Дмитрий смотрел на руки Кати, державшие документы, и не мог поверить своим ушам.
— После развода ты получишь всё. Даже алименты... от меня, — сказала она, протягивая документы.
Он молча взял бумаги. Катя всегда умела удивлять. Именно за это он когда-то и полюбил её — за непредсказуемость, за способность смотреть на вещи под другим углом. Сейчас эта непредсказуемость выбила почву из-под ног.
— Ты шутишь? — наконец выдавил он.
— Нет. Я всё продумала. Подпиши, если согласен.
Дмитрий отложил документы на кухонный стол, не глядя в них. Стол, за которым они столько раз завтракали вместе, смеялись, строили планы. Сейчас между ними лежали бумаги о разводе.
— Катя, давай поговорим. Может, не стоит спешить? — Дмитрий пытался поймать её взгляд.
— Мы уже полгода говорим, — она отвернулась, подошла к окну. — Точнее, ты говоришь, обещаешь, а всё остаётся по-прежнему.
За окном падал снег. Крупные хлопья медленно опускались на землю, покрывая всё белым покрывалом. Катя смотрела на эту картину, обхватив себя руками, словно ей было холодно.
— В чём смысл этого жеста? — Дмитрий указал на документы. — Алименты от тебя? Зачем?
— Потому что я знаю тебя лучше, чем ты сам, — она повернулась к нему. — Ты гордый. Не возьмёшь у меня деньги просто так. А ведь тебе придётся начинать с нуля. Квартира моя, машина тоже. Счёт в банке на меня записан.
— Ты забыла, что половина твоего бизнеса оформлена на меня?
— Не забыла. Посмотри документы внимательно. Я выкупаю твою долю. За очень хорошую цену. И ещё буду платить тебе ежемесячно.
Дмитрий взял бумаги и начал читать. Цифры были внушительными. Катя действительно предлагала выкупить его долю намного дороже рыночной стоимости.
— Зачем тебе это? — он поднял на неё глаза.
— Я хочу всё закончить красиво, — Катя налила себе воды из графина. — Без склок, без дележа имущества, без унижений.
— Это из-за Виктора?
Катя помедлила с ответом, делая глоток.
— Нет. И да. Он здесь ни при чём, но при этом имеет значение. Всё слишком сложно.
— А по-моему, всё очень просто, — Дмитрий откинулся на спинку стула. — Ты встретила успешного мужчину и решила, что я тебе больше не нужен.
— Если бы ты действительно так думал, то не сидел бы сейчас здесь и не пытался меня убедить.
Она была права. Дмитрий знал Катю достаточно хорошо, чтобы понимать: за её решением стоит нечто большее, чем просто новое увлечение.
— Вспомни, когда мы последний раз по-настоящему разговаривали? — спросила она, присаживаясь напротив. — Не о счетах, не о поломке машины, не о моей работе или твоих проектах. А просто говорили — о нас, о жизни, о том, что чувствуем.
Дмитрий попытался вспомнить и не смог. Последние годы действительно превратились в рутину.
— Мы можем всё исправить, — сказал он, протягивая руку через стол.
Катя не ответила на жест.
— Я пыталась, Дима. Господи, как я пыталась! Помнишь, я предлагала поездку на Байкал? Только ты и я. Ты отказался — проект, сроки. Потом я записала нас на танцы. Ты пошёл один раз и больше не захотел. Я звала тебя на ужин в тот новый ресторан — ты предпочёл остаться дома с ноутбуком.
Каждое её слово било точно в цель. Он действительно отказывался, находил причины, откладывал. Казалось, что впереди ещё целая жизнь, успеется.
— У меня была работа, ответственность, — попытался оправдаться Дмитрий.
— У меня тоже. Но я нашла время для нас. А ты — нет.
Она встала и подошла к кухонному шкафчику. Достала бутылку коньяка, два бокала.
— Давай хотя бы сейчас поговорим по-человечески, — она разлила алкоголь. — Мы заслужили красивый финал.
Дмитрий взял бокал, но пить не стал.
— А как же эти твои слова: в горе и в радости, в болезни и в здравии? Разве мы не клялись быть вместе несмотря ни на что?
— Клялись, — кивнула Катя. — Но мы не были вместе последние три года, хотя и жили в одной квартире. Ты существовал в своей реальности, я — в своей.
— Всё было не так плохо, — возразил он.
— А помнишь мой день рождения в прошлом году?
Дмитрий напрягся, пытаясь вспомнить.
— Ты подарил мне кухонный комбайн, — продолжила Катя с горькой усмешкой. — И даже не сам выбрал — твоя секретарша заказала. А знаешь, о чём я мечтала? Просто о дне, проведённом с тобой. Без телефонов, без работы, без суеты.
— Я не знал...
— В том и дело, что не знал. И никогда не спрашивал.
Наступила тишина. За окном продолжал падать снег, а в квартире, несмотря на работающее отопление, становилось всё холоднее.
— А что, если я изменюсь? — наконец спросил Дмитрий. — Что, если я исправлю все свои ошибки?
— Знаешь, что самое грустное? — Катя сделала глоток коньяка. — Я верю, что ты мог бы измениться. Но не для меня. Для кого-то другого, кто появится в твоей жизни позже. А со мной ты уже не сможешь быть другим — слишком много воды утекло.
— Это нечестно, — покачал головой Дмитрий. — Ты не даёшь мне шанса.
— А разве ты давал шансы нам? Каждый раз, когда я пыталась что-то изменить, спасти нас, ты выбирал что-то другое.
В её голосе не было упрёка, только усталость и смирение.
— Я всегда думал, что мы будем вместе до конца, — тихо произнёс Дмитрий.
— Я тоже. Но конец наступил раньше, чем мы ожидали.
За дверью кухни послышались шаги. В проёме появилась Анна Петровна, мать Кати.
— Простите, что прерываю, — она виновато улыбнулась. — Дима, может, останешься на ужин? Я твои любимые пельмени приготовила.
Дмитрий перевёл взгляд на Катю. Та едва заметно кивнула.
— Спасибо, Анна Петровна. С удовольствием.
Ужин проходил в странной атмосфере. Анна Петровна, не знавшая о разговоре на кухне, щебетала о своих делах, о соседях, о новостях. Дмитрий и Катя изображали заинтересованность, изредка обмениваясь взглядами.
— А помните, как вы познакомились? — вдруг спросила Анна Петровна. — Я до сих пор не могу без смеха вспоминать эту историю.
— Мама, — предостерегающе начала Катя.
— Ну что такого? Замечательная ведь история. Дима тогда пришёл устраиваться на работу в вашу фирму, а ты проводила собеседование. И так разволновалась, что пролила на него кофе!
Дмитрий невольно улыбнулся. Он хорошо помнил тот день. Катя была такой смущённой, такой живой, настоящей. Не то что сейчас — словно застывшая фигурка, идеальная, но холодная.
— А потом вы вместе отмывали его рубашку в туалете, — продолжала Анна Петровна, не замечая напряжения. — И Димочка сказал...
— «Если вы меня не возьмёте на работу, я буду каждый день приходить и проливать на себя кофе, пока вы не сдадитесь», — закончил Дмитрий, глядя на Катю.
Их взгляды встретились. На долю секунды в её глазах промелькнуло что-то — то ли тепло, то ли грусть.
— Романтично было, — вздохнула Анна Петровна. — Как в кино.
После ужина Катина мать ушла к себе, оставив их вдвоём в гостиной.
— Она не знает о нашем разговоре? — спросил Дмитрий.
— Нет. Я никому ещё не говорила.
Дмитрий взял со стола документы, пролистал их ещё раз.
— Катя, а что, если... Что, если мы возьмём паузу? Не развод, а просто время подумать. Я сниму квартиру, мы поживём отдельно. Может, это нам поможет.
— Я уже приняла решение, Дима, — мягко, но твёрдо ответила Катя. — Это не импульс, не эмоции. Я думала об этом долго. Очень долго.
— Из-за Виктора?
— Перестань. Виктор здесь вообще ни при чём. Он просто показал мне, что я ещё могу чувствовать, могу быть живой. С тобой я словно... замораживалась.
— Ты его любишь?
Катя помолчала, словно взвешивая ответ.
— Я не знаю. Но я знаю, что больше не люблю тебя. Не так, как нужно для брака. И ты меня не любишь.
— Неправда, — возразил Дмитрий.
— Правда. Ты любишь идею о нас, память о том, что было. Но не меня настоящую, сегодняшнюю.
Дмитрий отложил документы и встал. Подошёл к книжному шкафу, где стояли их фотографии. Свадьба, отпуск в Турции, поход в горы... Сколько всего было.
— Помнишь, как мы поднимались на эту гору? — он указал на фото, где они стояли на вершине, уставшие, но счастливые.
— Помню, — кивнула Катя. — Ты тогда сказал, что любые вершины можно покорить вместе.
— А ты ответила, что главное — не забывать смотреть по сторонам, а не только под ноги.
— Да, — она грустно улыбнулась. — Кажется, мы оба забыли собственные слова.
Дмитрий вернулся к столу и взял ручку.
— Ты уверена?
— Да, — просто ответила она.
Он поставил подпись на каждом листе документов, сложил их и вернул Кате.
— Знаешь, что самое парадоксальное? — сказал он, глядя ей в глаза. — Сейчас, когда всё заканчивается, я чувствую себя ближе к тебе, чем за последние годы.
Катя кивнула:
— Иногда нужно потерять, чтобы почувствовать.
Она взяла документы и спрятала их в папку.
— Что теперь? — спросил Дмитрий.
— Теперь ты возьмёшь свои вещи, самое необходимое. Остальное заберёшь потом. Деньги за долю я переведу завтра. А ежемесячные выплаты начнутся после официального развода.
— Я не о практической стороне, — покачал головой Дмитрий. — Что будет с нами?
— Нас больше нет, Дима, — тихо сказала Катя. — Остались только ты и я, по отдельности.
Он кивнул, принимая реальность.
— Можно последний вопрос? Это какой-то особый способ свести счёты? Эти алименты... от тебя мне?
Катя улыбнулась — впервые за вечер искренне.
— Нет. Просто я действительно хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Чтобы ты встал на ноги, нашёл себя. А потом — и кого-то, кто сделает тебя счастливым.
— А ты?
— А я буду жить дальше. С Виктором или без него — не знаю. Но точно без сожалений о прошлом.
Дмитрий собрал свои вещи быстро — ему не нужно было много. Одежда, ноутбук, несколько книг. Перед уходом он задержался в коридоре.
— До свидания, Катя.
— До свидания, — она стояла, прислонившись к стене, и смотрела на него без слёз, но с какой-то глубокой печалью.
Он хотел сказать что-то ещё, но слова казались лишними. Всё уже было сказано. Дмитрий открыл дверь и вышел, не оглядываясь.
На улице всё так же шёл снег. Дмитрий остановился, поднял лицо к небу, чувствуя, как снежинки тают на коже. Странно, но вместо отчаяния он ощущал что-то похожее на освобождение. Возможно, Катя была права. Возможно, им действительно нужно было отпустить друг друга.
Он достал телефон, чтобы вызвать такси, и увидел уведомление. Сообщение от Кати.
«Прости за всё. И спасибо за всё. Будь счастлив».
Дмитрий улыбнулся и набрал ответ:
«Я буду. И ты тоже».
С этими словами он спрятал телефон в карман и пошёл вперёд, оставляя следы на свежевыпавшем снегу. Впереди была неизвестность, но впервые за долгое время Дмитрий не боялся будущего.
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖