Фильм «Ворошиловский стрелок» вышел в 1999 году и сразу стал народным — на каждом рынке, в каждом такси, на каждой кухне обсуждали мстителя с винтовкой. Старик, прошедший войну, берёт в руки оружие, когда насильники над его внучкой остаются безнаказанными. Он не ждал милости от закона. Он сам стал судом. Сам — приговором. И в финале — остаётся на свободе. Только мало кто знал: в основе сценария Виктора Пронина — не художественная выдумка, а реальная история. Только в жизни всё было без героизма и эпилогов. Без винтовки. Без права на победу. А мстителем стал не ветеран, а молодой парень, которому просто отняли всё.
Любовь, начавшаяся со спасения
Москвич Дмитрий Данилов рос в обычной советской семье. Учёба, спорт, книги, прогулки с друзьями. С юности в нём жила какая-то принципиальная твёрдость — то, что сейчас называют «внутренним кодексом». Он был из тех, кто без колебаний встанет за слабого. Однажды поздним вечером он увидел, как к девушке на остановке пристала шпана. Не раздумывая, вмешался. Ребята рассыпались. Девушку звали Оля. Дмитрий проводил её до дома. А через несколько дней снова встретил — случайно или судьбоносно, никто теперь не скажет.
Их роман развивался стремительно и нежно. Она писала стихи, он смеялся, что станет её телохранителем. Они планировали будущее, мечтали о совместной поездке в Крым, перебирали имена для будущих детей. Но всё перечеркнула повестка. Дмитрия забрали в армию, а после учебки — сразу в Афганистан. Он уезжал, держа в кармане письмо от Оли: «Я дождусь тебя. Пиши, каждый день. Только не забывай». Он не забыл. Писал — с песком на шевронах, с гарью на рукавах. Но однажды письма перестали приходить. Совсем.
Вернулся — и узнал, что не успел спасти
Когда он вернулся с войны, домой, на кухню с облупленным чайником, его встречали молчанием. Мама не смогла ничего сказать. Отец просто передал письмо. Последнее. От неё. В нём была боль. В нём был стыд. И прощание. Оля ушла из жизни. Она больше не могла носить в себе тот страх, ту травму, ту вину, которую на неё повесили взрослые мужчины в погонах и равнодушии.
Оля стала жертвой — дважды. Сначала — когда её избили и изнасиловали по дороге домой. Потом — когда пришла в милицию. Там, где должна была начаться справедливость, её сломали окончательно. «Зачем пошла вечером одна?», «Ты в чём была одета?», «А может, сама хотела?» — эти фразы убили её раньше, чем она решилась на отчаянный шаг.
Он не смог забыть. И не захотел простить
Дмитрий не выдержал. Что-то в нём треснуло. Он не мог представить, как они — её убийцы — живут. Смеются. Пьют пиво. Идут по тем же улицам. А она — мертва. Он вспоминал фильмы, в которых видел мстителей. Один особенно засел — «Жажда смерти» с Бронсоном. Идея запала в голову. Но у него не было пистолета. Зато была дубинка. Самодельная. Обмотанная металлической проволокой и утыканная гвоздями. Он знал, что теперь — не вернётся. Что пойдёт до конца. Без театра. Без финальной сцены. Без музыки.
Война началась в Строгино
Он выбрал район, где всё случилось. Начал ждать. Смотреть. Слушать. И однажды — увидел: трое подонков снова окружили девушку. Секунда — и он в бою. Один повержен, другие бегут. Ходили слухи, что у одного из этих подонков отец — прокурор. Всё покрывал, всё отмазывал. Но теперь — не спас. Данилов не остановился. Он стал призраком для тех, кто жил насилием. Его начали бояться.
Но герой для нас — преступник для закона
Он не прятался, но и не кричал о себе. Всё закончилось случайно. В толпе, во время столкновения субкультур, его увидели. Девушка, с которой он познакомился за час до этого, рассказала милиции: он странный. Молчаливый. Говорил, что потерял невесту. У него были глаза человека, который не хочет жить — но должен мстить.
Дмитрий не просил снисхождения. Он говорил в суде: «Я не раскаиваюсь. Я жалею, что не закончил». Родственники убитых требовали расстрела. Суд дал 15 лет. Потом — исчез. Кто-то говорит, ушёл в монастырь. Кто-то — сбежал в Сибирь, стал отшельником. Только никто не знает, чем закончилась его история. Потому что она, может быть, вообще не закончилась.