Егор Гориглядов
В музее Самарского политеха хранится небольшая стопка тетрадных листов, исписанных твёрдым, уравновешенным почерком. Это анкета старшего лейтенанта Изабеллы Гольдрайх, один из тех мемуарных документов, которые всегда будут волновать и тревожить, что бы ещё ни происходило на белом свете. В послевоенные годыона работала на нашей кафедре «Иностранные языки»,оставив о себе добрую память и живые воспоминания.
Немец и еврейка
Молодой и горячий немецкий ас Генрих фон Айнзидельиз 3-й авиагруппы истребительной эскадры «Удет» былоглушён, но всё же сумел сдвинуть назад заклинивший фонарь кабины и спрыгнуть на землю. Его «мессершмитт» с погнутыми крыльями, помятым фюзеляжем и переплетёнными лопастями пропеллера безнадёжно уткнулся в песок. Правнука «железного» канцлера Отто фон Бисмарка сбили в небе над Сталинградом в предпоследний день жаркого августа 1942 года. Солнце уже садилось за Волгу, к дымящемуся самолёту быстро бежали советские бойцы. Айнзидель бросил отчаянный взглядна запад, туда, где в пятнадцати минутах полёта находился немецкий аэродром, посмотрел вниз на свою испачканную маслом лётную кожаную куртку, стоптанные сапоги и пилотские перчатки. Наступил решающий момент, которого так боятсясолдаты любой армии мира. Граф, тяжело вздохнув, поднял руки вверх. Впереди у него была полная неизвестность.
Из дневника Изабеллы Гольдрайх:
«Как аристократ, он критически относился к Гитлеру и подчёркивал, что его прадед говорил: Германии никогда не надо воевать с Россией. Генрих фон Айнзидель очень беспокоился о своей матери, т.к. она не знала где он и что с ним. Наше командование посоветовало ему написать письмо-листовку. Это был единственный способ сообщить о себе. Листовка с его фотографией была отпечатана в тысячах экземпляров и действительно дошла до Германии. Эту листовку корректировала я как инструктор политотдела64-й армии».
Мозаика памяти
Много лет спустя Беллачасто возвращалась мыслями к временам военной юности. Она как будто бы смотрела на себя, 18-летнюю, со стороны, переживала за ту яркуюдевочку из прошлого, хотя точно знала:с ней всё равно случится то, что должно.
Из воспоминаний Изабеллы Гольдрайх:
«В народном ополчении были люди разного возраста и профессий: учёные, учителя, рабочие. У нас был профессор 2-го медицинского института Гинзбург и его сын девятиклассник, сотрудники министерств и прачки и т.п. Больше месяца наш отряд участвовал в обороне Москвы около Кунцево. Первым из отряда погиб на глазах у сына во время артобстрела 60-летний профессор Гинзбург, просто потому что ему, конечно, было трудно добежать даже до укрытия или просто упасть на землю.<…>
Вскоре наша армия приняла участие в наступлении под Москвой, начавшемся 6 декабря 1941 года. Появились первые пленные. Особенно мне запомнился первый пленный. Это был майор медицинской службы из СС. На нём была очень длинная шинель, фуражка с кокардой, перевязанная тёплым платком. На одной ноге был хромовый сапог, а на другой мешок, перевязанный верёвкой. Он сидел на стуле и дёргался. «Господин доктор, – спросила я. – Что означает ваше поведение?» «Извините, вши заели», - был ответ. Для немцев это было что-то непонятное. Они фотографировали вшей и даже посылали эти фото домой. Этот доктор был убеждённым нацистом. Он изложил 12 аргументов в доказательство того, что Гитлер обязательно должен выиграть войну. Больше таких убеждённых нацистов я не видела.<…>
Моя боевая деятельность сводилась к составлению и проведению передач для войск противника, переводу документов, газет и писем противника, допросу военнопленных. Мною были допрошены сотни немецких солдат и офицеров, в том числе 7 генералов. Как стало известно, в результате собранных мною оперативных данных во время боёв под Орлом нашей авиацией было уничтожено более 40 танков, много различных орудий и боевой техники. <…>
Помню другой эпизод. В конце ноября 1944 года перед наступлением на Восточную Пруссию наши разведчики долго не могли взять «языка». Наконец, им это удалось – взяли 2-метрового верзилу, которого пришлось тащить через болота. Когда я его начала допрашивать, он уже с трудом говорил. Разведчики с тревогой и волнением следили за допросом: сумею ли я за короткий срок собрать необходимые данные или им придётся снова в ледяной воде форсировать окрестные реки и болота. Данные, которые рассказал немец, оказались очень ценными, так что за этого «языка» наши разведчики получили ордена и медали.
Эпилог
После освобождения из плена в июне 1947года графГенрих фон Айнзидель вернулся в Германию. Жил в Западном Берлине, работал журналистом, сценаристом, переводчиком. Он написал книгу «Дневник пленного немецкого лётчика», один экземпляр которой переслал в дар Изабелле Гольдрайх.
Изабелла Гольдрайх. Родилась 02.07.1922. Училась в Московском государственном педагогическом институте иностранных языков (ныне – Московский государственный лингвистический университет). В октябре 1941 года добровольцем вступила в отряд истребителей танков 5-й Московской стрелковой дивизии народного ополчения, была политруком сандружины, военным переводчиком. Участвовала в обороне Москвы и Сталинграда, пленении фельдмаршала Паулюса, в освобождении Ржева, Орла, Могилёва, Минска, Белостока, во взятии Кёнигсберга. Награждена орденом Красной Звезды, боевыми медалями. С 1960 по 1982 год работала на кафедре «Иностранные языки» Куйбышевского политехнического института. В начале 2000-х жила в Тель-Авиве.
Благодарим за помощь в подготовке материала директора музея истории Самарского политеха Аллу Барсову.
#НаучныйПолк #НаучныйПолк2025 #Самарскийполитех_помнит