Для начала нужно выяснить, знали ли древние римляне вообще о таком оружии, как арбалет. Да, безусловно, знали. В Европе первыми изобрели и применили арбалеты в бою греки. Считается, что это изобретение появилось в Сиракузах в V веке до нашей эры. Просто установить лук на деревянную ложу с защёлкой для тетивы было несложно, но это не давало никаких преимуществ перед обычным луком. Тетива всё равно натягивалась вручную, а значит, сила натяжения оставалась такой же, как и у обычного лука. Следовательно, и дальность стрельбы была схожей. Греки первыми придумали другой способ натягивания тетивы арбалета.
В греческом арбалете — гастрафете — тетива натягивалась с помощью деревянной доски, которая действовала как толкатель. При заряжании один конец этой доски упирался в землю, а задняя часть гастрафета прижималась к животу стрелка. Отсюда и название оружия, ведь “gaster” по-гречески значит “живот”. Благодаря тому, что стрелок наваливался на оружие всем телом, удавалось достичь значительно большей силы натяжения, чем у обычного лука. Гастрафет стал первым массовым арбалетом в армиях древности. Однако даже греки не использовали в бою крупные отряды стрелков с гастрафетами. Причин было две: дороговизна и сложность оружия, а также его значительно меньшая скорострельность по сравнению с луком.
Римляне уважали мощные и сложные метательные машины — катапульты, баллисты, онагры и прочие. В составе римского легиона была специальная “инженерная” когорта, занимавшаяся сборкой (все эти машины в походе перевозились в разобранном виде) и управлением этими орудиями в бою. Однако гастрафеты в римских легионах не использовались. Почему?
У римлян был свой, гораздо более мощный аналог гастрафета. Он назывался “скорпион” (или “хейробаллиста”). Скорпион был воссоздан в наше время по описаниям инженера Герона Александрийского, жившего в I веке н.э. Выяснилось, что тяжёлая стрела, выпущенная из скорпиона, могла пролететь более 200 метров, а на дистанции в 50 метров пробивала стальную пластину толщиной 2 мм. Сила натяжения скорпиона достигала 335 кг — намного больше, чем у гастрафета, не говоря уже об обычном луке.
Тем не менее, даже несмотря на то что скорпион был самым лёгким и простым из римских метательных механизмов, он всё же был слишком большим и тяжёлым. Его устанавливали либо на земле, либо на небольшой тележке с расчётом из двух-трёх солдат (в походе тележку тянула мул). В отличие от ручного арбалета, это было коллективное оружие. Позднесредневековые арбалеты, которыми управлял один человек, могли быть столь же мощными, но для их работы требовалась высококачественная сталь и специальный механизм взвода (ворот).
Могли ли древние римляне создать собственный аналог позднего арбалета? Не только могли — они это сделали. В 315 году н.э. в Риме была возведена арка императора Константина I. Среди барельефов на этой арке есть изображение двух пехотинцев в цилиндрических шлемах, на которых закреплены короткие (около 20 см) стрелы, очень похожие на арбалетные болты. Более того, в документе Notitia Dignitatum (перечне должностей империи) того же периода упоминаются подразделения ballistarii, вооружённые manuballistae.
Существует множество гипотез о конструкции этих римских арбалетов, но, к сожалению, ни подробных изображений, ни описаний до нас не дошло. Известно только, что, в отличие от скорпиона, такое оружие мог обслуживать один солдат. Это можно понять по изображениям ballistarii в сценах битвы при Мульвийском мосту, где они изображены стреляющими по врагам в воде, держа оружие так, как не держат обычный лук.
Таким образом, в поздней Римской империи легионеры действительно были вооружены некоторой формой арбалетов. Почему же современные военные историки практически не пишут о них? Скорее всего, потому, что такие подразделения были немногочисленны и не играли значительной роли в крупных сражениях.
По скорострельности они уступали обычным лучникам, а по дальности стрельбы не могли сравниться ни со скорпионами, ни, тем более, с баллистами. Поэтому стратеги последних веков существования Римской империи не считали нужным акцентировать внимание на этих подразделениях и не рассматривали арбалет как “чудо-оружие”, способное решить исход войны.