Кейна вздрогнула, услышав его «Уйдем из жизни вместе». Все её представления о мужчинах, он разрушил этими словами. О таком мечтают в шестнадцать, когда мозгов мало, а гормонов много, но как сладко слышать это и в её возрасте. Особенно, если говорит тот, который изначально был создан природой для неё. Кейна это поняла не сознанием, а душой. Да и мудрые мысли давно покинули её, оставив только одно слово, которое расплылось по коре больших полушарий мозга, вычеркивая все, – «Мой!». Других слов она не смогла вспомнить, и решилась на нечто… Она никогла не хотела этого в первом браке, но не сейчас.
Клим сжался, когда она скользнула руками, как он думал, к его поясу джинсов, где висели ножны с охотничьим ножом, но не собирался отступать. Хватит! Она его жена, и это не обсуждалось! Ну и пусть нож, но...
Нет, он никогда не сможет понять завоеванную у судьбы жену! Клим прикусил губы, потому что она устроила ему такой взрыв, что он никак не мог вспомнить, успели они затемнить окна в машине или нет. Клим медленно приходил в себя от пережитого и вдруг понял, что она подумала про его слова о гостинице, и нервно засмеялся. Она нахмурилась, потом покраснела.
– Я… Как бы… Это… Я научусь. Будет более изысканно.
– Нет уж, тогда я точно спячу! У меня и так шарики за ролики заехали, – честно ответил он и поцеловал её. – Ты разозлилась из-за гостиницы, Кей? Я прав? Но дело в том, что надо бы, чтобы эти упыри-мутанты пришли к нам, а не к Силантьевичу и Лёке. Их они порвут сразу. Кхм... И еще... Я всю жизнь воюю. Тебе придется смириться с тем, что я буду решать…
– Мы! – прервала она его и oтчaяннo смeлo пoлaскaлa его после такого жесткого «мы». – Вместе! Знаешь, что меня смутило, что те, в деревне, боялись плесени, грибов и живых растений, а эти пахнут грибами. Эти совсем другие. Уверена, что здесь кто-то о них знает, и он продолжает эксперименты на них. Мне так кажется… Понимаешь? Кто-то про них знает много больше, чем мы. Они ему зачем-то нужны.
Клим нахмурился. Главное теперь – это найти того, кто всё это затеял. Она права! Он перебирал в памяти всё, что они узнали, потом стиснул зубы от ужасного прозрения.
– Кей! Помнишь врача, который уехал с Аглаей. Его ведь так и не нашли.
Он правильно решил её окольцевать. Она лучшая, потому что Кей вдруг хитро подмигнула ему:
– Говоришь врач? Ты не забыл, что пишешь диссертацию? Нам нужны данные о вспышках болезней в семидесятых годах.
– Да ладно! Неужели подобное хранится до сих пор? – засомневался он.
– Это не поликлиника, а больница! Надо смотаться в архивы больницы и очаровать там медсестер. М-да… Это я неправильно придумала… Кхм… Если ты там начнешь флиртовать, то я потом тебя загрызу.
– Кей, я, похоже, из породы однолюбов, – признался Клим.
Она почти минуту глотала слеза, и держала руку на его губах, чтобы он не стал что-то говорить. Кейна справилась с переживаниями и просипела:
– Сделаем иначе. Ты всем расскажешь, что пишешь диссертацию и тебе нужна статистика по вирусным заболеваниям, а я помогу это проанализировать. Я же по легенде влюблена в тебя.
– По легенде?
Он улыбнулся, потому что она поперхнулась и зажмурилась. Хорошо, подумал он. Ведь, даже в молодости у него такого не было! Он поискал сравнения и легко нашел. Это не весенний шквал влюбленности, а мощный и сильный ветер любви, несущий его по морю неизвестности, под названием совместная жизнь. Посмотрел на жену. Ухмыльнулся. Пора его красавицу лишить сомнений в своей привлекательности. Истинные знание о себе – это не нарядная одежда, а броня, которая защищает тебя на всех этапах жизни. Однако любой алмаз, должен иметь достойную оправу.
Клим решительно остановил машину у ювелирного магазина, расположенного на первом этаже старинного двухэтажного здания, сложенного из дикого камня. На втором этаже располагалась адвокатская контора, со старинными окнами, придававшими зданию имперскую завершенность. В магазине за витриной с украшениями сидел с измученным лицом пожилой толстый владелец.
Владелец магазина грустно взглянул на открывающуюся дверь. Девочек-продавщиц он отпустил домой, а сам боялся, что не добежит из-за диареи и остался здесь. Он, конечно, грустил, потому что любил хорошо поесть, но почему-то был уверен, что скоро всё будет хорошо.
Двое молодых людей в белых масках и с бумагами в руках, показались ему сошедшими с небес ангелами, потому что девушка низким бархатным голосом проворковала:
– Боже! Как Вам плохо! Мы вам поможем.
Далее всё шло по накатанной. Металлический термометр, который он подержал в руке, потом волшебный леденец, подаривший ему избавление от вируса... Счастье на лице владельца, сменилось интересом, после того, как он обнаружил, как оба врача внимательно изучают колец. Парень, нетерпеливо сдернул маску с себя и с неё, а девушка робко взяла его под руку. Он немедленно положил вторую руку на её, придавая ей уверенность. Владелец магазина, Соломон Давыдович, понял, что они ищут, и оживился.
– Может я вам помогу?
Клим кивнул и властно проговорил:
– Мы только что стали мужем и женой, и нам нужны обручальные кольца.
– Вопрос в достатке, – привычно напомнил Соломон Давыдович, с удовольствием наблюдая, как девушка порозовела. Эта пара ему очень понравилась – была в них какая-то первородная прелесть. Сила и нежность переплелись в некий сплав. – Ну, так какой суммой мы будем ограничиваться?
– Сумма меня не волнует. Вопрос только в красоте и изысканности, – отрезал Клим, зная, что Контора простит им эти траты.
Соломон Давыдович мгновенно вытащил из сейфа планшет с очень редкими обручальными кольцами. Происходящее сразу ему напомнило о диалектике. Всё в мире относительно, сначала у него из-за вируса, чуть мозг в туалете не вытек, зато теперь достаток подвалил. Старый ювелир благодушно рассматривал красивую пару. Она очень волновалась, но предоставила выбор ему. Он был готов ради неё всё потратить. Правильная и красивая пара, подумал Соломон Давыдович. Настоящая! Такие редкость сегодня. Ничего показушного, одеты просто, и в то же время хотелось смотреть на них и смотреть.
Два кольца из предложенного ювелиром набора Клима поразили – массивные, из платины с насечкой из рения, при этом элегантные и изысканные. Он много путешествовал по мру, но такие видел впервые в жизни.
Ювелир тихо заметил:
– Двух таких же нет, поэтому они так дороги.
Клим, не задумываясь, их купил, и они тут же их надели друг другу. Ювелиру на мгновение показалось, как за их спинами появились полыхающие крылья и исчезли.
Соломон Давыдович, мысленно радостно потирая руки, достал редким покупателям еще два перстня, и тоже из сплава платины с рением, но с редкими для этих краев, да и в мире, крупными черными алмазами, и украшенные рубинами.
Он уже и не рассчитывал их продать, уж больно они дороги были, да и чёрный цвет очень смущал людей. Однако чутье никогда не подводило Соломона Давыдовича, он был уверен, что они купят эти перстни. Старый ювелир удовлетворённо улыбнулся, когда увидел лица этих молодых врачей. Они были потрясены. Всё правильно он сделал! Наконец, настало время, когда он продаст эти дивные перстни, и главное тем, кому они очень нужны.
– Клим. Это же клинопись! – пролепетала Кей, не обращая внимания на алмаз. – Бог мой, они так прекрасны!
– А ты заметила, что они парные? – шепнул он ей, лаская мужской перстень.
Действительно кольца были парными. Одно тяжелое мужское, и никто не знал, что там стояло заклятье, которое даровало истинному владельцу обратиться к силе Ишкура[1], а женское кольцо даровало покровительство в любви самой Иштар[2]. Их могли носить только те, кто был истинной парой.
Соломон Давыдович ни за что бы не признался, как он заполучил эти кольца, а это было удивительное приключение! Он всегда любил купаться только в теплом море, избегая бассейны и реки. Когда он в молодости отдыхал с женой на Кипре, то чуть не утонул из-за внезапной судороги, хотя море и было теплым. Единственный вечер, когда он решил поплавать без молодой жены, и пожалуйста. Пустынный пляж не давал надежды на спасение. Он пролепетал порхающему над водой ветру:
– Почему? Я всегда был честен!
Он уже терял сознание, когда его кто-то вытащил. Пока он приходил в себя на пляже, его спаситель сунул ему в руки эти перстни и прошептал, чуть шепелявя:
– Запомни, Соломон! Продашь, кто не будет торговаться! Будешь жить долго. Обещаю! Слово Энлиля!
Он потом разузнал, кто такой Энлиль. Эти знания его озадачили. Он не знал, почему верховный бог шумеров доверился ему, материалисту и атеисту. Однако он его спас, и теперь на Соломоне Давыдовиче был долг.
С тех пор Соломон Давыдович редко кому предлагал эти кольца, он ждал знака. Иногда он ошибался, потому что, узнав об очень высокой цене, многие отказывались, считая, что перстни недостаточно хороши для такой цены. Он понял, что они не видят эти кольца, и никогда не торговался, предлагая другие украшения.
Он уехал в этот забытый богом город, как называла его Сара. В этом городе у Сары прошла астма, дети же, оставшись в Санкт Петербурге считали, что он уехал из-за отсутствия в городе преступности. В Санкт-Петербурге и в Нижнем Новгороде, куда они переехали когда-то по настоянию жены, его магазин дважды грабили. Здесь же никогда! Самое удивительное, что грабители тогда в упор не видели эти кольца. Соломон Давыдович даже не стал спорить с женой, когда она сказла, что им надо поехать в Кудымкар, потому что там она перестанет болеть. Он ждал знака, и вот он его получил.
С трудом сдерживая внутренний озноб, Соломон Давыдович назвал цену. Она была очень высокой. Трехлетний доход магазина, по сути. Он боялся промахнуться.
Парень полыхнул на него яркими глазами, достал телефон, что-то набрал. Посмотрел на свою жену, которая ласкала пальчиком своё кольцо, ещё набрал. В телефоне пискнуло, и он проворчал Соломону Давыдовичу:
– Проверьте, пришли ли деньги! Я вам перечислил всю сумму.
Соломон Давыдович счастливо улыбнулся. Он расплатился с Энлилем за спасение.
Он выпросил леденец-лекарство для жены, расписался в списке, получивших препарат, и за себя, и за жену, и едва дождавшись, когда удивительные покупатели покинули его магазин, отправился домой. Жена стенала в туалете. Как только она получила леденец, то мгновенно ожила, и настойчиво стала пилить мужа за то, что тот не записал её на прием москвичам, о которых уже говорит весь город.
Супруги спустя час, забыв про вирус, кушали куриный бульон и радовались, что мерзкий вирус отступил под действием экспериментального препарата, и что надо на будущее прикупить этого препарата побольше.
Соломон Давыдович поразил жену тем, что, выпив капельку коньяка, сказал загадочную фразу:
– Выполнил, Энлиль! Я в Кудымкаре. Спасибо!
Однако Роза не стала ничего выяснять, потому что что давно поняла, что лишние знания только вредят, да и доверяла она своему мужу.
Клим и Кей сидели в машине. Ехать никуда не хотелось. Клим ждал что она что-то скажет, ведь все женщины говорят, как они счастливы, что у них будет дом и семья. Она молчала, а потом улыбнулась.
– Муж! У нас же медовый месяц.
Клим с любопытством воззрился на неё.
– Уточни! – он был уверен, что с ней не соскучишься.
– Слушай! Просто надо смотреть на жизнь смеясь и радуясь.
– Не понял!
– Мы так долго не улыбались! – она сверкнула глазами. – Кстати, я не собираюсь говорить красивые слова.
– Ты не знаешь, на что я способен, чтобы ты их начала говорить.
Она улыбнулась и проворковала:
– Заставь! Я такая непокорная!
Клим, которого бросило в жар от этого заявления, завел мотор, и всю дорогу в больницу, как и она, улыбался. Он знал, что теперь из кожи выскочит, но она будет говорит ему нежности. Много говорить!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Ишкур – бог бури в шумеро-аккадской мифологии. Эмблема Ишкура – двузубец или трезубец молнии.
[2] Ишта́р – центральное женское божество аккадской мифологии: богиня плодородия и плотской любви, олицетворение планеты Венера. Белые голуби символ Иштар.