Самое древнее дошедшее до нас изображение Гекаты — маленькая терракотовая статуэтка высотой около 20 см, датируемая VI веком до н. э. Богиня предстает увенчанной и восседающей на троне в позе, напоминающей привычный иконографический тип богини Кибелы, с которой она делила титул Бримо.
Древнейшие трёхликие образы Гекаты, по мнению греческого географа Павсания, представляли собой копии более раннего произведения скульптора Алкамена. Поскольку Алкамен творил во второй половине V века до н. э., это свидетельствует, что тройственный образ возник довольно рано и был популяризирован знаменитой статуей Эпипиргидия («на башне»), стоявшей возле изваяния Бескрылой Ники (Победы):
«Из богов эгиняне более всего чтят Гекату, в чью честь ежегодно совершают мистерии, установленные, как они говорят, Орфеем Фракийским. Внутри ограды находится храм; его ксило́н — работа Мирона и имеет одно лицо и одно тело. Алкамен, по моему мнению, первым создал три соединённых образа Гекаты — фигуру, которую афиняне называют Эпипиргидия; она стоит рядом с храмом Бескрылой Ники.» [l]
Здесь Павсаний подчёркивает связь между Орфеем, а значит и Орфическими мистериями, и тайными обрядами Гекаты. Как отмечалось в главе об Элевсине, Геката занимала значительное место в Орфических мистериях, не в последнюю очередь под именем Бримо, которое встречается на Орфических погребальных табличках как пароль, произносимый посвящённым у врат подземного мира после смерти для безопасного входа.
Ещё один образ тройственной Гекаты был вырезан на Пергамском фризе II века до н. э. Здесь Геката и Артемида сражаются с гигантами Клитием и Отием: трёхликoвая богиня разит их копьём, факелом и щитом, тогда как принадлежащая одной из богинь собака вонзается в бедро змееногого гиганта.
Небольшие тройственные святилища Гекаты нередко размещали перед домами её почитателей. Такое святилище называлось гэкатеон (hekataion). Греческий комедиограф Аристофан упоминает их в комедии «Осы», когда один из персонажей замечает:
«Слышал я предсказание, что афиняне станут вершить суд у себя дома и каждый гражданин поставит в своём притвoре маленький трибунал, подобный алтарям Гекаты.» [li]
Пьеса написана в 420 году до н. э., что свидетельствует о широком почитании Гекаты в Афинах к концу V века до н. э. Эти тройственные статуи соотносились и с перекрёстками, формируя образ Гекаты Тривии («трёх путей»).
Будучи Триморфос («трёхформной», «трёхтелой»), богиня носила и эпитет Триодитис («у трёх дорог», «перекрёстковая»), латинизированный в Тривия (как Trimorphos — в Triformis). В этом обличье она выступала грозной царицей мёртвых, являясь на перекрёстках вместе со своими тенями и даймонами. В римское время, когда её синкретизировали с Дианой, последний тоже приняла этот титул и стала Диана Тривия. [lii] Другой близкий эпитет — Энодия («путевая», «у дороги»), изначально принадлежавший фессалийской богине, впоследствии ассимилированной Гекатой; этот титул она разделяла с Артемидой, Селеной и Персефоной.
Раннейшие изображения Гекаты в Элевсине также относятся к V веку до н. э. К ним принадлежит так называемая «Бегущая дева» (ок. 480 до н. э.), ранее атрибутированная Артемиде, но позднее опознанная как Геката по её характерным двум факелам. На вазе середины V века до н. э. богиня с факелами изображена охраняющей ворота святилища в качестве Пропилайи («стоящей перед вратами»).
Сходство иконографии Гекаты и Артемиды иногда приводило к путанице, поскольку обе изображались в коротком хитоне и собакой. Артемиду иногда показывали с двумя факелами — более типичным атрибутом Гекаты. Пока фигура не держит лук, колчан или стрелы, точная атрибуция бывает затруднительной; в таких случаях контекст спутников помогает: например, с Гекатой чаще изображается Гермес, чем с Артемидой.
В позднейшие эпохи христианский автор Евсевий Кесарийский, цитируя Порфирия, привёл описание того, как следует изваять статую Гекаты — описание, приписываемое самой богине:
«…и образ мой да будет, как ныне реку:
Лик — Дематры, светлой от плодов осенних,
В белых одеждах, с золотыми сандалиями.
Змеи длинные опоясывают стан,
Скользят безупречно вокруг,
С головы и до ног оплетая меня спирально». [liii]
Материал, указывает она, должен быть «из паросского мрамора или отполированной кости слоновой».
В трактате «О изображениях» Порфирий рассуждал о Гекате как о трёх фазах луны, что, возможно, стало основой популярной в XX веке концепции ведьмовской Тройственной Богини:
«Луна есть Геката; перемены её фаз символизируют тройную силу богини. Посему её власть является в трёх обликах: символом новолуния служит дева в белых одеждах и золотых сандалиях с зажжёнными факелами; корзина, которую она несёт, когда поднимается высоко, — знак земледелия, что она взращивает по мере роста своего света; символом же полной луны становится богиня в медных сандалиях.» [liv]
Евсевий, вновь цитируя Порфирия, добавляет, что с Гекатой связывали цвета белый, красный и чёрный — именно те, что ныне приписываются ведьминой Тройственной Богине:
«Символы Гекаты — воск трёх цветов: белого, чёрного и красного, соединённых в фигуре богини, держащей бич, факел и меч, с обвивающим её змеем.» [lv]
Другое важное символическое измерение — связь Гекаты с четырьмя стихиями. В VI веке н. э. Иоанн Лид в трактате «О месяцах» писал:
«…От них [халдейской традиции] идёт сокровенная доктрина о четырёх стихиях и четырёхглавой Гекате. Огнедышащую лошадиную голову возносят к сфере огня; голову быка, ревущего как дух, — к сфере воздуха; голову гидры, резкой и изменчивой, — к сфере воды; голову собаки, карающей и мстительной, — к сфере земли.» [lvi]
Столетиям ранее в Греческих магических папирусах Гекату уже называли «четырёхликой» в Заклинании Привлечения:
«Бегущая звёздами, небесная, факельница, огнедышащая, женщина четырёх ликов, четырёх имён, владычица четырёх дорог…» [lvii]
Евсевий (снова ссылаясь на Порфирия) приводит в «Praeparatio Evangelica» детальные указания по изготовлению благовония с дроблёными ящерицами и созданию фигуры из руты, которую надлежало установить в лавровой роще и окуривать под серпом новой луны:
«…сделай образ мой чистым, как покажу: из дикой ру́ты составь раму, укрась её ящерицами, что бегают в доме; смешай их с смолой, миррой и ладаном, разотри всё это под открытым небом в час молодой луны и добавь эту клятву…» [lviii]
Примечательно присутствие ру́ты: эту траву толкли в воде с кедром в вавилонской мази для помазания черепов и фигурок, применявшихся для общения с духами.
Описание Есевия повторил немецкий оккультист Корнелий Агриппа в своей «Тайной философии» (1533). [lix] Спустя столетия Оливер Мэдокс Хеффер в «Книге ведьм» (1908) пересказал эту инструкцию, сочетав её с хтоническим призывом Гекаты у Ипполита:
«Сотворите деревянную статую из корня дикого ру́ты, отшлифуйте и вмажьте тела небольших обыкновенных ящериц, растёртые в пасту с миррой, стороксом и ладаном. Оставьте её под открытым небом на растущей луне, а потом воззовите: „Приди, инфернальная, земная и небесная Бомбо, богиня перекрёстков…“» [lx]
Хеффер сплёл рецепт Евсевия‑Порфирия с хтоническим призывом Гекаты из трактата Ипполита:
«Приди, инфернальная, земная и небесная Бомбо… богиня дорог, перекрёстков, факельница, ночница, ненавидящая свет, любящая лай псов и пурпурную кровь… Горго, Мормо, Мене, многоликая — будь благосклонна к нашим возлияниям.» [lxi]
Пусть эти древние образы напомнят тебе о мощи и тайне Гекаты, а её факелы освещают твой путь по тройственным дорогам судьбы. Продолжай открывать мистические грани мира вместе с нами!
🌙 Исследуй больше на SapphireBrush
☕ Поддержать проект и вдохновить новые статьи
🔮 Записаться на личную консультацию
✨ Присоединиться к Telegram‑каналу 🌿 Наша группа ВКонтакте