Галина Петровна постучала в дверь ровно в 11:00, как метроном. В руках — сумка-холодильник, набитая едой, и торт в коробке, перевязанной лентой «для красоты».
— Андрюша, держи! — свекровь вручила сыну кастрюлю с борщом, а Марине — тарелку с оладьями. — Это тебе, дорогая. С яблочком, как ты любишь.
Марина улыбнулась, скрывая раздражение: она ненавидела оладьи. Но как отказать женщине, которая помнит, как готовила их ещё на дровяной печи?
— Спасибо, Галина Петровна, — сказала она, откусывая кусочек.
— Не благодари, — свекровь села на диван, довольная. — Ты же доченька моя. Хочу, чтоб здоровье было.
Андрей, как всегда, промолчал. Его роль в воскресных церемониях сводилась к кивкам и фразам вроде: «Мама, ты волшебница!».
Через месяц Марина заметила, что любимые джинсы предательски жали. Весы показали +7 кг.
— Это возраст, — сказала подруга Катя, поливая лимоном свой салат. — После тридцати метаболизм замедляется.
— Мне двадцать восемь, — хмыкнула Марина.
В тот же вечер она застала Галину Петровну на кухне. Та, прищурившись, читала этикетку на банке протеина.
— Вы что-то ищете? — спросила Марина.
— Нет-нет! — свекровь судорожно сунула в карман пакетик с сахаром. — Хотела узнать, чем ты питаешься...
Наутро Марина обнаружила, что её овсянка странно сладкая. В мусорке блеснула знакомый пакетик — «Сахарная глазурь. Для выпечки».
В 2:00 Марину разбудил скрип пола. Она подкралась к кухне и замерла: Галина Петровна подкладывала в контейнер с её обедом куски сливочного масла.
— Что вы делаете?! — выскочила Марина.
Свекровь вздрогнула, и нож для масла упал со звоном.
— Я... это... для вкуса! — залепетала она. — Ты же всё без жира ешь!
— Вы меня травите?
— Нет! — Галина Петровна вдруг села, сжав руки. — Я хочу, чтоб ты... чтоб вы с Андреем... — её голос дрогнул. — У моей подруги Лиды невестка пять лет не могла забеременеть. Врачи сказали — из-за диет. А потом муж ушёл...
Марина онемела. Андрей, услышав шум, ворча вышел из спальни:
— Опять про детей? Мама, мы же говорили — пока не готовы!
— А когда будете готовы? Когда мне восемьдесят стукнет? — всхлипнула свекровь.
На следующее утро Марина устроила разбор полётов.
— Вы что, считаете, я не смогу родить из-за веса?
— Нет! — Галина Петровна смотрела в пол. — Но... мой муж ушёл, когда я не смогла выносить второго. Сказал, я «ненастоящая женщина». — Она вытерла глаза фартуком. — А ты... ты сильная. Если захочешь — уйдёшь. А мне Андрюшу жалко...
Андрей, до этого молчавший, вскипел:
— Мама, хватит! Мы с Мариной всё решим сами!
— Сами? — свекровь встала, дрожа. — Ты даже не замечаешь, что она три месяца прячет весы под ванной!
Марина покраснела. Андрей удивлённо посмотрел на неё:
— Правда?
— Да, — прошептала она. — Боялась, что ты разлюбишь.
Чтобы разрулить конфликт, Марина предложила:
— Давайте устроим кулинарный баттл. Вы готовите своё «здоровое», я — ваше «вредное».
— Согласна! — фыркнула Галина Петровна. — Но правила мои: никакой травы и семян!
Дуэль началась в субботу. Свекровь притащила чугунную сковороду и сало «от проверенной свинки», Марина — киноа и авокадо. Андрей, назначенный судьёй, нервно жевал жвачку.
— Моё блюдо: салат «Витаминный взрыв»! — Марина подала тарелку с зелёным миксов.
— А моё: борщ с пампушками и сальцем! — Галина Петровна торжествующе поставила дымящуюся кастрюлю.
Андрей пробовал оба блюда, лицо его становилось всё бледнее.
— Вердикт? — спросили женщины хором.
— Вы... — он кхыкнул. — Вы обе прекрасны. Но я, кажется, отравился.
Смех разрядил обстановку. Галина Петровна неожиданно признала:
— Твой салат... не совсем несъедобный.
— А ваш борщ... — Марина улыбнулась. — Слишком жирный, но вкусный.
За чаем свекровь достала потрёпанную тетрадь:
— Это бабушкин рецепт борща. Она в блокаду из лебеды варила. Говорила: «Голод — хуже войны».
Марина перелистывала пожелтевшие страницы. Среди рецептов была записка: «Галя, не выбрасывай картофельные очистки. Из них суп сварим».
— Давайте готовить вместе, — предложила Марина. — Ваш борщ, но с моими «причудами».
— Только без твоей травы! — засмеялась Галина Петровна. — Но авокадо... может, и добавлю. Для цвета.
Теперь по воскресеньям они колдовали на кухне вдвоём. Свекровь научилась печь низкокалорийные сырники, а Марина освоила пироги с капустой (правда, с рисовой мукой). Андрей, тайком доедая сало, ворчал:
— Теперь у меня две сумасшедшие.
+7 кг остались с Мариной, как память о «войне калорий». Она отдала джинсы Кате, а сама купила платье свободного кроя.
— Красота не в размере, — сказала Галина Петровна, застёгивая ей молнию. — А в том, чтоб сердце не жадничало.
А в углу кухни, под столом, мирно пылились весы.