1 часть
Я даже не помню, когда в последний раз ложилась спать с лёгким сердцем. Кажется, лет пять назад. До того, как мы переехали в эту квартиру и я поняла, что муж изменился. Нет, не внешне. Не стал хуже, грубее. Просто стал… другим. Словно дома ему не место.
Мы с Сергеем женаты 12 лет. Живём в небольшом городе в Чувашии. Я — продавец в аптеке, он — водитель на маршрутке. У нас сын, Пашка, ему 9. Простой мальчишка, учится хорошо, мечтает о новом велосипеде.
У нас никогда не было «розовой» жизни. Кредиты, съёмные квартиры, вечные долги за коммуналку. Когда два года назад мы наконец купили свою однушку в панельной пятиэтажке — я плакала от счастья. Хоть что-то своё. Хоть где-то мы — дома.
Но Сергей с тех пор будто отдалился. Сначала — редкие задержки на работе. Потом — начались выходные «с друзьями». Счета оплачивала я, он «временно без денег». В маршрутке у них то ремонт, то путевые листы не оплачены. Я всё понимала, верила.
До того дня, когда ко мне подошла соседка.
— Маринка, ты ничего не хочешь рассказать? — тихо спросила тётя Люда, заглядывая ко мне за прилавок в аптеке.
— В смысле?
— Да твой-то, Серёжа, с пузатенькой девочкой по рынку шастал. Не раз видели. Она его за руку держит, а он сумки тащит.
Я даже рассмеялась тогда.
— Люд, да ты чего. У Серёжи кроме меня никого и быть не может. Это, наверное, сестра или кто-то знакомый. Ты же знаешь, у него друзей полно.
Но в голове что-то щёлкнуло.
Вечером я завела разговор осторожно. Сергей отмахнулся.
— Соседки любят языками чесать. Делать им больше нечего. Не слушай ерунду, Марина.
Но после этого он стал приходить ещё позже. Телефон держал при себе, ходил с ним даже в туалет. Ставил на беззвучный режим.
Я начала замечать странности.
На работе — задерживается, хотя смена до шести. Возвращается ближе к девяти. Форму стираю я — на ней запахи дешёвых духов. Не моих.
Однажды я не выдержала и посмотрела его переписку. Прямо пока он спал. Телефон под подушкой, как у подростка. Разблокировала по отпечатку. Руки тряслись.
В ВК — переписка с некой «Крис». Никакой фамилии. Только фото — молоденькая, симпатичная. В личке — короткие фразы. Сердечки. Адрес аптеки, где она «плохо себя чувствует». Фото с животом.
Я чуть не выронила телефон.
Утром не было сил даже говорить. Он пил чай, смотрел на меня, как ни в чём не бывало.
— Что-то ты бледная, Марин. Не заболела?
Я еле сдержалась, чтобы не закричать.
— А ты? Как у тебя дела? Сколько детей у тебя теперь?
Он не понял.
— В смысле?
— А с Кристиной в маршрутке ты детей возишь? Или она тебя просто за ручку держит, чтоб не потеряться?
Он побледнел.
— Ты лазила в телефон?
— А ты — в чужую жизнь.
Он встал. Ни крика, ни извинений.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что? Что я думаю?
Он молчал.
Вышел, хлопнув дверью. А я сидела на табуретке и не знала, что страшнее — то, что он мне изменяет, или то, что я до сих пор надеюсь, что это всё — ошибка.
После того вечера Сергей не появлялся три дня. Телефон — вне зоны. От его коллег я ничего толком не добилась: один сказал, что он «на больничном», другой, что уехал «к тёще». Какая, к чёрту, тёща? Моя мама умерла два года назад, а его — не общается с ним с тех пор, как он продал её старую «Ниву» и деньги так и не отдал.
На четвёртый день он пришёл. Вечером. Просто вошёл, будто ничего не было.
— Поговорим? — сказал он, будто это я куда-то пропадала.
Я молчала.
Он сел на табуретку, посмотрел в окно и начал:
— Там ничего нет. Просто девочка. Водил пару раз, помог по-человечески. Она немного… эмоциональная. Привязалась. Но я ничего с ней не делал.
Я просто кивнула. Пусть говорит.
— У неё тяжёлый период. Родители выгнали. Вот и держится за меня, как за соломинку. Я не мог просто взять и отвернуться.
— И ты решил стать её спасителем?
— Я не виноват, что она что-то придумала. — Он посмотрел на меня впервые. — Ты мне не веришь?
Я посмотрела на него долго. Словно впервые.
— Покажи, — сказала я.
— Что?
— Телефон. Покажи переписку. Свою сумку. Доказательства своей правды.
Он замер.
— Марин, ну ты серьёзно? Что ты как следователь?
— Я — жена. У которой сердце уже разорвало от этих твоих недоговорок. Если ты ничего не скрываешь — покажи.
Он встал. Пошёл в комнату. Вернулся с сумкой. Бросил на стол.
— На, смотри.
Я открыла молнию. Документы, сменка, два чека из «Магнита», мятая пачка сигарет… и на самом дне — тест на беременность. Уже использованный. Завёрнутый в салфетку. Две полоски.
Я медленно подняла голову.
Он побледнел. Резко выхватил тест и выбросил в ведро.
— Это не моё. Она могла подкинуть. Я не знаю, откуда это!
Я встала. Медленно. Словно во сне.
— Серёжа. Ты врёшь. И ты это знаешь. Просто скажи мне правду. Скажи, что ты спал с ней. Что у тебя от неё ребёнок. Просто скажи.
Он молчал. Потом вдруг сел на корточки и закрыл лицо руками.
— Я не знаю. Всё закрутилось. Это было пару раз. Я думал, ничего не будет. А она — с этой беременностью… Я сам не знал, что делать.
— А что ты собирался делать, когда она родит? Писать алименты с нашего семейного бюджета?
Он вскинулся:
— Я не хотел, чтобы всё так получилось! Клянусь! Я просто…
— Просто слабый. Трусливый. И теперь всё это — моя проблема.
Я ушла в ванную. Закрылась. Плакала в тишине, чтобы не слышал Паша. Он как раз пришёл с тренировки. Я вытерла лицо, включила воду, чтобы не было слышно всхлипов.
Через полчаса я вышла. Сергей уже ушёл. Опять.
В тот же вечер мне в личку ВКонтакте пришло сообщение. От страницы без имени. Просто аватарка с какой-то ромашкой на фоне.
Здравствуйте. Я Кристина. Мне нужно с вами поговорить. Лично. Это касается вашего мужа. И вашего сына. Это очень важно.
Я уставилась на сообщение, как на мину. Мысли скакали. Что она хочет? Почему про Пашу?
Секунды казались вечностью.
Я ответила:
Зачем? Что вам от меня нужно?
Ответ пришёл сразу:
Если вы не приедете, я приду сама. Мне всё равно, кто что подумает. Я устала молчать. Он не сказал вам правду. Он не тот, за кого вы его считаете.
Адрес: улица Розы Люксембург, дом 14, подъезд 3. Я буду ждать вас завтра в 18:00.
Я читала это сообщение несколько раз. Руки дрожали. Что ещё он мог скрыть? И при чём тут мой сын?..
На следующее утро я разбудила Пашу, как обычно. Завтрак, сборы, портфель. Он обнял меня крепко и тихо сказал:
— Мам, а ты меня не отдашь, да?
Я замерла.
— Что?
— Ну… вдруг ты с папой больше не живёшь. А он говорит, что у него будет новый сын. А мне куда тогда?
Я упустила кружку. Она разбилась вдребезги.
— Паша, кто тебе такое сказал?..