Тьма сгущалась, как чернильная пелена, поглощая края мира. Он стоял на бетонном крыльце, вцепившись взглядом в серую дверь с трепещущими флажками. Надпись "Твоя танцевальная школа" пылала в свете фонаря, будто насмехаясь. Ветер рвал волосы, но флажки молчали. Дождь падал беззвучно, капли застывали в воздухе, словно стеклянные слезы. Город исчез. Остались только помойка, ржавые качели и эта дверь — магнит, втягивающий душу в воронку тоски. Он шагнул к краю света. Тьма оказалась плотной, осязаемой. Рука утонула в ней по локоть, будто в смоле. Тело взбунтовалось: мурашки побежали по коже, сердце забилось, как пойманная птица. *"Нельзя"*, — шептали ему клетки. Но дверь манила музыкой — томным вальсом, знакомым до боли. В запотевшем окне мелькала тень: женщина кружилась в танце, её силуэт сливался с ритмом. *Кто она?* Память выжгло дотла, осталось лишь жгучее *"надо войти"*. Голос возник из ниоткуда, холодный и сладкий, как леденец с ядом. — Не получится. Человек обернулся. Пустота