Между пустошью и пустотой
Продолжение отмеченного премиями «Память, что зовётся империей» делает шаг от византийской утончённости в сторону более прямолинейной космооперы. Однако, сменив стиль, Мартин одновременно теряет и остроту. Если в первой части дилогии текст держался за счёт культурных параллелей, дипломатических интриг и придуманных ритуалов, то здесь на первый план выходят элементы условного эпика: экспедиции, катастрофы, внешняя угроза и борьба за идентичность цивилизации.
Из истории в космос — с потерями
В попытке соответствовать жанру Мартин как будто теряет свою сильную сторону — способность искусно плести политическую ткань придуманного ей мира. Историк по образованию, в «Пустоши» она уходит от аллюзий и концентрируется на фабуле, где в центре — героиня, оказавшаяся раздавленной между галактической политикой и личным выбором. Но при этом сама драма и даже техно-эстетика антуража выглядят уже виденными: и не Азимов, и не Симмонс, и не Ле Гуин.
Вердикт
В отличие от первой книги, которая хотя бы пыталась играть в большую интеллектуальную игру, «Пустошь…» оказывается неопределённой: для любителей фантастики — скучновата, для поклонников интеллектуального романа — поверхностна.
РЕКОМЕНДУЮ только для тех, кто прочитал первую часть и хочет формального завершения. Всем остальным — можно пропустить.
#космоопера #политика #фантастика #новинка
