Канал "Историческое оружиеведение" продолжает цикл переводов доклада американского бригадного генерала С.Л.А. Маршалла "Комментарии к операциям пехоты и использованию оружия в Корее. Зима 1950-1951", который был подготовлен им по итогам анализа информации, собранной среди солдат и офицеров американской 8-й армии, воевавшей с северными корейцами и китайцами. И сегодня вниманию подписчиков предлагаются параграфы, в которых речь идет о том, сколько оружия, патронов и другого снаряжения нес американский солдат в ходе выполнения боевых задач, на сколько часов боя хватало носимого боекомплекта, а так же какое оружие и снаряжение американские пехотинцы выбрасывали в первую очередь (ссылка на первый перевод будет в конце).
Лично для меня кое-какая информация стала, честно скажу, неожиданностью.
Перевод мой. Иллюстрации из Интернета.
Естественная нагрузка
Исследования в Корее показали, что существует естественный предел того, что средний пехотинец несет в бою, который основывается на том, что он узнал о своих собственных физических набрала боевую форму.
В частности, пехотинец не будет нести больше двух гранат, даже если его чувства говорят ему, что он идет в бой, где гранаты понадобятся. Фактически, хотя операции в Корее являются типом войны, в которых используются гранаты, во всей Восьмой армии не найти пехотинца, который постоянно носил бы более двух гранат. В среднем было даже немного меньше двух гранат на человека, поскольку некоторые люди несли только одну гранату.
Усталость от марша была определяющим фактором в этом требовании. Решение о том, какие боеприпасы следует нести, обычно принимал командир роты, и после того, как он получал необходимый опыт, он не заставлял людей нести больше, чем они могли бы унести, не рискуя обессилить. Подразделению оставалось заботиться о резерве боеприпасов с помощью ротных снабженцев.
Для солдат, вооруженных карабинами естественный боезапас составлял четыре магазина (магазин к карабину М1 был рассчитан на 15 или 30 патронов 7,62х33 мм, здесь, вероятно, имелись в виду магазины на 30 патронов - ИО); для солдат с М1 Гаранд - от 94 до 120 патронов. Эти средние цифры были общими для всех частей, и заметных отклонений ни в одном подразделении роты не было замечено.
Какой боезапас несли для минометов, пулеметов и т. п., зависело исключительно от общих обстоятельств, включая то, насколько далеко могли проехать транспортные средства снабжения, и имелись ли дополнительные средства доставки. Однако в среднем пулеметы имели от 3 до 4 коробок патронов на ствол и от 50 до 100 мин на 60-мм минометы. У солдат с BAR в среднем было от 6 до 8 магазинов (магазин был рассчитан обычно на 20 патронов 7,62х63 мм - ИО). Стрелки в отделении были всегда готовы нести дополнительные боеприпасы для стрелка с BAR.
Ограничение нагрузки
Взвешивание боеприпасов вместе с оружием, полной флягой, униформой и т. д. означает, что средний пехотинец в Корее нес примерно 40 фунтов (18 кг - ИО). Этот вес был приемлемым, то есть люди с таким весом могли сохранять тактическое единство во время обычного марша вглубь вражеской территории, когда боестолкновение было неизбежно.
Было также замечено, что среди людей, которые несли вес свыше 50 фунтов (23 кг - ИО), отставание начиналось еще до того, как была пройдена половина пути. Это тормозило общее движение, поскольку отстающим надо было обеспечить безопасность. Исключительно из-за непропорционального веса, при длительном марше иногда проходило от 30 до 40 минут до того, пока хвост догонял уже прибывшую на точку голову.
Опоздавшие также находились в состоянии наибольшей усталости. Это был радисты, подносчики минометных мин, минометные расчеты в целом и огнеметчики, хотя последний приходилось перекладывать с человека на человека во время марша - из-за его веса. Расчеты безоткатных орудий также выполняли тяжелую работу и опаздывали с прибытием, если марш был слишком длинным.
Поскольку минометные позиции обычно находятся в низине, в тылу обороняемой линии хребта, их отставание не было частой причиной тактической дезорганизации на коротких маршах. Но оно становилось таковой тогда, когда пехота размещалась далеко и на пересеченной местности, по которой движение транспорта было невозможным.
Утеря оружия и снаряжения
Утеря оружия и снаряжения вызывалась, во-первых, отсутствием дисциплины, а, во-вторых, невозможностью организовать сбор предметов, которые войска склонны выбрасывать из-за фактора веса или какой-либо другой столь же веской причины.
Это не относится в целом к их личному оружию. Списки оружия, утерянного на протяжении корейской операции показывают, что эти потери велики, однако, следует учитывать, что были большие потери личного состава во время ранних отступлений и поражений (особенно среди частей Южной Кореи), и что в этих условиях вернуть все оружие было невозможно.
Насколько это касается среднего американского пехотинца в ходе операций последних месяцев, можно говорить о разумных цифрах потерь оружия. Солдаты гордятся своим оружием и по большей части говорят о нем с любовью и, даже когда они проигрывают бой и вынуждены отойти, они стремятся вернуть свое оружие.
Еще больше это чувство развито у среднего морского пехотинца.
Но из этого есть некоторые заметные исключения.
Американские войска в Корее, предоставленные сами себе, выбросили штык. Только иногда встречался сильный командир роты или батальона, который своей собственной убежденностью и магнетизмом убеждал своих людей сохранить штык. Однако в среднестатистической роте по состоянию на ноябрь и декабрь 1950 года единственными людьми, имевшими штыки, были пополнения, которые еще не знали, что могут бросить его и не попасть под военный трибунал. Среднестатистический командир, который терпел исключение оружия из индивидуального комплекта, не предпринимал шагов по сбору и хранению штыков, они просто терялись.
Точно так же были выброшены гранатометы (grenade launchers - ИО), и этого нельзя было остановить, так как солдаты потели под тяжестью относительно легкого предмета, который, будучи малоиспользованным, считался излишним.
Тактические условия ноябрьских сражений были таковы, что винтовочная граната (rifle grenade - ИО) была бы бесценной. Тем не менее, не было обнаружено ни одного случая использования этого оружия нашими войсками - не было гранатометов. Но противник применил винтовочную гранату против нас - используя американский гранатомет, приспособленный к винтовке ‘03.
Кроме того, было обнаружено, что после пяти- или шестидневного ношения, в течение которого не случалось боев, солдаты выбрасывали свои ручные гранаты во время марша. И только офицер, если предвидел такую реакцию, мог приложить усилия, чтобы собрать гранаты у солдат и положить их в ротный запас.
Обычный офицер не вводил систему контроля и не проверял наличие гранат у рядовых. Когда его спрашивали, сколько гранат имеют его люди во время боя, он не мог ответить. Как ни странно, когда пехотные подразделения пренебрегали сбором гранат у своих людей в периоды затишья, этим пришлось заняться артиллерийским батальонам - в качестве меры самозащиты. В противном случае гранаты свободно бросали в транспортные средства, в конечном итоге чеки расшатывались, и подразделение лишилось грузовика.
Другие боевые предметы, к которым отношение было небрежным и расточительным, были мины и сигнальные ракеты. После установки их вряд ли можно было собрать снова, особенно если подразделение быстро перемещалось. Еще одной проблемой было то, что сержант-снабженец чаще всего находился на передовой базе снабжения подразделения, а не с основными силами в оборонительном периметре. В его отсутствие и когда офицеры заняты другими задачами, часто случается так, что никто не чувствовал себя ответственным за сохранение запасов. В этом проявлялось хроническое состояние ума в наших пехотных подразделениях: "Если мы это оставим, мы сможем получить позже больше". Это позволило противнику использовать большую часть нашей материальной части против нас, поскольку он неизменно возвращался на эту же местность.
С наступлением холодов во всей 8-й армии довольно быстро был выброшен стальной шлем, выброшен в сельской местности и подобран не был. Но солдаты не могут быть обвинены в этом, поскольку их командиры поступили так же. Это был акт самосохранения, несмотря на то, что многие люди погибали от пулевых ранений в голову из-за снайперского огня.
У людей был сложный выбор: пойти на этот риск или смириться с неизбежностью обморожения ушей и заболеваниями из-за ненадлежащего покрытия головы. Не существовало форменной шапки, которая обеспечивала бы защиту при минусовой температуре и в то же время подходила бы к стальному шлему. Морские пехотинцы, которые столкнулись с наихудшей зимней погодой во время своей операции Chosen Reservoir, сохранили свои стальные шлемы. Они использовали меньшую по размеру, более плотную шапку, но также имели непомерный процент потерь от обморожения.
В Корее большинство пехотных подразделений отказались от легких рюкзаков - потому что они не приносили никакой пользы. Обычный солдат не использует никаких видов переноски. Вся боевая нагрузка сведена к минимуму, и все, что необходимо нести в дополнение к необходимому для боя вооружению, либо кладется в карманы, либо висит на ремне, либо привязывается к телу солдата. Рюкзак просто не подходит для условий боя.
Расход боекомплекта в бою
В качестве примера возьмем пехотную роту.
Комплект оружия и боеприпасов примерно такой, как описано выше: солдаты с карабинами М1 несут по четыре магазина на человека, солдаты с винтовкой М1 - в среднем чуть более 100 патронов. Каждый солдат несет по две гранаты, ротные снабженцы имеют еще один боекомплект. Пулеметы в среднем имеют от 3 до 4 коробок патронов. 60-мм минометы имеют от 50 до 75 мин на ствол. На каждую базуку приходится около 10 снарядов. Если есть безоткатное оружие 57, оно может иметь от 10 до 20 снарядов. 4-6 BAR имеют от 4 до 8 магазинов каждый. Поддержку роте оказывают минометы 81-мм и артиллерия (могут быть и другие виды оружия поддержки).
Вопрос: как скоро этот базовый боекомплект будет израсходован в ближнем бою, в котором рота находится под сильным давлением противника.
Ответ: где-то от 2 до 8 часов в зависимости от: (1) огневой дисциплины роты, (2) поля огня, (3) эффективности поддерживающего огня и (4) того, происходят ли действия днем или ночью.
При этом, при одинаковом давлении и одинаковых потерях расход боеприпасов в ночном бою будет в два-четыре раза выше, чем во время дневного боя, в зависимости от степени боевой закалки и других переменных факторов, таких как степень контроля, осуществляемого младшими командирами.
Для этого есть ряд причин, большинство из которых коренятся в психологических, а не материальных факторах.
Когда люди видят цели при ясном дневном свете или, по крайней мере, чувствуют зону, с которой противник ведет огонь, они, как правило, более консервативны в отношении расхода боеприпасов, чем тогда, когда в темноте они попадают под общий огонь, но не могут определить его источник. Днем люди, которые несут оружие с настильной траекторией выстрела и находятся на позиции, где они не могут стрелять по противнику, не будут тратить свои боеприпасы зря, более того, если их не подгонять и не приказывать, в большинстве своем они не будут продвигаться вперед или переходить на позицию, которая даст им более благоприятную возможность для выстрела.
Кроме того, в ночных боях наблюдается избыток стрельбы из-за того, что солдаты не страдают от инстинктивного чувства, что любой акт стрельбы увеличит личную опасность из-за большей открытости. Сама темнота обеспечивает некоторую невосприимчивость: не чувствуя себя полностью видимыми для противника и открытым для его огня, они готовы больше двигаться по собственной инициативе. Это чувство относительной свободы в сочетании с реакцией страха на внезапное нападение увеличивает объем огня. Кроме того, будет больше желающих поучаствовать в огневом состязании и также, в среднем, эти участники будут стрелять больше, чем в дневном бою.
Таким образом, возникает парадокс: гораздо легче выстроить сильную линию и поддерживать силы тактически мобильными в пределах оборонительного круга во время ночной, а не дневной обороны, хотя эта ситуация с большей вероятностью коренным образом изменится до принятия правильного решения - из-за чрезмерной скорости стрельбы.
С указанным выше боекомплектом рота ветеранов, хорошо руководимая и состоящая в основном из опытных стрелков, может выстоять против агрессивного противника, атакующего его в ближнем бою, бОльшую часть ночи. Если допустить, что ее собственные потери были средними, в общей сложности не более 10 процентов ее личного состава, если она не подвергалась артиллерийскому обстрелу, если ее собственная артиллерия не смогла отогнать достаточное количество солдат противника, чтобы подавить локальный огонь и заставить атакующих отступить, то к концу 6–8 часов боя такого характера у роты практически не останется боеприпасов ко всему оружию, кроме винтовки М1, и удержание позиции будет зависеть от непрерывности огня из этого оружия, пока противник не отступит или не прибудет подкрепление.
Небольшой комментарий от "Исторического оружиеведения"
Как по мне - вполне здраво изложено.
Цикл переводов доклада бригадного генерала С.Л.А. Маршалла будет продолжен.
Об эффективной дистанции стрельбы в Корее можно прочитать здесь.
Подписка, лайк и репост помогут развитию канала. Спасибо!