неизвестны даже сегодня (дело, видимо, уже не в секретности, а уже тупо в утере документов).
Арест во Франции
Наконец, в 1938-м году разъяренная французская разведка арестовала описываемую шпионку!... И два года спустя суд Третьей Французской Республики вынес ей смертный приговор…
Но общественность об этом не знала – официальный арест и уже «громкий» суд состоялись лишь два года спустя. А это говорит о том, что Франция, больше чем уверен, использовала ненормальную мадам как двойного агента. Заставляла ее раскрывать своих «коллег по цеху» внутри Франции. Именно похожих на евреев (или вообще евреев) – агентов-волонтеров Гестапо.
Но и 40-й год не стал в жизни Кармен последним. До сих пор остается загадкой, кто именно сыграл ключевую роль в освобождении шпионки Гестапо. То ли это было личное благорасположение французского президента, то ли настойчивость влиятельного друга ее богатого отца (пользовавшегося тогда большим авторитетом у главных медиков Франции). В итоге Мори получила помилование. А вскоре после этого пала и сама Франция. Но тот, кто умный, поймет, что на самом деле ее отфутболили назад (к фрицам), чтобы шпионить уже среди них. Скорее всего, объяснили: «после свержения власти Гитлера, работа на Сопротивление будет единственной гарантией ее оправдания на будущем трибунале над служителями Третьего Рейха...
По мнению ряда исследователей, причиной помилования могло стать даже самоличное предложение Кармен Мори сотрудничать с французской разведкой. В качестве двойного агента. То есть никто ей ничего не предлагал – она сама все предложила. Достоверных данных об этом нет, но существует ряд косвенных признаков. В частности, Гестапо по возвращении своей «волонтерки» в Берлин почему-то сразу же утратило доверие к своей шпионке. Арестованная немецкими властями чуть ли не у трапа самолета (это было осенью 1940 года) Мори была доставлена лично в кабинет главы Гестапо Гейдриха. Тот лично допрашивал новую Мату Хари.
Часть исследователей пишет, что это длилось целую неделю. Применялись ли к дамочке пытки?
После продолжительных допросов Мори освободили, взяв с нее клятву не покидать пределы Германии. Известно, что шеф Гестапо намеревался задействовать Мори в пропагандистской работе на немецком радио, вещавшем и на Францию, и на Великобританию (в этих странах были сторонники нацизма, как и во многих других).
Вероятно, так бы и произошло. Но по невыясненным обстоятельствам «псевдоарийская» дама предприняла попытку бегства из Рейха. К моменту, когда Германия напала на СССР, 35-летняя Кармен, наконец, окончательно осознала, что для проклятых национал-социалистских нордидов она так и останется грязным псом.
Которого не убивают лишь до тех пор, пока он выполняет свои функции на охоте. То есть она решила нарушить данное нацисту обещание, чтобы свалить отсюда и жить где-нибудь очень тихо.
Но поздно пить «Боржоми», когда печень отвалилась. Германия была на замке. В результате неудачной попытки побега вместо работы на радио женщину отправили в лагерь Равенсбрюк…
В лагере Равенсбрюк
Этнограф Жермен Тийон изучала африканские племена. Попав в это «исправительное» учреждение, рискуя жизнью, ученая дамочка вела дневник, фиксируя «самые важные, ужасающие, но незабываемые факты». Впоследствии она давала свидетельские показания в делах о военных преступлениях. В 2008 г., в возрасте ста лет, она умерла в окружении близких, включая Анис Жирар, с которой они дважды избежали смерти в газовой камере Равенсбрюка...
Этот был единственный чисто женский концлагерь, построенный в мае 1939-го. Изначально рассчитан на 3 000 заключенных. Имел клумбы, вольер и парикмахерскую для охраны. Заключенные ютились по 150 человек в бараке. В феврале 1945 г. число заключенных достигло 46 473. Младенцы умирали от голода. За 8 месяцев погибло около 600 человек. Детей подвергали стерилизации.
Около 50 000 женщин уничтожены: отравлены газом, расстреляны. Часть прочих погибла от изнурительного труда (в частности, на заводе «Сименс»). Многочасовые переклички на морозе в легкой одежде, избиения и нападения собак привели к гибели иную часть. Местные жительницы, завербованные в охрану, становились жестокими надзирательницами. За незначительные нарушения, вроде завивки волос, полагались 25 ударов плетью и одиночное заключение в бункере без еды и кровати. Как этим женщинам удавалось выжить в тех условиях?
В месте содержания под стражей находились самые разные женщины: от борцов за гендерное равенство и работниц сферы интимных услуг до советских военнослужащих женского пола, попавших в плен. Ну, и, конечно, было большое количество девушек еврейско-цыганской внешности.
Кармен – капо
Часть узников лагерей смерти сразу же соглашалась пополнять армию пособников своих же угнетателей. В обмен на презрение со стороны преимущественной части узников они получали привеллегии (были чистыми, накормленными, не использовались в тяжком труде). Таких евреи всех держав называли «капо». Уже не понять: евреи или гансы придумали название. Кармен с ее-то склонностью к лицемерному образу жизни, сразу стала капо.
Деятельность Мори до 1944 года остается почти неизученной. Предполагается, что вначале она могла сотрудничать с Людвигом Рамнером. Глава лагерного Гестапо (в концлагерях были свои филиалы обозначенной службы) принял ее на неофициальную должность информатора, поняв, что в деле конспирации она уже профи (мол, специалисты на дороге не валяются). Увы, прямых подтверждений этому немного. Авторы монографий (посвященных сразу всем капо) настаивают, что в этом аспекте существует лишь ряд косвенных указаний, которые надо причислить к мифам.
А вдруг они были правдой? Кто знает… Ведь со временем Мори смогла добиться повышения в лагере. Это уже факт! В капо не принимали всех подряд. А она со временем стала еще и старшей над бараком. В отличие от остальных заключенных, эта барышня жила с «коллегами» в отдельной части барака. Она и ее «сослуживицы» пользовались значительными поблажками, включая улучшенное питание и освобождение от работ. От любых работ, стоит заметить. Если не считать работы, связанной с доносительством (после внимательного наблюдения) и наведением «особого» порядка в бараке, который ей доверили. Для сохранения преимуществ, связанных с означенным статусом, требовалось безупречно выполнять свои обязанности. И Мори их выполняла. Да, да. Кармен служила усердно.
Ей не было еще и 40. Хотелось жить. Причем, жить хорошо – как она привыкла ранее. К жизни узницы она привыкнуть попросту не могла. Так, что, согласно свидетельским показаниям, она защищала свои привеллегии с такой яростью, что это чудовище (тут и про цинизм, и, собственно, про внешний вид) боялись даже опытные эсэсовцы! Те, которые охраняли женскую зону под названием Равенсбрюк (кто не знает – поясню, что находилась эта «смертельная» местность в земле Бранденбург, в 90 км к северу от Берлина).
Кармен Мори преимущественно работала в десятом блоке (медицинском), так как здесь содержались женщины с психическими расстройствами и туберкулезом. Свидетели утверждали о ее бесчеловечной и звериной жестокости по отношению к узницам-пациенткам. Что имелось в виду? Дело в том, что особенное внимание Мори привлекали уязвимые душевнобольные. То есть «унтерменши» женского пола, которых можно было напугать особенно удачно в силу особой чувствительности их психики. Однако и нормальные (в плане здоровья) узницы не были застрахованы от ее зверств! А вообще показания в отношении Мори на суде были противоречивыми. Окончательной правды мы так и не узнаем. Ведь получилась некая путаница…
Одни свидетельницы даже утверждали о попытках ренегатки помочь некоторым заключенным.
Но тут же другие говорили, используя все возможные клятвы, что Мори сильно била пациенток. Она косвенно была повинна в смерти, минимум, 60 евреек. А еще она обвинялась в личном участии в процессе отбора заключенных для отправки в газовые камеры. Замечена в отъеме детей у узниц-матерей. Просто так детей в живых не оставляли – только для участия в экспериментах или для донорства крови и органов. Обычно же вырезали еще на стадии плода…
По данным организации Йад Вашем, она считалась одной из самых жестоких капо в Равенсбрюке, получив прозвище «Черный Ангел Равенсбрюка». Вряд ли такой ник дадут тому, кто больше помогал, чем убивал. С помощью одной лишь палки Мори творила безумства, удивлявшие даже жестоких надзирателей. Била узниц до состояния инвалидности. И любила такую же стерву.
Как многие психопатки, Мори не испытывала чувств к мужчинам, направляя свою «любовь» на врача Энн Споэрри (эта кровавая экспериментатор известна в истории под прозвищем Доктор Клод). Кармен была сексуально ненасытной. Многие свидетельницы утверждали, что «эти две всегда были вместе». Мужчины никогда не обращали на нее внимание как на женщину (причины итак вам известны).
Ясно, что и здешние офицеры Гестапо и СС. Понять ее могла только представительница ее же пола. Да еще такая же садомазохистка. Для обеих это был «животный роман», страсть которого перекрывала все тяжкие размышления о том, что было у этих моральных чудовищ за плечами и о том, что ждет их в будущем. Секс переносил их в совершенно иной мир – их личный, который был здесь и сейчас. И уже не важно, что там было или будет. Даже рассуждали на какие-то отвлеченные темы о будущем. Интересно, Мори среди врачей-садистов сдала и Доктора Клод? Известно же, что Энн Споэрри (иногда упоминается как Анна Спори) все-таки избежала того рокового суда, скрываясь 2,5 послевоенных года в Европе, а в 1948-м вообще, растворившись где-то в непролазных медицинских миссиях внутри. Выжила…
Послевоенный год
Когда британские войска освобождают лагерь, Кармен Мори, как одна из тех, кто свободно говорит по-английски, оказывает помощь в нахождении и опознании скрывающихся врачей. Ведь ей удалось скрыться на тот момент, когда в лагере оставались узницы из медицинского блока и те, кто жил в блоке, которым она управляла. А остальные заключенные знали ее как обычного низшего медицинского работника. Кое-кто даже поведал, что она тоже заключенная, бедняжка…
Она без колебаний и с поразительной точностью выполняла требования британских офицеров. В частности, когда возникла необходимость идентифицировать среди узников медицинский персонал или охранников лагеря, она безошибочно выделила каждого. По сути, действия Мори напрямую привели к задержанию лиц, виновных в преступлениях, совершенных в Равенсбрюке.
Таким образом, после помощи британцам те, просто отпускают ее… домой.
Чуть больше года Мори пыталась жить незаметной жизнью, слившись с толпой простых немок. Но ее узнали бывшие узницы и указали на нее ближайшим представителям военной администрации, которую представляли Вооруженные Силы Великобритании. Дальнейшее нетрудно представить.
Арест и суд
В итоге дамочка, натворившая дел, присоединилась к занимавшим скамьи подсудимых на Трибунале, выносившем решение уже в 1947 году (целый год на Мори собирались материалы)...
В ходе судебного разбирательства, проходившего непосредственно в Равенсбрюке над бывшими сотрудниками концентрационного лагеря, Кармен Мори сохраняла невозмутимость. Она утверждала, что все обвинения ложны. Уверенная в себе страшненькая мегера заявляла, что если бы и была виновна, то немедленно призналась бы в содеянном. Однако, вне зала суда, ее поведение кардинально отличалось: она швыряла остатками пищи в охранников и оскорбляла их. То есть от нее доставалось и судьям, и присяжным, и свидетельницам, и даже ее сторожам. Последних звала «английскими свиньями». Даже отказывалась от еды в знак протеста.
Несмотря на слова и вызывающее поведение, после тщательного изучения представленных доказательств, суд признал ее виновной в смерти по меньшей мере 60 женщин. А остальным, «облагодетельствованным» ею тоже не повезло: кто-то остался калекой, а у кого-то на всю жизнь остались гематомы на теле от ударов палкой. Палкой, находившейся в руках Мори.
И еще один важный момент. На судебном процессе поведение обвиняемой было, мягко говоря, неординарным. Сначала Мори по ошибке направилась к свидетельской трибуне, откуда ее вернули на место. В ходе допроса она активно отрицала свою причастность к преступлению, перебивала вопросы и в целом держалась скорее как репортер, освещающий заседание, а не как подсудимая. Данный факт был зафиксирован в официальных протоколах и в памяти очевидцев. Свободное владение иностранными языками позволяло ей обходиться без переводчика, что также повлияло на ход процесса. Тем не менее, повторюсь, что через год заседаний, а именно в 1947 году Кармен Мори все-таки признали виновной (сколько веревочке не виться…). Приговорили к смертной казни. Но привести в исполнение приговор британцы так и не успели…
Иронично: незадолго до этого она написала письмо британскому военному прокурору, выражая сожаление о том, что не сможет увидеть запланированную казнь: «Мне очень жаль, но я не смогу дождаться вашей британской казни». Она и здесь обманула всю правоохранительную систему.
Смерть
Главная героиня этого очерка, Кармен Кастро Мори, покончила с собой прямо в тюремной камере. Со знанием дела (все-таки работала в паре с профессионалкой) перерезала себе вены…
Так как она при этом не шумела – никто из охраны не приходил проведывать камеру среди ночи. В итоге предательница преспокойно потеряла всю красную жидкость своего организма. Наутро ошарашенным наглостью англичанам осталось лишь констатировать смерть…
Кто-то написал даже, что обвиняемая, будучи мертвой, даже немножечко… улыбалась. Да ведь ей же удалось избежать знаменитых петель неутомимого доктора-палача, т.е. Альберта Пирпойнта…