Запись 4. Одна против всего мира.
День, когда мы хоронили маму, будто вырезан из жизни. Я помню себя как волчонка — настороженного, озлобленного, дикого. Не трогайте, я сама. Я сама закажу, сама заберу, выберу, куплю. Будто это могло что-то изменить. В морге я увидела то, что навсегда отпечатается в памяти. Мамочка… У тебя будет всё самое красивое. Как будто это могло вернуть тебя.
Слёз не было. И только годы спустя я узнаю, что это — проявление шока. Тогда я просто не могла понять, почему не плачу. Люди вокруг, наверное, смотрят и думают — чёрствая. Но это были не их мысли, это были мои — рожденные в больной, испуганной голове.
Приехал батюшка отпевать — как невинно убиенных. Женщина за его спиной неожиданно спросила, где я брала всё для похорон. Я ответила. И тогда она сказала: «Что же вы у баптистов покупаете, не по-христиански это, не по-православному». В тот момент во мне что-то вскипело. Деньги за каждую свечку, за каждую молитву — это по-христиански? По-православному? На сиротах, в такой трагедии? Я была зла, я ненавидела. В тот день я отреклась от Бога. И хорошо, что Он не отрёкся от меня. Это я пойму позже… потом… когда придёт время.
Я осталась одна. Волчонок против всего мира. Мне надо было сохранить младшего брата. Мне пятнадцать. Мне кричат: «Ты должна принять взрослое решение!» Но как? Какое взрослое решение можно ждать от ребёнка, который только что пережил чудовищную трагедию? Какое адекватное мышление вообще возможно в таком состоянии?
Родственники отказывались. Бабушка со стороны мамы была слишком своеобразной, чтобы мы могли стать ей близки. Остальные тоже не хотели нести ответственность. Подростки — это сложно. Проблемно. От них отказываются. А вот моего восьмилетнего брата — наоборот — хотели забрать. Я не отдам. Я никому его не отдам. Сводный брат, старший, предложил выход: «Если скажешь, что хочешь, чтобы я стал опекуном, я сделаю так, что он останется с тобой. А когда тебе будет 18, я передам тебе опекунство и ключи от дома. Вы будете жить вместе. Спокойно. Счастливо.»
Я поверила. Эта мысль грела душу. Мне не нужно было ничего: ни имущества, ни денег. Только крыша над головой и мой брат. Всё, больше ничего. Я сделала выбор.
Этот шаг стал моей первой ошибкой. Ошибкой, которая разрушит все мечты о счастливой жизни. Я потеряю себя. Я потеряю брата. И начнётся моя одинокая сиротская жизнь…
---
Можете ли вы поверить, что всё это происходило на самом деле? Или кажется, что это чей-то страшный вымысел?
Как вы думаете, способен ли подросток в шоке, на грани, принимать взрослые решения, за которые потом несёт взрослую ответственность?