Когда Алина проснулась в пятницу, мир уже закончился. Но никто об этом не предупредил. Гугл-календарь показывал пять встреч, две из которых были отменены без объяснений, одна переведена в Zoom, одна заблокирована корпоративным ИИ, а пятая — «внутреннее совещание» — оставалась загадкой даже для алгоритмов. Телефон, странным образом, не хотел разблокироваться по лицу. Словно бы лицо больше не имело значения. Алина посмотрела в зеркало — отражение было на месте, но оно смотрело на неё с подозрением. «Ты ли это?» — спрашивало оно, не мигая. За окном был март. Или ноябрь. Что-то между. Серое, с налётом печали и гудящих небес. Люди на улице двигались, как NPC в игре, когда сервер уже пустой, но скрипты ещё работают. Один крутил спиннер. Другой кормил голубей банковскими картами. Третий смотрел в небо, где плыла реклама: «ВОЙДИ В СЕБЯ — АКЦИЯ ДО КОНЦА СУЩЕСТВОВАНИЯ». Алина вздохнула, как будто это поможет. Нажала кнопку кофемашины. Та выплюнула кубик сахара и сказала: «Извините, зерно вышло в