К 80-летию Победы у Дзена появился достойный проект - «Архивы памяти 1941-1945». Суть проекта в том, чтобы авторы рассказали о своих родственниках – ветеранах ВОВ. И я такую инициативу поддерживаю всеми фибрами души.
Среди моих предков мужского пола в ВОВ принимали участие все, подходящие по возрасту. Далеко не все вернулись. Бабушка по маминой линии вспоминала, как рыдала ее мать, когда пришло сообщение о сыне, пропавшем без вести: «Как же так, не похоронить, ничего». На другого бабушкиного брата, офицера, пришла похоронка, а он взял, и вернулся живой, руки-ноги на месте. Ошибка какая-то бюрократическая произошла.
Но прежде всего я хочу рассказать о своих родных дедушках, простых деревенских парнях, которым в юном возрасте пришлось совершить долгое путешествие по Европе до Германии. И путь их был совсем не легким.
1. Мой дед Сергей по папиной линии прошел всю войну, был мобилизован летом 1941го и вернулся домой только в 1946м году гвардии сержантом.
Воевал на Воронежском и 1м Белорусском фронтах в танковых войсках, командиром автоотделения, был награжден за освобождение Праги, Будапешта и Вены; у него были медаль «За взятие Берлина» и орден Красной Звезды.
Их часть даже зашла за Берлин, и уже тогда в мае 1945го их развернули. Дедушка был ранен, контужен и даже "горел", как рассказывали отец и мои дяди. Сам дед Сергей не любил говорить о войне, и праздник Победы отмечал тихо, с другими ветеранами из его села. Но иногда он все-таки рассказывал своим детям некоторые истории военных лет. Не про утраты, ранения и смерть, а про веселые и забавные случаи.
Как-то, уже в Германии, при зачистке одного из городов, он нашел мешочек с фашистскими крестами–наградами, и начал смеха ради «награждать» сослуживцев.
- Вот тебе фрицева брошка! Смотри, блестит-то как, как бусы прям!
Начальство шутку не заценило, и приказало срочно прекратить «награждение». А за нарушение дисциплины, «если б не ты, Иванов, пришлось бы под трибунал отдать».
Еще он рассказывал про немецких детей, худых и голодных пацанов в обносках. Бывало, он с некоторыми сослуживцами отдавал практически весь свой хлеб из пайка детям. Дети брали хлеб и говорили «битте сольдаден».
В детстве я не обращала внимание на это «битте сольдаден», а потом, уже обучаясь в аспирантуре, серьезно задумалась. Одна сотрудница физфака МГУ рассказывала, как она бежала в соседнюю деревню в минусовую температуру почти раздетая с сестрой-младенцем на руках, потому что несколькими минутами ранее фашисты при отступлении убили их мать. Старший коллега из МГЮА поведал, что фашисты на глазах у его 12-ти летней матери сожгли ее 7-летнего брата, а его маму и некоторых других детей из села просто не успели – Красная Армия наступала на пятки. Дедушка был в рядах тех, кто гнал врага на запад, и не мог не видеть, что оставляли национал-социалисты на недавно оккупированных территориях. Он видел смерть сослуживцев, сам был ранен и … отдавал свой хлеб детям врага…
Неужели ему не хотелось отомстить? Поквитаться за потери, горе, собственную физическую боль, долгую разлуку с домом? Еще в Библии за прегрешения отцов проклинают потомков до 4 колена. Мир долго шел к тому, чтобы разграничивать поступки отцов и детей, и психологически это очень сложно. Дедушка Сережа родился в 1920 году, и до войны успел выучиться на тракториста и пройти срочную службу в армии; он не был искушен ни в философии, ни в психологии. Просто есть самому и не обращать внимание на голодных детей, пусть даже и немецких, было для него неправильным.
2. Мой дедушка Ваня по маминой линии родился в 1926 году и когда началась война, ему не исполнилось и 15-ти лет. Он был круглым сиротой и летом 1941го вместе с младшей сестрой пас скот за еду в деревне Заречье Брянской области. Дедушка Ваня присоединился к Красной Армии уже когда немца погнали с оккупированных территорий. Тем не менее, немец не хотел уходить по-хорошему. В первых боях было особенно страшно, рассказывал дедушка.
Он был пехотинцем, и как другие сослуживцы, держал ложку в сапоге. А большой ли размер ноги у подростка-сироты, который и не помнил, ел ли когда досыта? Сапоги солдату какие дали – такие и носи. Где-то в бою вылетела ложка из большого сапога, а может, и забыл после обеда в спешке обратно положить. Дают суп, и что же, как скот прямо из миски есть? Как-то совсем не по-человечески. Дедушка помучился без ложки некоторое время, а потом, после боя вытащил ложку из сапога мертвого однополчанина.
Стали обед давать, а он этой ложкой есть не может: перед глазами труп бывшего сослуживца. И совесть терзает, что чужую ложку, личную вещь убитого солдата взял без спроса. И мерзко как-то от этой мысли.
- Вань, ешь давай, не нужна ему ложка больше. А тебе воевать еще. – сказал старший и опытный однополчанин.
Действительно, есть-то надо. Влился потихоньку дедушка в военные реалии.
9 мая 1945 года дедушка Ваня встретил в Германии уже совершеннолетним в звании младшего сержанта. Знал бы он, что где-то рядом на немецкой земле находится еще один сержант, Сергей из села Степановское Московской области, с которым он через много лет встретится на свадьбе их детей.
Дедушка Ваня рассказывал, что на войне ему очень везло: сослуживцы – прекрасные люди, ни один вражеский снаряд его не убил и не покалечил. Его послушать, так ему по жизни всегда несказанно везло. Он обладал просто колоссальным жизнелюбием. Как говорила моя тетя, Иван банку консервов откроет, и сделает из этого праздник. Уже когда ему было за 80, в социальном центре для пенсионеров в Орле он пошел учиться работе на компьютере, водил бабушку в парк на прогулки и на дискотеку для тех, кому немножечко за 50.
Он быстро освоил сотовый телефон, тогда как его ровесники долго сторонились этого изобретения. Умел играть на баяне, разделывать кроликов, заботиться о саде, чинить машину и строить пристройку к дому. А на свое 70тилетие он танцевал вприсядку. Будучи круглым сиротой, всё свое детство терпевшим голод, холод, а то и побои, он научил своих детей и внуков ценить семью, поддерживать друг друга в сложных ситуациях и просто радоваться жизни.