— Тань, ты дома? Мы через два часа будем. С вокзала прямо к вам!
— Какие «мы»?
— Да вся наша банда! Я, Игорь, дети, мама, ну ты помнишь! Мы ж договорились ещё весной, ты сама приглашала! У нас пересадка пару дней, но мама говорит — вон в Москве родственница живёт, ну мы и решили к вам.
— Свет, подожди. Ты говоришь про весну? Мы вообще-то не договаривались. У меня тут...
— Танечка, ну ты чего? У нас с детьми каникулы. Да и что тебе, жалко родню принять? Мы ж не навсегда. Только переночевать несколько дней. Места у вас много! Кстати, мы бабушке сказали, что в столицу едем — она с утра пирогов напекла. Мы с собой везём, с клубникой! Все свои, не переживай!
Щелчок. Гудки.
— Вот чёрт… — выдохнула Таня, уронив телефон на диван.
— Саша, они едут.
— Кто?
— «Родня». Светка с семьёй. Ещё и её мать.
— Когда?
— Через два часа.
— Это та самая, у которой четверо детей и муж, который «на удалёнке»?
— Ага. И ещё её мама, та, что меня в глаза не видела, но когда-то, в восьмидесятых, жила с моей покойной бабушкой на одной улице.
— Тань, а ты им вообще что-то обещала?
— Нет. Просто весной они что-то писали про тур в Москву, я вежливо ответила, мол, приезжайте, будет время — встретимся. И вот теперь...
— Ты скажи, мы что, хостел?
— У нас двушка, Саш. Да уж, мы и так с тобой как селёдки в банке. Ох, и у меня рабочая неделя, аврал, отдел на мне.
— Ну скажи им, что не получится!
— Я не умею. Мне неудобно. Родня же… Ну и что, что из деревни...
— А как мы вообще такую ораву будем размещать
***
— О, Танюша! — воскликнула Света, входя в квартиру. — Как у вас тут… уютненько!
— Игорь, неси сумки! Дети, снимайте обувь, ручки мойте!
— Проходите, — выдавила Таня, — вот...
— Ага, ага, — перебила её Света. — Мам, ты тут в зале на диване, Игорь с Мишкой с тобой в комнате на полу, Настю и Вику уложим у Танечки на кухне. Ну а мы, у ребят в спальне на полу или они. Она же добрая, она же поймёт!
— Что вы! Конечно! — пробормотала Таня, вжавшись в стену.
— Пирог-то, вот он! У нас свое тесто, своя клубника! Настоящая! Ешьте!
***
— Таня, ты чего ходишь как привидение? — Саша закрыл ноутбук и подошёл к ней на балкон.
— Саша, ты слышал, как они детей уложили? Шум на полдома. Вика орёт, что хочет мультик, бабка этой Светки варит яйца на ночь глядя, воняет на всю квартиру.
— Ну так скажи им что-нибудь. Пусть потише будут.
— Я не могу. Они тут как у себя дома. Своё привезли, детей распустили… А я как тень.
— Мне завтра в офис к девяти. Где я спать буду?
— Я постелила нам на полу в нашей спальне.
— Ага. Отличный приём, Таня.
— А ты думаешь, я счастлива? Они сели мне на шею, понимаешь? Просто вломились! И как теперь сказать «уходите»?
***
— Танечка, ты где была? Мы уже обед почти приготовили. Гречка, курочка, вот только масла немного не хватило — мы доели. Надо будет ещё взять. Кстати, я нашла у тебя в холодильнике рыбу, открыла, она пропала. Я выбросила, надеюсь, не обидишься?
— А где моя кружка?
— Какая?
— Белая, большая.
— Так Настя её уронила, она треснула. Но мы приклеили.
— Это была кружка моей бабушки.
— Ой, извини, мы не знали...
— Естественно. Вы ж тут живёте, как на даче.
— Ага. Классно у вас!
— Светлана, а как долго вы планируете у нас гостить?
— Ой, Танюша, ну ты смешная! У нас билеты только на понедельник. Всего шесть дней!
— Уже второй прошёл.
— Вот именно, всего-то. А ты переживаешь.
— Переживаю?! У меня вещи некуда положить, в холодильнике бардак, чужие дети лазают по шкафам!
— Ну не кипятись. Ты же говорила, что мы родня.
— Я говорила — встретимся. А не жить ко мне приедете!
***
— Таня, ты почему обиделась? — Света заглянула на балкон, где героиня сидела в халате и курила, хотя бросила год назад.
— Да так. Просто устала. Работа, гости, кухня, шмотки по полу, мокрые полотенца на полу в ванной. Мелочи, наверное.
— Ну не придирайся. Детям же весело. Игорь говорит, Москва такая красивая, центр смотрели сегодня.
— А вы хоть подумали, когда оставили младшую дома одну? Соседка мне звонила, спрашивала, чья это девочка у них на площадке одна катается на лифте.
— А что такого? Мы же быстро.
— Света, это Москва. Тут детей воруют.
— Ну прости… Не знали мы…
— Вот именно. Вы вообще ничего не знаете. Ни про город, ни про меня, ни про то, каково это — когда в твою жизнь врываются без спроса и начинают её переделывать.
— Ты чего так злишься? Ты же всегда была такая… сдержанная.
— Сдержанная?! Я просто не умела говорить «нет».
***
— Танюх, ну ты чего? — Игорь сел напротив за кухонный стол. — Светка переживает. Говорит, ты злишься.
— Игорь, а тебе комфортно, что твои дети спят на полу?
— Да мы не гордые. Прорвёмся.
— Ну вот и прорывайтесь, только не за мой счёт.
— Что?
— Холодильник полный — это мои продукты. Постель — моё бельё. Газ, свет, вода — мои счета. Дети твои бегают в обуви по паркету, моя кружка сломана, кошка моя зашуганная сидит под ванной вторые сутки.
— Ну ты скажи, что тебе надо.
— Мне надо, чтобы вы уехали. Как можно скорее.
***
— Тетя Таня, а мы что, вам мешаем? — спросила восьмилетняя Настя, заглядывая в комнату.
— Не ты, котёнок, не ты… — выдохнула Таня.
— А кто?
— Никто. Просто взрослые иногда устают. Особенно, когда не спят вторую ночь.
— Мы сегодня блины жарили. Хочешь?
— Не хочу. Я сейчас…
— Поплачешь?
— Может быть.
— Тогда я с тобой посижу. Мама говорит, что плакать нельзя одной.
***
— Саша, я больше так не могу.
— Таня, я тебя прекрасно понимаю. Эти двое на нашей кровати храпят, как тракторы. Кошка, кажется, в депрессии. А я уже думаю ночевать на работе.
— А я думаю съехать.
— Куда?
— В гостиницу. Или в Подольск, к тёте. Это же бред. Они в нашей квартире чувствуют себя лучше нас.
— Я говорил тебе с самого начала — поставь границы.
— Слишком поздно. Завтра я им всё скажу.
***
— Доброе утро, Танюша! Мы тут хотим остаться на пару дней подольше. Мама по акции взяла билеты на пятницу. У вас ведь нормально?
— Нет, Света. Ненормально. Я не справляюсь. Я просила — шёпотом, жестами, намёками… Вы ничего не слышите. Я устала. Хочу спать на своей кровати. Хочу тишины. Хочу, чтобы мои чашки стояли там, где я их ставлю.
— Ты чего? Мы же не навсегда.
— Но уже достаточно. Вам хорошо, потому что у вас каникулы. У меня — работа, дедлайны, проверки. И ни о каком «поселиться» я не говорила.
— Но мы же семья…
— Именно. А от семьи хочется поддержки, а не вторжения.
— Мы тебе что, враги?
— Нет. Но вы — хаос.
***
— Мам, а тётя Таня нас выгоняет? — спросил младший Мишка, прижимаясь к коленям Светы.
— Нет, милый, — вздохнула она, глядя в пол. — Просто не всегда родные — это близкие.
— Что ты сказала?
— То, что сама сейчас поняла. Мы ведь правда вломились. Мне казалось, это «по-семейному». А оказалось — по-бесцеремонному. Прости, Таня.
— Свет, я не хочу ссор. Но я тоже человек. И мне хочется, чтобы мой дом остался моим.
— Всё, мама, собираем вещи. Уезжаем сегодня.
— Но билеты…
— Поменяем. Я не могу больше смотреть, как дети прячутся, Таня плачет, а муж спит в коридоре.
— Но мы же старались…
— Мы не старались. Мы просто пользовались. А теперь — уходим.
***
— Таня, я не умею говорить красиво. Прости нас, пожалуйста.
— Я не злая. Просто вы устали от своей деревни, а я — от вашей суеты.
— Я поняла. И кружку тебе новую куплю. Белую.
— Только не пластмассовую.
— Слово деревенской.
***
— Уехали?
— Уехали, Саш.
— Тишина какая… Даже непривычно.
— Мне странно. Я как будто оборвала что-то важное. Но, наверное, это правильно.
— Ты молодец. Ты сказала «нет».
— А я всё думала, что если мы родня, то должны терпеть. А оказывается, настоящие родные — те, кто поймут с полуслова.
— Или уедут по первому.
***
Прошло всего пять дней, а Таня уже снова в офисе. Кошка вылезла из-под ванной. На кухне — новая кружка с котиком.
Со Светой она не ссорится. Просто реже пишет. Просто теперь знает: границы — это не эгоизм. Это уважение.
А родня из деревни — пусть приезжает. Но только по приглашению. И максимум на вечер.
Спасибо за прочтение. Автор будет благодарен подписке и лайку.