В кабинет психолога часто приходят не только клиенты — туда приходят их детские травмы, комплексы, проекции… и незалеченные куски самого психолога.
И иногда они остаются там — как невидимые пассажиры, под видом “глубокой эмпатии” или “нестандартного подхода”.
Согласно мета-обзору Barnett et al., 2007, от 40 до 60% специалистов в помогающих профессиях имели или имеют выраженные симптомы тревожных, депрессивных, пограничных или нарциссических расстройств.
Почему так происходит?
Потому что:
– Психология притягивает тех, кто ищет ответ на свои незавершённые вопросы
– Профессия даёт иллюзию контроля над болью, которую не удалось контролировать в детстве
– И, увы, часто становится формой социально приемлемой компенсации
НРЛ + власть = опасность
Психологи с выраженными признаками НРЛ (нарциссического расстройства личности):
– Делают клиента сценой для самоутверждения
– Не выдерживают чужого «отличия» и быстро обесценивают
– Втягивают в треугольник Карпмана: “Я – спаситель, ты – неразумный клиент”
Вот список известных и влиятельных психологов, психиатров и мыслителей, у которых были задокументированы или предполагаемые психические расстройства. Также включая расстройства личности, аффективные и тревожные состояния. Этот список — не для осуждения, а чтобы показать: даже великие умы не были застрахованы от внутренней борьбы. Но важно — они проходили через это осознанно или несмотря на это.
1. Карл Густав Юнг
Предположительно: шизотипическое мышление, аффективные колебания, возможные диссоциативные эпизоды.
– Переживал галлюцинации, «внутренние голоса», которые описывал в Красной Книге.
– Глубоко работал с архетипами, внутренними фигурами — часть из них воспринимал как живые.
– Сегодня это могло бы классифицироваться как шизотипическое расстройство + компенсаторная интеграция.
2. Вильгельм Райх
Предположительно: нарциссические черты, паранойя.
– Близко к формату НРЛ + параноидной структуры.
– Обострённая подозрительность к коллегам, идея заговора против него, ощущение особой миссии.
– В конце жизни — резкий уход в эзотерику и создание оргонной теории.
3. Ролло Мэй
Диагноз: клиническая депрессия, экзистенциальный кризис.
– Его экзистенциальный поворот в терапии стал возможен через собственную борьбу с пустотой.
– Описывал состояние “внутреннего онемения”, изоляции и деперсонализации.
4. Сильван Томкинс (теория аффектов)
Предположительно: обсессивные черты, депрессивная структура.
– Имел выраженную фиксацию на систематизации чувств и внутренней логики аффектов.
– Часто изолировался и уходил в гипераналитику — в ущерб социальной активности.
5. Джон Нэш (математик, повлиявший на нейропсихологию)
Диагноз: параноидная шизофрения.
– Его история легла в основу фильма Игры разума.
– Показателен тем, как интеллект может сосуществовать с бредовыми идеями — и даже трансформировать их.
6. Клара Томпсон (феминистка-психоаналитик)
Диагноз (предполагаемый): истерическая структура + депрессивные фазы.
– Частые эмоциональные коллапсы.
– Проективная борьба с фигурами авторитета (особенно Фрейдом), но при этом вклад в развитие гуманистической терапии огромен.
7. Сьюзан Форвард
Автор “Токсичные родители” — предположительно НРЛ с компенсаторной эмпатией.
– Речи и публикации часто гиперэмоциональны и обвинительны.
– Акцент на вине и роли жертвы — возможный след собственного травматичного детства.
8. Марша Лайнен (создательница диалектической поведенческой терапии, DBT)
Официально диагностирована: граничное расстройство личности (BPD).
– Открыто говорила о своём диагнозе.
– Именно это побудило её создать DBT — подход, помогающий тысячам пациентов с тем же диагнозом.
Многие из тех, кто менял психотерапию — не были “нормой”, а были трансформаторами боли.
Но ключевой вопрос — они лечили за счёт клиента или через работу над собой?
Как это ощущается в процессе?
! Тебя обесценивают или подталкивают к зависимому восхищению
Пример:
Клиент делится, что пробовал медитацию, ему стало чуть легче.
Психолог:
«М-м, ну это детский уровень. Удивлён, что ты на этом застрял. Но хорошо, что хотя бы что-то начал делать».
Или наоборот:
«Вот видишь, сработало, потому что ты был со мной в контакте. Без меня бы ты это не вытянул».
Реакция клиента:
Стыд → желание заслужить признание → зависимость от мнения терапевта.
! Любая критика вызывает холод или сарказм
Пример:
Клиент говорит: «Мне некомфортно, когда вы иногда перебиваете или смеётесь».
Психолог:
«Вы просто не выдерживаете настоящего контакта. Это ваша проекция. Я не обязан быть приятным».
– И дальше: «Вы ещё не доросли до моей глубины. Почитайте Фромма — потом обсудим».
Реакция клиента:
Паника → вина → внутреннее обесценивание: «Наверное, я тупой».
! В процессе ты всё время чувствуешь, что должен «доказать», что достоин изменений
Пример:
Клиент приходит с регрессом — стало снова тяжело.
Психолог:
«А зачем тогда ты приходишь, если даже элементарное не выполняешь? Ты уверен, что тебе вообще нужно меняться?»
Реакция клиента:
Начинает бороться за право быть в терапии.
Чувствует, что должен «угодить» терапевту — выполнять, доказывать, объяснять.
А ведь терапия — не экзамен.
Когда терапевт хочет не исцелять, а “присвоить”.
Сексуальный перенос и статистика насилия в помогающих профессиях.
Психоаналитик:
– Начинает “разбирать” эротические фантазии клиента, но с нарастающим акцентом на подробностях
– Говорит: «Вы влюблены в меня — это нормальный перенос», но не сдерживает контрперенос
– Может длительно не заканчивать терапию, поддерживая эротизированную зависимость
ЭОТ-практик / телесник:
– Частые прикосновения без чёткой договорённости
– “Подышим вместе”, “положи руку на сердце, где я”, или “расслабься, позволь себе почувствовать мою поддержку телом”
– Использует энергетический язык как прикрытие к сближению («между нами сильное поле»)
Гештальт-терапевт:
– “Это фигура контакта. Я тебе это говорю, потому что у нас с тобой настоящий процесс”
– Начинает флиртовать под маской “живого диалога”, шутить на грани
– Переводит любое сопротивление в “ты боишься близости”
КПТ-терапевт:
– Более рационален, но может под прикрытием «работы с самооценкой» навязывать позитивную обратную связь:
«Ты действительно очень привлекательный человек. Ты не осознаёшь, насколько ты сексуален»
Почему это происходит?
– Непроработанный контрперенос
– Нарциссическая структура, потребность в обожании
– Отсутствие внутреннего и внешнего контроля (нет супервизии, не прошёл личную терапию)
– Замещение терапевтической границы сексуализированным вниманием как способом «починить себя через клиента»
Последствия для клиента:
– Формирование зависимости и вины
– Повторение травмы (особенно если был опыт насилия, инцеста или харассмента)
– Нарушение границ — человек потом боится любой близости, даже здоровой
– Эмоциональный отскок, стыд, психосоматические обострения
Немного о статистики:
* Pope, Sonne & Holroyd (1993):
– До 10% психотерапевтов признавались в сексуальном контакте с клиентами (в англоязычных странах)
– 87% пострадавших — женщины, и в 91% случаев — терапевт был мужчина
* Zur Institute (2020):
– Сексуальные границы нарушаются чаще в долгосрочной терапии и в телесно-ориентированных подходах
– 43% нарушений начинаются с вербализации чувств терапевта к клиенту
* Gabbard & Lester (1995):
– Среди терапевтов, нарушивших границы, более 70% имели собственные психопатологии (НРЛ, BPD, избегающее или шизоидное РЛ)
Как понять, что что-то не так в процессе контакта с терапевтом:
- У вас появляется смущение, тревога, напряжение, но терапевт это игнорирует или интерпретирует как «часть процесса»
- Терапевт слишком заинтересован в вашей жизни вне кабинета
- Появляются прикосновения, интимные темы без вашего запроса
- Он говорит: «Я чувствую к тебе нечто особенное» или «У нас особая связь.
Глубокий контакт в терапии — это не приглашение к флирту.
Настоящая зрелость — в удерживании границ даже тогда, когда перенос силён.
И если терапевт путает своё возбуждение с вашей проработкой — это не про близость. Это про его невыносимую пустоту.
Так с ними все же опасно работать?
Да, если психолог не осознаёт свои слепые пятна и не проходит терапию сам.
Но нет, если он честно прошёл путь, не использует клиента как зеркало, и не играет роль мессии.
Как отличить зрелого специалиста?
1. У него есть супервизия
2. Он прошёл свою терапию (а не просто «читает много книг»)
3. Он не захватывает власть, а создаёт пространство
4. Он признаёт свою уязвимость, но не перекладывает её на клиента
Исследования доказывающие данную напасть в поведении специалистов:
* Barnett et al., 2007 – Mental health concerns and therapy usage among psychotherapists
* Sherman & Thelen, 1998 – Personality traits of therapists and their relation to countertransference
* Norcross & Guy, 2007 – Leaving It at the Office: A Guide to Psychotherapist Self-Care
* Pope & Tabachnick, 1994 – Therapists’ sexual attraction to clients: Prevalence and responses
Какой можно сделать вывод из этого?
Не все, кто лечит — здоровы.
И не все, кто прошёл через ад — обязаны тащить тебя за собой.
Настоящая зрелость — не в идеальности, а в способности не проецировать свой ад на чужой путь.
Что говорит профессиональная этика — и почему сексуальный перенос опасен:
1. Американская психологическая ассоциация (APA)
Цитата из Кодекса этики APA (2017), Раздел 10.05:
“Психологи не вступают в сексуальные отношения с текущими клиентами/пациентами.”
Раздел 10.06 (в отношении бывших клиентов):
“Психологам запрещено вступать в сексуальные отношения с бывшими клиентами/пациентами в течение как минимум двух лет после завершения терапии, и только при наличии доказательств того, что отношения не наносят вреда.”
Это не просто моральная норма — это признание травматического потенциала таких отношений, даже через годы. Неравенство власти делает даже «согласие» условным.
2. Европейская ассоциация психотерапии (EAP):
Европейский Этический Кодекс психотерапевта, Статья 3.5:
“Психотерапевт обязан воздерживаться от любых сексуальных, эротических или романтических отношений с клиентом или пациентом во время терапии.”
Статья 3.8:
“Психотерапевт обязан признать любые свои личные чувства и импульсы и принять меры, чтобы они не повлияли на клиента.”
Контрперенос не под запретом — но его использование требует зрелости. У терапевта есть обязанность защищать клиента, даже от своих чувств.
3. ИСПП (Институт современных психотехнологий, Россия)
Этический кодекс ИСПП, п. 4.3:
“Психолог обязан осознавать и контролировать перенос и контрперенос. При угрозе границ — приостанавливать работу или обращаться к супервизору.”
п. 4.7:
“Недопустимо использование клиента для удовлетворения эмоциональных, сексуальных или социальных потребностей специалиста.”
Даже флирт, намёки, стирание дистанции считаются микронасилием, если инициированы терапевтом. Особенно при уязвимом состоянии клиента (кризис, регресс, травма).
Почему это не “взаимность”, а злоупотребление властью?
– Клиент всегда находится в психоэмоционально подчинённой позиции
– Его “согласие” неравнозначно — он может соглашаться из страха потерять поддержку
– После разрыва отношений чаще всего наступает вторичная травматизация
Последствия для клиента:
- Потеря доверия ко всем терапевтам
- Усиление симптомов: тревога, депрессия, соматизация, чувство вины
- Повторение детского сценария абьюза
Когда терапевт говорит: «У нас особая связь», он может иметь в виду свою нереализованную пустоту,
а не вашу проработку.
И если вы это почувствовали — бегите. Потом разберётесь.
#психологшамильфаталиев #нарциссы #психология