Андроновская археологическая культура существовала приблизительно с 16-го по 12-й столетия до н.э. (по другим оценкам – с 20-го по 10-е), т.е. в конце бронзового века. Она располагалась на территории западной части евразийской степи, в пределах современных Казахстана, Южной Сибири и северной поливины Средней Азии.
Большинство исследователей определенно считают андроновцев потомками протоиндоевропейцев Ямной культуры и предками современных индоиранских народов. Хотя не отрицают высокой степени влияния на них носителей уральских и енисейских языков.
Население этой общиности было знакомо с оседлой жизнью, но преобладало все же кочевничество и полукочевничество. По крайней мере, у них полностью отсутствовало свиноводство. Данный факт является сильным доводом в пользу полного преобладания среди них мобильной степной экономики, поскольку это животное тяжело перегонять на большие расстояния со стадами другого скота. Напротив, лошади, овцы, коровы, козы были у них в изобилии и встречались в гораздо большем соотношении, чем у соседей на западе.
Андроновская общность является дальнейшим развитием культуры шнуровой керамики и боевых топоров через Синташтинскую культуру. Таким образом, она представляет из себя экспансию на восток центральных европейцев медного и раннего бронзового века.
Поэтому основную массу андроновцев составили самые ранние земледельцы Европы, смешавшиеся с малочисленным населением южно-сибирского региона – доиндоевропейскими охотниками-собирателями. Даже несмотря на их влияние, вплоть до среднего железного века здесь доминировали западноевразийские линии ДНК – гаплогруппы U, H, HV, T, I и W. То есть, до начала проникновения на запад восточноазиатских монголоидов.
Тем не менее, в самом широком понимании, Андроновская культура занимала почти тысячу лет непрерывной истории. И если в 2000 лет назад ее носители по своему фенотипу приближались к авторам шнуровой керамики, то 1000 лет назад были куда более близки к скифам.
А последние уже хорошо смешались с восточноазиатскими скотоводами, туранскими земледельцами и другими азиатскими по происхождению популяциями. Напомню, что андроновцы и их непосредственные потомки продвинулись до нынешних Северо-Западного Китая и Монголии.
Поэтому в своем раннем варианте (а его мы и рассматриваем) они были близки к группам, от которых впоследствии произошли протославянобалты, протогерманцы, протокельты и протоиталийцы. Средний типаж у них был – темные и каштановые волосы, темные и карие глаза, хотя и не в такой степени, как у скифов.
Но это именно, что в среднем. Ведь светлые глаза и волосы тоже сравнительно часто встречались, пусть и не так часто, как у их западных кузенов. Серьезные отличия были как между разными общинами, так и внутри любой из них. Точнее на этот вопрос ответить сложно из-за объективных проблем при исследовании ДНК и сложных брачных отношений между кочевниками. Одно можно сказать точно: среди них становилось тем больше рыжих, чем далее андроновцы уходили на восток.
Если бы андроновская общность не рухнула, то Западная и Южная Сибирь, а также часть Средней Азии были бы продолжением современной Европы. То есть, местные жители выглядели бы примерно, как нынешние центральные европейцы. Ну или, если хотите- как украинцы и южные русские.
Но когда они столкнулись с засухой, этим мобильным кочевникам пришлось мигрировать. Как всегда, дамы в большинстве своем остались на месте, а переселения затронули, в основном, мужчин. На юге Средней Азии андроновцы столкнулись с населением Бактрийско-Маргианской культуры, взяли себе их женщин, и стали выглядеть приблизительно, как нынешние иранцы или таджики.
Хотя, те и другие в дальнейшем испытали влияние соседних народов. Поэтому есть версия, что ведические арии на момент своего вторжения в Индию были похожи примерно на современных памирцев. То есть, были таджики с лица, но несколько посветлее.