— Ты чего так рано пришла? — испуганно подскочил Вадим, увидев меня в дверях. — У тебя же смена до восьми?
— Меня подменили, голова гудит. А тебе что, не всё ли равно? Или я помешала? — скинула куртку и повесила на вешалку, оглядываясь по сторонам.
Квартира встретила меня запахом духов — явно не моих. И бокал на столе был не мой. И не Вадима — он у нас пиво пил, а не красное вино.
Я молча прошла в спальню. Простыня — мятая, покрывало сброшено. Вроде бы ерунда, но я же знаю, как он спит. С краешку, как собака. А тут всё смято — словно кто-то ворочался, как в лихорадке.
— Кто у нас был? — обернулась я, стоя у двери спальни.
— Что ты несёшь... — Вадим потупил взгляд. — Никого. Сам тут. Один. Скучал.
— Один, говоришь? — я подошла ближе. — А вино само налилось, да? И постель сама измялась?
Он не знал, что сказать. Отвёл глаза, потёр шею — это у него всегда, когда врет.
А я уже знала. Подруга с работы случайно видела его в кафе с какой-то девицей. Рука об руку, глаза в глаза. Но я молчала — хотела сама увидеть. Дать ему шанс сказать правду. Не дал.
Может, из-за усталости? Может, просто погулял? — оправдывала я его первые недели. Пока не увидела, как он удаляет сообщения, как выходит поговорить на балкон.
— У тебя кто-то есть, Вадим?
— Ты с ума сошла! Конечно нет! — зашипел он. — Что за бред вообще?
Я кивнула. Приняла. Как глоток ледяной воды.
— Понятно, — сказала я. — Тогда у меня тоже никого нет и тебя в том числе. И квартира — моя. Ты до пятницы съезжаешь.
Он опешил. Он ждал чего угодно — слез, крика, истерики. А я просто спокойно сказала, что всё. И он сразу стал маленьким, растерянным. Мямлил что-то про «глупость», «ошибку», «давай всё обсудим».
— А обсуждать-то что, Вадим? То, что ты даже не догадался сказать мне правду? Или то, что я полгода жила рядом с призраком любви?
Он стоял в прихожей, бледный, как мел. А я ушла на кухню, сделала себе чай. И в первый раз за много месяцев почувствовала себя свободной.
Свободной — не от него. От лжи. От своей собственной надежды, что он — не такой.
Всё, что я откладывала на потом
Прошло два месяца. Вадим уехал молча. Даже не хлопнул дверью — тихо, как тень. Я потом нашла его бритву в ванной. И носок под диваном. Выбросила. Без сожалений. Как выбрасывают просроченные лекарства — когда они уже не лечат, а только вредят.
Первое время было странно. Я ловила себя на том, что всё ещё покупаю два йогурта, два пакета сока. Что смотрю на диван и думаю, удобно ли ему будет. А потом вспоминала — ему теперь удобно где-то в другом месте.
И знаете что? Я вдруг стала спать.
Спать — не вжимаясь в край кровати, не с тревогой, не с комком в горле. Просто закрывать глаза — и проваливаться в сон. Без ожидания боли. Без страха, что услышу, как он пишет кому-то «спокойной ночи».
А ещё я поехала на выходные в Тулу.
Смешно, да? Всю жизнь мечтала о Париже, а первая поездка — Тула. Но это была моя поездка. Без «а мне скучно», без «а на что мы деньги тратим». Ходила по музеям, ела пряники, разговаривала с бабушкой, которая продавала шерстяные носки и рассказывала, как её муж в молодости воровал для неё цветы с клумбы у Дома культуры.
Я смеялась. Я дышала. Я жила.
Вернулась домой — и сняла с полки блокнот. Тот самый, где лет десять назад писала рассказы. Пробовала. Мечтала. А потом кто-то сказал: «Сказки свои брось, займись делом» — и я бросила.
Сейчас пишу снова. По чуть-чуть. По вечерам. Пока чай остывает.
А Вадим? Писал недавно. Скучает, мол. «Давай просто кофе попьём».
Я посмотрела на сообщение. И впервые поняла: я больше не хочу кофе с ним. Мне и одной хорошо. Даже лучше.
Потому что я — это не «жена Вадима». Я — это я.
И всё, что я откладывала на потом, теперь делаю сейчас.
Дорогие мои, если вы узнали в этой истории себя — не молчите. Поддержите меня подпиской, оставьте комментарий, расскажите, через что прошли вы.
Мы не одни. Мы — сила. И пусть наши истории услышат..