Глава 44
С удивлением – и, надо сказать, с изрядной долей самодовольства – я обнаружила в себе незаурядный талант к катанию на роликах. Наверное, он дремал где-то глубоко внутри с тех пор, как в девятилетнем возрасте я впервые встала на ролики во дворе старого дома. Тогда я мчалась по асфальту, пугая голубей и радуя себя тем, как ветер бьётся в лицо. С тех пор прошло много лет, и я ни разу не пыталась повторить этот подвиг. Потому сегодня я с облегчением поняла: тело помнит. Словно не было всех этих лет без практики. Я всё ещё держалась уверенно – в отличие от Клары, которая раз за разом падала. Я уже готовилась к тому, что придётся помогать ей подняться и подбадривать, но, вопреки моим ожиданиям, вмешался инструктор. Словно по волшебству, он появился рядом, пару раз что-то сказал Кларе, и между ними пробежала искра. Они засмеялись – и вот уже Клара забыла обо мне и Романе, словно нас не существовало вовсе.
– Что-то мне подсказывает, между ними завязывается интрижка, – Рома легко толкнул меня плечом, выныривая из собственных раздумий. Я последовала за его взглядом и увидела, как Клара с живостью, с которой она обычно разговаривала только о котиках и скидках на духи, беседует с инструктором.
– Уверена, позже она нас посвятит в мельчайшие детали, – ответила я, катаясь рядом с ним, с лёгкостью и радостью, которых мне давно не хватало.
– Кажется, я остался последним одиноким солдатом в нашем маленьком войске. Ты – почти замужем, Клара, похоже, нашла себе роликовую любовь, а я – как сирота на празднике жизни, – Рома вздохнул с комичной трагичностью, словно герой дешёвой мыльной оперы.
– Не унывай. Иногда тот, кто должен войти в твою жизнь, появляется именно тогда, когда ты меньше всего этого ждёшь, – сказала я с мягкой улыбкой, сама немного удивляясь своей внезапной мудрости.
И как в подтверждение моих слов, будто по заказу судьбы, прямо перед нами девушка, катавшаяся с заметной неуверенностью, внезапно потеряла равновесие и рухнула на пол. Роман даже не подумал – бросился к ней, словно спасатель в романтической комедии. Они обменялись взглядами и смущёнными улыбками, пока я продолжила путь по катку, медленно отдаляясь, давая им пространство. Мелькнуло что-то светлое – шарф, кажется – я обернулась на долю секунды и снова посмотрела вперёд, и тут же столкнулась с кем-то. Наши тела встретились, но руки этого человека быстро подхватили меня за талию, не дав упасть.
– Осторожнее, Мария, – прозвучал знакомый голос, и я в изумлении уставилась на лицо перед собой.
– Фред? – вырвалось у меня. Он улыбнулся так, будто вовсе не удивлён этой встрече, и помог мне восстановить равновесие.
– Да, это я. Действительно, давно не виделись, – сказал он, и его глаза искрились.
– Неожиданная встреча… – пробормотала я, поправляя выбившиеся пряди.
– Я часто о тебе думал в последнее время. Скучал, – добавил он, и в его голосе прозвучало что-то теплое, почти ласковое. Я почувствовала, как в груди становится тесно, и опустила взгляд.
После того самого обеда, когда мы встретились, мы больше не виделись. Наши графики разошлись, как берега реки после половодья. Связь держалась только через редкие сообщения. А когда в моей жизни появился Вадим, общение с Федором и вовсе стало чем-то вроде забытой книги на полке: вроде бы не выброшена, но давно не открыта.
– Раз уж судьба свела нас здесь, на катке, не хочешь сходить со мной на свидание? – его слова прозвучали неожиданно, и сердце предательски дрогнуло, а язык словно прилип к нёбу.
– Прости, Фред… Наверное, я забыла тебе сказать, но я встречаюсь с мужчиной, – призналась я, собираясь с духом.
– С тем самым Вадимом? – его голос стал колючим, как морозный воздух.
– Да, мы уже несколько месяцев вместе, – сказала я твёрдо, не отводя взгляда.
– Мария, серьёзно? Он же намного старше тебя. Есть парни и моложе, и живее, и… – я резко отступила на шаг. В голосе Фреда прозвучало то, что меня задело – не забота, а скрытая претензия.
– Я люблю Вадима. И не хочу никого, кроме него, – мои слова прозвучали резко, даже для меня самой. Гнев закипел внутри, как чайник на плите.
– Прости. Не хотел обидеть, – он поднял руки, будто сдаваясь. – Поговорим в другой раз, – подмигнул он и отошёл.
Я осталась стоять на катке, как будто пронзённая невидимой стрелой. Когда он исчез из поля зрения, я выдохнула, и пальцы непроизвольно разжались – оказывается, всё это время я сжимала кулаки.
Кто-то коснулся моего плеча, и я обернулась. Это был Роман – рядом с ним стояла та самая девушка, которой он помог.
– Всё хорошо? – спросил он. Я выдавила улыбку.
– Всё в порядке…
– Это Полина, – представил он девушку. – Я пригласил её присоединиться к нам в кафешке. Надеюсь, ты не против?
– Конечно, нет! Очень приятно, – я протянула руку. Полина тепло улыбнулась и ответила на рукопожатие.
Мы ещё немного катались, а затем направились к кафетерию. Смех, разговоры, дружеские подколы – всё было привычно и уютно. Но внутри меня продолжал звенеть голос Фреда. Его слова будто прицепились к моим мыслям и не хотели уходить.
Почему для кого-то так важно, сколько лет человеку, которого ты любишь? Разве сердце измеряется календарём? Разве наша любовь с Вадимом – не доказательство, что возраст не преграда? Я не хочу никого другого. Всё моё сердце давно, целиком и без остатка – его.
***
– Ты можешь, пожалуйста, сменить выражение лица? – Иван подался вперёд, щурясь, как будто я испортил ему аппетит. – У тебя такой вид, будто мы на похоронах. Честно, это действует на нервы.
Он сделал глоток из своего бокала, лениво покачав коньяк, словно проверяя, не испортился ли. Я не ответил сразу. Только вновь посмотрел на экран телефона – и, как и прежде, ничего. Ни одного сообщения. Ни одного значка. Тишина.
– Прости, – сказал я, опуская телефон обратно на стол. – Просто… я переживаю за Марию. Она не отвечает. Уже несколько часов. Обычно она не такая.
– Эй, не накручивай себя, – попытался успокоить Иван, хотя в его голосе не чувствовалось особой убеждённости. – Наверняка всё хорошо. Может, просто занята. Или разрядился телефон. Знаешь, как бывает.
Я кивнул, но внутри ничего не прояснилось. Напротив, беспокойство только росло, словно кто-то медленно сжимал мою грудь ледяной рукой. Я бросил взгляд по сторонам – ресторан был полон людей, но все казались чужими, как будто я оказался в незнакомом фильме в роли случайного прохожего. Смех, звон бокалов, огоньки свечей – и всё это без меня.
– Похоже, она тебе действительно дорога, – заметил Иван, внимательно разглядывая моё лицо.
Я чуть пожал плечами. Это был жест беззащитности, почти признание.
– Да, она мне не безразлична, – произнёс я, не глядя на него. Слова прозвучали тише, чем я ожидал. Почти как молитва, прошептанная самому себе.
– А каково это – быть влюблённым? – его вопрос застал меня врасплох. Я поднял брови.
– Почему ты спрашиваешь?
Он задумался, покатал бокал в руках.
– Просто… я никогда не думал, что это произойдёт с тобой. А теперь вот смотри. И вдруг мне стало любопытно – как это ощущается? Хочу знать. Вдруг и меня когда-нибудь накроет, а я и не пойму, что это оно.
Я на мгновение задумался. Слова не хотели укладываться в чёткие определения – чувства, как известно, упрямо ускользают от логики.
– Это… как если бы ты был птенцом, стоящим на краю гнезда, – начал я, подбирая метафору вслепую, как на ощупь. – Ты смотришь вниз, в пропасть, и всё внутри тебя говорит: «Не прыгай». Страшно. Неизвестно. Но в какой-то момент ты понимаешь – ты должен. И вот ты прыгаешь. Или разбиваешься, или взмываешь в небо. Вот, наверное, и вся любовь – в этом прыжке. Без гарантий. Без страховки.
Я замолчал. Иван смотрел на меня с выражением, в котором смешались лёгкая растерянность и что-то вроде уважения.
– То есть… ты предлагаешь не бояться упасть? – уточнил он.
– Я предлагаю не упустить шанс лететь, – сказал я. – Потому что если всё время сидеть в гнезде, то, может, и не разобьёшься. Но и не увидишь, что там – за краем.
Он выдохнул и рассмеялся, откинувшись на спинку стула.
– Ладно, допустим. Я сделаю вид, что понял.
– Возможно, это всё вино говорит за меня, – я усмехнулся, чувствуя, как что-то внутри немного отпускает.
– Ну, ты говорил почти как поэт, – подмигнул он. – Или как персонаж из какого-нибудь французского фильма. Только сигары не хватает.
– Пожалуй, мне пора, – сказал я, вставая. Мягкий хруст стула, глухой стук каблуков по плитке – звук ухода.
– Ты уверен, что за рулём всё будет нормально?
– Да, всё в порядке. Поеду на такси.
Я положил деньги на стол и направился к выходу, оставляя за спиной чужие разговоры и уют, который не мог стать моим в этот вечер.