Процесс упаковки и перевозки моих вещей я всё же решила отложить на один день, чтобы сделать это всё спокойно, а не под бдительным маминым присмотром. Я не воровка. Чужое не возьму. Просто не хотелось лишний раз расстраиваться из-за отношения ко мне родственников. До этого как-то получалось убеждать саму себя в том, что мне не обидно, но я же всё-таки живой человек, а не бревно бесчувственное. Ещё и мама всё-таки успела разглядеть обручальное кольцо у Туманова на руке, в связи с чем сочла необходимым позвонить Мишане и попросить, чтобы он меня вразумил. Какое ей вообще дело до того, с кем я встречаюсь или даже живу? Если так печётся о моём благополучии, почему же ни разу в больнице не навестила? Они с отцом до сих пор даже не знают, что я не работаю в питомнике. И где я намерена жить, тоже не спросили. Раз так, то и всё остальное их тоже не касается.
Мишаня, кстати, молодец. Он сразу же честно и прямо озвучил мне причину своего звонка и сказал, что это моё личное дело. Я уже давно взрослая, отчитываться ни перед кем не обязана. И даже пошутил, что с моим даром можно любого женатого мужика очень быстро сделать вдовцом. Не смешно, конечно, но в целом Мишка прав ― для устранения соперниц моя часть тумановского проклятия подходит идеально.
К понедельнику Туманов где-то раздобыл большие картонные коробки и грузовую «газель». Собирая и укладывая свои вещи, я удивилась тому, насколько же их у меня много. Особенно в бельевом шкафу. Мне нравится одеваться красиво и выглядеть хорошо, но многие из платьев я надевала лишь однажды по какому-нибудь торжественному поводу. Даже не замечала за собой привычку покупать к празднику новый наряд. И туфли. Коробок с обувью тоже оказалось неоправданно много. Но больше всего пространства в «газели» заняли всё-таки цветы, потому что их нельзя просто побросать один на другой и как следует утрамбовать. Платья даже если и помнутся ― утюг с отпаривателем мне в помощь, а с растениями надо обращаться нежно и бережно.
― Давно у тебя такое пристрастие к цветам? ― спросил Туманов, когда я аккуратно наполняла очередную коробку цветочными горшками.
― С тех пор, как начала понимать, что любовь к растениям никого не убивает, ― ответила я. ― У меня в институте парень был. Первые отношения, чувства на пределе, весь мир у ног… Мы встречались больше года, а потом он меня бросил и вскоре после этого погиб. Так я поняла, что мне нельзя любить людей, и начала любить цветы.
Тему закрыли сразу же, потому что у Туманова включилось чувство вины. Я-то понимаю, что он тоже попал в историю с проклятием не по доброй воле, но ему каждое напоминание об этом ― как гвоздь в пятку. Настроение портится моментально. Сборы завершили уже в тоскливой обстановке, грузчики унесли последние короба с моими питомцами, после чего я закрыла квартиру и на прощание помахала рукой входной двери. Ключ оставила у соседей ― сожгла все мосты, так сказать. А в новом жилище всё своё имущество расставляла и раскладывала по местам ещё несколько дней. Сначала, конечно же, нашла каждому цветочку своё уютное местечко. Туманову пришлось нанимать работника, чтобы он насверлил в стенах дырок ― подвесные кашпо тоже нужно было куда-то примостить, а у нас один специалист по забиванию гвоздей однорукий, а у второго руки для выполнения подобных задач не из того места растут. Я переживала из-за того, что хозяева съёмного жилья будут возмущены порчей стен, но Руслан сказал, что это не мои заботы. Я же временный жилец, да? Поживу, пока не смогу позволить себе другой угол в аренду, а потом съеду. В этом отношении Руслан прав. Если не найдётся способ снять наше общее с ним проклятие… Даже думать об этом не хочется.
― Может, всё-таки отметим новоселье? ― предложила я, когда все мои вещи наконец-то были разобраны, а опустевшие коробки отправились на помойку.
― Тебе нельзя алкоголь, ― напомнил мне мой заботливый…
А кто он мне? Друг? В нашем случае само понятие дружбы исключено по умолчанию. Враг? Тоже нет. Бизнес-партнёр? Да Туманов скорее спонсор и благодетель, который ничего не просит взамен. Вечно унылый и хронически усталый ангел-хранитель.
Отметить-то мы всё-таки отметили ― чаем с бисквитным тортиком, хотя Руслан и ворчал, что сладкое мне тоже в ближайшие полгода после операции есть не рекомендуется. А я заявила, что быстрее загнусь от назначенных врачом диет, чем от кусочка торта. То нельзя, это нельзя… От паровых котлет тошнит уже. Особенно от рыбных. Тем более тортик творожный без шоколада, так что ма-а-аленький кусочек вообще никак мне не навредит.
А после этого потекла самая обычная, ничем не примечательная жизнь без приключений. Руслан купил мне ноутбук и назвал это производственной необходимостью. В октябре ему сняли гипс и посоветовали осторожно разрабатывать руку, но пока не нагружать её. Я наконец-то дождалась от участкового хирурга, к которому ездила чуть ли не на другой край города, вердикт «здорова». Но тоже с оговорками ― тяжести не поднимать, диету соблюдать и в целом относиться к своему здоровью более ответственно. И ещё я подружилась с Натальей.
Она действительно оказалась профессионалом, причём не бесчувственным к своей работе, как многие, а с очень трепетным подходом. Когда встал вопрос о том, чтобы разделить нагрузку, Наташа даже приуныла ― сокращение количества рабочих часов скажется на зарплате. Так я выяснила, что у неё дома не всё гладко. Сыну четырнадцать лет ― сложный возраст. Мальчишка крупно поссорился с отцом и ушёл жить к родителям матери. Из-за этого и начались скандалы. Ничего нового или из ряда вон выходящего ― просто папа все достижения сына считает своей заслугой, а в недостатках воспитания обвиняет жену. И не только в этом. С прежней работы она уволилась тоже из-за претензий мужа. Ему, видите ли, не нравилось, что она часто выезжает на объекты. Нудел беззлобно, пока однажды Наталью не подвёз до дома заказчик на личном и очень дорогом авто ― тогда уже вопрос о разводе или увольнении был поставлен ребром. При этом сам супруг работает время от времени и семью практически не содержит. Я спросила, зачем вообще нужна такая семья, а в ответ услышала: «Да я сама виновата. Знала, за кого замуж выхожу. Он всегда таким был, и сын в него характером пошёл. А одна не смогу, привыкла уже».
Вот правда ― все люди разные. Я бы терпеть такое отношение к себе не стала. Но мой папа терпит. Мама постоянно за что-нибудь его пилит, а он включает режим тюфяка и делает вид, что всё нормально. Говорит, что любит, но разве при постоянном давлении и негативе можно сохранить это чувство чистым, светлым и искренним? В какой момент любовь превращается в привычку, от которой сложно отказаться? Мне папу даже жалко стало. Меня теперь дома нет, а ему предстоит жить с женой и тёщей. Все шишки на него посыпятся. Но он по характеру приспособленец ― всё стерпит.
Что до магазина, то мы с Русланом решили пока оставить график работы Натальи прежним и ничего не менять ― если её устраивает проводить каждый день по двенадцать часов на ногах, пусть работает. Если попросит выходные или подмену ― тогда выйду я.
А в середине октября мне наконец-то позвонила Ангелина. Я когда увидела на экранчике телефона её имя, аж не по себе стало. И ждала этого звонка, и страшно.
― Майя, слушай. Дела обстоят следующим образом. Разрушить проклятие можно, но я не уверена, что Руслан на это согласится.
― Почему?
― Мы мало общались, но он показался мне человеком принципиальным. Такие скорее сами загнутся, чем переложат на кого-то свою беду. Я потому и говорю сейчас с тобой, а не с ним. Суть в том, что… Как бы попроще-то? В общем, проклятие было адресовано мужчине. Когда его разделили впервые, основная часть была передана женщине, поэтому в магии получилось внутреннее противоречие. Позже нарушение условий привело к тому, что предсмертное слово нашло путь к наследнику мужского пола, но очередное разделение не создало повторный конфликт, потому что мальчик так и остался жертвой.
― То есть ваша мать заведомо знала, что ничего не выйдет, поэтому и предложила маме Руслана тридцатилетнюю отсрочку в качестве оберега, ― подытожила я.
― Грубо говоря, да, ― неохотно согласилась моя собеседница. ― Думаю, мама взяла эту отсрочку для себя. Хотела найти решение, но не смогла. А я нашла. Смотри. Если сейчас соединить две половины в женщине, то магия проклятия снова начнёт искать кровный путь к мужчине. Оберег Руслана всё ещё действует. Если забрать у него судьбу жертвы, оберег не пустит магию назад. Тогда проклятие либо исчезнет, либо потребует меньшей жертвы.
― А попроще никак нельзя? ― попросила я.
― Если уж совсем просто, то вам всё-таки нужно сойтись. Если ты забеременеешь девочкой, всё закончится само собой, а если мальчиком…
― Избавлюсь от ребёнка, и тоже всё закончится, ― поняла я. ― Вот только пол, насколько я знаю, на ранних сроках редко определяется. Вы же понимаете, да, что это будет уже не крошечная фасолинка, которую всё равно жалко, а живой малыш с бьющимся сердечком, ручками, ножками…
― Ну это уже тебе решать, кого жальче, ― небрежно прозвучало в ответ. ― Я обещала только поискать способ решения проблемы, а не решать её за вас двоих. Можешь, конечно, спрятать голову в песок и надеяться на чудо, но потом не кусай локти из-за того, что упустила шанс решить всё малой кровью. Пол ребёнка заложен в хромосомах, а выкидыши на ранних сроках случаются довольно часто. Так может вообще без трагедии всё обойтись, но я за тебя такой выбор не сделаю. Извини, но от меня в данном случае ничего не зависит. Я всё сказала, а как быть дальше, решай сама.
Наверное, в этот момент лампочки полопались не только в её доме, но и в радиусе километра от того места, где она живёт. Ничего плохого Ангелина мне не сделала, но вывел из себя сам факт существования таких вот людей, запросто рассуждающих о настолько отвратительных вещах. Одни безжалостно калечат чужие судьбы, другие дают не менее жестокие советы и при этом и первые, и вторые не считают себя плохими. Они же лучше всех других людей, да? Разбираются в магии, способны на сверхъестественные дела. А мы, простые смертные ― мусор под их ногами. Убить ребёнка до его рождения ― невелико злодеяние. Обычное дело.
Ведьма права ― Руслан о подобном даже слышать не захочет. Он негласно признал справедливым возвращение проклятия его отцу, но обменивать жизнь своего ребёнка на свою точно не станет. Не из того теста слеплен этот человек, чтобы соглашаться на подобную мерзость. А я… Я подумаю. Меня даже родная мать считает воплощением зла. Никогда не хотела соответствовать этому мнению преднамеренно, но если выбор и правда за мной, то у меня в запасе ещё есть время, чтобы окончательно поставить крест на своей совести. Подарить Туманову долгую жизнь или оставить всё на своих местах ― это теперь решать мне. Я ведь могу и не рассказывать ему ничего. Он хороший и ничем не заслужил того, что с ним сотворили. Но смогу ли в решающий момент оборвать другую жизнь, в которой будет и частичка моей тоже? Не знаю. Не уверена. А если это ещё и не сработает, я же себя потом никогда не прощу.