Морелла вздрогнула и отпрянула назад. Гюрхан оставил друга и резко поднялся с колен.
- О, Аллах! Что происходит? - прошептал Башат, и синьора раздражённо цыкнула на него:
- Да тише Вы со своим Аллахом, не хватало, чтобы Ваши стенания услышали там, на улице!
- Будь здоров, Гюрхан, - тотчас раздался за дверью густой бас и последовавший за ним раскатистый смех. - Ну вот ловушка и захлопнулась. Как я вас? Следующий раз чихай тише, если он для тебя настанет!
Морелла мигом взлетела по ступенькам наверх и попыталась открыть дверь, однако та оставалась неподвижной.
- Господин Густаво! О, какое счастье! Сам Господь послал Вас мне! Я Вас умоляю, спасите меня, выпустите отсюда! – вдруг заголосила она, - эти двое обманом заманили меня, оказывается, они вовсе не супруги, один из них, переодетый в женщину, напал на мою карету, следовавшую в храм на литургию и захватил в заложницы, он убил моего кучера, распряг лошадей и требует у меня драгоценности, - не останавливаясь, тараторила она.
- Да закроешь ты рот в конце концов? - рявкнули за дверью, - во-первых, я не Густаво, во-вторых, какая такая переодетая женщина? Что она здесь делает? Каких коней она убила? При чём тут кучер с драгоценностями? Да кто ты такая? Как здесь оказалась?
- О, Господь Всемогущий, помоги мне! Густаво, где ты, любимый, помоги мне! - ещё громче запричитала синьора, - Я же сказала, что меня пленили! Вы знаете моего Густаво? Он смелый, сильный! Вы не представляете, что он Вам сделает, когда узнает, что Вы не спасли его любимую женщину!
Башат тем временем поднялся с пола, прислонился к плечу друга и почувствовал, что оно трясётся от смеха. Смеяться, не проронив ни единого звука, умел только Гюрхан.
Между тем переговоры с обеих сторон дверей продолжались.
- Эк, ты хватила! Любимая! А имя у тебя есть? - перестали реготать на улице.
- Меня зовут Морелла! Кто бы Вы ни были, передайте Густаво, что я любила его! Меня возможно уб_ьют! Прощайте! Правда, один из них ходить не может, лежит, а у его жены, ну, то есть, у так называемой жены, застёжка сзади, ему платье никак не снять, а в платье неудобно супруга выносить, не стану же я расстёгивать ему платье, а он меня потом уб_ьёт! Нет, не дождётся! Я не стану ему помогать…
- Да перестань ты верещать, Морелллла! Свалилась на мою голову! Если б не Густаво… - в бешенстве вскрикнул Жакобо, а это был он. - У того, второго, есть оружие?
- У того, который лежит, или у того, у которого платье салатного цвета, красивое, между прочим, платье…
- У салатного, в платье! - грубо оборвал её Жакобо.
- Вообще он уг_рожал мне но_жом, таким, знаете, не очень большим, но оче-е-е-нь острым. Спаси-и-те! Он поднимается по лестнице! А-а-а! - закричала Морелла, махая шалью в сторону Гюрхана.
Тот правильно понял призыв и вмиг оказался рядом с ней.
Женщина замолчала и вплотную придвинулась к выходу, Гюрхан вытянулся в струнку слева возле стены.
В этот момент за дверью раздался грохот, и она, скрипнув петлями, медленно отворилась.
Морелла широко распахнула руки, накрытые шалью, и словно крыльями, заслонила открывшийся дверной проём.
- О, Боже, неужели я вижу солнце! - подняла она голову кверху, скользнув взглядом по стоявшему напротив мужчине: его улыбка напоминала оскал, а на изготове он держал длинный клинок с широким лезвием и рукоятью в виде орлиной головы.
- Что ж Густаво не защитил Вас, он же к Вам поехал? - словно что-то соображая, спросил Жакобо, и улыбка медленно покинула его лицо.
- Ко мне? Вероятно, мы разминулись, - делая шаг вперёд, удивлённо взметнула вверх брови Морелла. - А Вы, вероятно, его друг? Он рассказывал о Вас столько хорошего! - размахивая шалью, женщина продолжала двигаться вперёд.
- Э-э, стой на месте, - гаркнул Жакобо, и в это время Гюрхан выскочил из подвала, молниеносным движением ноги выбил из рук Жакобо саблю и с силой уд_арил его в че_люсть. Тот, ошеломлённый внезапной атакой, пошатнулся и упал на колени. Ещё одним точным уд_аром Гюрхан пов_алил его на землю, и Жакобо, схватившись за разб_итый нос, заскулил от бо_ли.
- Ты извини, я не хотел причинять тебе неудобства. Просто когда ятаган вижу, сам не свой становлюсь, - промолвил Гюрхан, вытирая шёлковым рукавом платья вспотевший лоб.
- Это где же таким приёмам учат хорошеньких девушек? - с лёгкой усмешкой посмотрела на него Морелла, - уж не в медресе ли на уроках кройки и шитья?
Мужчина замер и бросил на неё удивлённый взгляд из-под руки, которую так и оставил на весу возле лица.
- Вы не перестаёте удивлять меня, синьора, - промолвил он, - при чём здесь медресе?
Морелла рассмеялась.
- Ох, молодой человек, на месте Вашего учителя я поставила бы Вам плохую отметку за сообразительность и не отправила бы на серьёзное задание. Вы только что рассекретили себя, - задорно произнесла она.
- Синьора, прошу Вас, оставьте свои насмешки, - недовольно покосился на неё Гюрхан, - мне и вправду интересно знать, почему Вы сказали про медресе.
Морелла смерила его снисходительным взглядом.
- Так и быть, удовлетворю Ваше любопытство. Всё очень просто, когда Вы так самодовольно извинялись перед поверженным Вами врагом, Вы неосторожно упомянули слово “ятаган”, между тем европейцы говорят “сабля”. И вот ещё что. Имейте в виду, не только я могла обратить на это внимание, - строгим тоном сказала она.
Гюрхан закатил глаза к небесному своду и что-то пробормотал себе под нос.
- Да что уж теперь, можете громко помянуть своего Аллаха, - с сарказмом продолжила Морелла.
- Вы правы, я повёл себя беспечно и легкомысленно, - подавленно произнёс Гюрхан.
- Это нелепая случайность, ты вовсе не такой, всем известны твои…- раздался слабый голос показавшегося в проёме Башата и тут же оборвался.
- Куда ты сам? - кинулся к нему Гюрхан и едва успел подхватить об_мякшее т_ело друга, тер_яющего со_знание. - Синьора, несите же скорее Ваше снадобье, - бросил он требовательный взгляд на женщину, и та, быстро достав из сумочки флакон, вмиг оказалась возле Башата, готовясь оказать ему помощь.
- Простите за резкость…- смущённо промолвил Гюрхан, однако женщина, махнув в его сторону рукой, остановила извинения.
- Да ладно Вам, мы не на балу у дожа, лучше держите Вашего друга крепче и не позволяйте ему запрокидывать голову, - её голос прозвучал твёрдо, а взгляд сосредоточился на лице Башата.
Увидев, что он приходит в себя, она обернулась в ту сторону, где минуту назад распластался Жакобо, и громко вскрикнула:
- Уходит!
Гюрхан отпустил Башата и бросился вслед за бандитом, который сумел в суматохе отползти на некоторое расстояние, встал и побежал по направлению к дому ворожеи.
Башат, шатаясь, пошёл следом, Морелла же, вытащив некую вещицу из ридикюля, приложила её к губам и громко свистнула.
Тем временем Жакобо, заметив приближающуюся погоню, остановился, прицелился и ме_тнул н_ож в Гюрхана. Тот вскрикнул и мгновенно упал навзничь.
- Гюрха-а-а-ан! Н-е-ет! - тотчас раздался душераздирающий вопль теряющего силы Башата, в отчаянии пытавшегося прийти на помощь другу и повисшего на упругой ветви куста.
- Ну вот и всё, отчирикала птичка, - оскалился запыхавшийся Жакобо и склонился над бездыханным телом Гюрхана, чтобы отыскать свой н_ож в складках салатного платья, на котором в районе груди уже вовсю рас_текалось бордовое пя_тно.
И тут произошло неожиданное. Гюрхан стремительным движением руки выхватил из-за пояса ки_нжал и вон_зил его в го_рло бандита.
Тот зах_рипел и тут же умолк, завалившись на Гюрхана.
- Да нет, ещё почирикаю, - поморщился Гюрхан , поднял голову и собрался скинуть с себя тяжёлое те_ло. Однако, заметив, что к нему приближается Башат, на секунду замер и вернулся в исходное положение.
- Гюрхан! Гюрхан! Слышишь меня? Ты живой? - из последних сил подобрался к другу парень и рухнул рядом с ним на колени. Он тяжело дышал, пот градом стекал по его лбу. - Скажи что-нибудь, - протянул он дрожащую руку к кро_вавому пя_тну и отдёрнул обратно.
Ран_еный Гюрхан медленно открыл глаза, направил мутный взгляд на Башата и с благостной улыбкой прошептал:
- Обидно ум_ирать в чужой обстановке…не выполнив задание…- и снова закрыл глаза.
- Нет, Гюрхан, нет! Ты будешь жить! О, Аллах! Прошу тебя! Не наказывай меня вечной печалью по нему! Это я виноват! Покарай лучше меня! - глотая слёзы, закричал Башат, подняв голову к небесному своду.
- Да, Башат, если бы ты слушался меня, то ничего этого не произошло бы, - неожиданно произнёс Гюрхан, и Башат тотчас взглянул на него.
- Гюрхан, ты живой? - пробормотал он.
- Живой пока, но в следующий раз кто знает…
Он не успел договорить, как Башат откинул подальше те_ло Жакобо и сжал друга в объятиях.
- Башат! Осторожней! - вскрикнул тот, - я и вправду ра_нен!
- О, Всевышний, благодарю! Ты жив! Живой, шайтан тебя побери! Храни тебя, Аллах!- не обращая внимания на слова товарища, продолжил тот его обнимать.
- Да-а, Башат, видимо, здорово тебя по голове сту_кнули, твои пожелания слишком противоречивы, это тревожит меня, - серьёзным тоном произнёс Гюрхан.
- Да ну тебя, шутник, - отмахнулся радостный Башат, незаметным движением руки смахнув две крупные капли с ресниц. – Гюрхан! Послушай меня сейчас внимательно! Я клянусь впредь быть бдительным и осторожным, а также никогда не спорить с тобой! Можешь поучать меня сколько угодно! Обещаю, что…
- Ну всё, достаточно, я понял и запомнил, - прокряхтел Гюрхан, - а сейчас мне нужно перев_язать ра_ну, всё-таки этот бугай задел меня своим клинком. – Не бойся, лез_вие прошло по касательной, оторви от подола кусок…
Он не успел договорить, как издалека послышался хруст сухих веток, и из-за кустов вышли Морелла и кучер.
- У вас всё в порядке? – тревожно спросила женщина.
- Да, в полном, - отозвался Гюрхан.
- Вы уверены? Я даже отсюда вижу, что Вы за_литы кр_овью, - ускорила она шаг.
- Эта кр_овь не вся моя, у меня, наверное, столько и не наберётся, даже если выпустить всю, - улыбнулся Гюрхан.
- Я Вам верю на слово, доказывать не нужно, - промолвила Морелла, присев на корточки рядом с мужчиной и внимательно ощупав по_рез. Гюрхан громко вскрикнул, синьора тотчас замахнулась на него.
- Шутите осторожнее, я могу сделать Вам бо_льно, - невозмутимо произнесла она, забирая кусок ткани у Башата и ловко перетягивая ра_ну. – Сильвио, ты сможешь один перетащить этого к подвалу у часовни? – обратилась она к своему кучеру, кивнув на мё_ртвого Жакобо.
- Да, конечно, - спокойно ответил тот, подошёл к те_лу, без труда поднял его за плечи и поволок по траве.
- Итак, Амадео Корнаро удалось бежать, победив при этом в схватке своего пленителя. Вполне достоверная версия. Сейчас я позабочусь, чтобы скрыть кое-какие следы, и мы поедем домой. Вы сможете подняться? – спросила она у Гюрхана.
- Я помогу ему, - отозвался Башат.
- Да какой из Вас помощник? Вам бы самому дойти, - цокнула языком Морелла и подставила плечо Гюрхану. – Обопритесь на меня, молодой человек, не стесняйтесь, ну же, смелее, я не кусаюсь, - заметив нерешительность на лице мужчины, подбодрила она его.
- Кто Вас знает, я уже ничему не удивлюсь насчёт Вас, - пробормотал тот, одной рукой взялся за подставленный ею локоть, другой опёрся на её плечо и поднялся на ноги.
Морелла раскрыла рот и громко выдохнула.
- Простите, но Вы сами…- смутился Гюрхан.
- Сама, сама, идите уже, - поморщившись, потрясла руками Морелла и вновь подставила мужчине локоть.
- Дальше я сам, - прох_рипел он, с трудом переставляя ноги.
- Ну сам, так сам, - пожала она плечами и посмотрела на Башата, - а Вам, господин Амадео, нужна моя помощь?
- Благодарю Вас, синьора Морелла, я справлюсь, - вежливо ответил тот и тяжело поднялся с колен.
Некоторое время спустя все трое погрузились в карету, и Сильвио, взмахнув кнутом, направил лошадей по дороге в Бардолино. Вскоре они пересекли границу Лацизе, и экипаж остановился у дома синьоры.
- Сильвио отвезёт вас. Я пошлю Вам обоим своего доктора, - пообещала она, покидая салон, - накиньте на плечи мою шаль, молодой человек, - обратилась она к Гюрхану, - хорошо, что Вы оставили шляпку с вуалью в салоне.
- Благодарю Вас, - кивнул он, - я надеюсь, вы завтра навестите нас и расскажете, как выпроводили Густаво? А ещё, думаю, пришло время услышать Вашу историю.
- Хорошо, - коротко ответила женщина и вошла в открытые ворота, за которыми её ожидал управляющий.
- Дома всё в порядке? – отъезжая, услышали они её беспокойный голос.
- Да, госпожа, Ваш гость спит, - прозвучал ответ.
- Слава Аллаху! – в один голос сказали мужчины и с облегчением выдохнули.
…Густаво просыпался и снова засыпал. Полностью очнулся он от сладостных грёз лишь на рассвете и огляделся.
Он лежал на широком ложе, утопая в пуховой перине, застеленной шёлковыми простынями, бархатное покрывало наполовину съехало на пол, там же лежала одна из огромных подушек.
- Вот это да, значит, мне всё это не приснилось, - пробормотал он, и лицо его вытянулось. – Что скажет моя Аджена? – схватился он руками пониже пояса и тут же чертыхнулся. – Тьфу ты, откуда ж она узнает? Теперь главное, от дамочки уйти по-быстрому. Хоть бы подарков не попросила или денег на что-нибудь.
Стоявшая за тяжёлой портьерой Элда прикрыла рот рукой, едва сдержав смешок.
Неожиданно откуда-то до него донеслось женское пение, и он прислушался. Голос певицы, громкий и резкий, не попадал в такт музыке, создавая неприятное ощущение. Густаво поморщился, потому что его голова итак немного побаливала.
Полностью возвратившись в реальность, он поднялся с кровати и пошёл на раздававшиеся звуки.
Открыв дверь одной из комнат, он увидел поющую Мореллу, аккомпанирующую себе на рояле. На женщине был надет роскошный пеньюар нежно-голубого цвета, по плечам чёрными локонами струились распущенные волосы.
- О, Густаво, ты проснулся? – увидев мужчину, радостно промолвила она. – А я вот решила помузицировать. У меня такое замечательное настроение после нашей с тобой ночи. Будем пить чай?
- Нет, спасибо, я не хочу, мне бы отойти…А вообще-то мне пора домой, - строго сказал он.
- Как домой? Ты разве не останешься у меня? – расстроенно захлопала ресницами Морелла.
- Нет, не останусь, у меня дела, - твёрдо заявил он, взмахом руки подтвердив свои слова.
- Что ж, если дела, тогда я тебя отпускаю, но надеюсь, что ты придёшь ещё, - хищно улыбнулась синьора и встала из-за рояля.
- Не знаю, как там будет с делами, - попятился к двери Густаво, - там открыто у Вас?
- Ворота тебе откроет мой управляющий, до встречи, я буду ждать, - ласково промолвила Морелла.
- До свидания, - кивнул Густаво и выскочил за дверь.
Морелла, не выдержав, весело рассмеялась.