Аня с мольбой во взоре буравила Льва Петровича глазами.
— Вы же были папиным другом… если сможете… помогите с работой, пожалуйста…
Лев Петрович еле заметно скривился. «Господи, ну за что мне это всё?» — промелькнуло у него в голове. Сто лет назад, считай, уехал из деревни. Осел в городе, обзавёлся семьёй, построил карьеру. Теперь вот — заведующий в крупном больничном отделении. И на тебе — эта сиротка как снег на голову свалилась.
А ведь и правда, со Стёпкой они когда-то дружили, лет двадцать, а то и больше назад. Только Лев Петрович, парень шустрый, сразу смекнул, чего от жизни хочет. Прямиком после школы рванул в город, учился как проклятый, вертелся, и вот — выбился в люди.
А Стёпка… женился на деревенской первой красавице (кстати, когда-то она Льву отказала, вот где первая трещина в их дружбе и пошла), так там и остался, копейки зарабатывал. Хвастаться особо нечем было, даже дочку единственную не смог в люди вывести, образования толком не дал. Зато перед смертью его координаты оставил. Как будто Лев ему чем-то обязан…
Нет, конечно, прямо так он не скажет: «Иди куда глаза глядят». Но и особо напрягаться ради неё не станет. Своих дел по горло.
— Я так понимаю, ты совсем одна осталась, да? — спросил Лев Петрович, стараясь придать голосу участливости.
— Да… мама простыла… всё тянула, в больницу не ехала… А когда папа её чуть ли не силком отвёз, было уже поздно… Пять лет назад похоронили… Папа так и не оправился… запил… Я как могла, поддерживала его, прятала бутылки… Он плакал, клялся, что бросит… И всё равно… потом… потом в один день… что-то видно случилось… Я из окна дым увидела… и как-то сразу поняла — это моя беда…
Лев Петрович постучал ручкой по столу. — Да-а… дела у тебя… Что ж, никакого образования, кроме школы, нет?
— Нет… но я согласна на любую работу… лишь бы на комнату хватало… немного приду в себя… а там видно будет…
— А годков тебе сколько?
— Двадцать два.
— Могу предложить тебе пока санитаркой поработать. Зарплата, конечно, так себе… Но если с подработками… нормально выйдет.
— Я согласна! Спасибо вам большое… И простите, что побеспокоила… просто я никого больше не знаю… А папа всегда о вас очень хорошо говорил…
Льву Петровичу даже как-то неловко стало от этих слов, и он подумал, что при случае поможет Ане чем-нибудь ещё.
Прошло четыре месяца. Аня работала, не покладая рук. Время от времени Лев Петрович справлялся о её делах. И все как один хвалили девчонку. Говорили, что она тише воды, ниже травы, никогда ни в чьи разговоры не лезет, сплетни не распускает, как некоторые. А по работе — придраться не к чему, всё у неё всегда идеально. Хоть обыщись — ни одной пылинки не найдёшь.
Лев Петрович не забыл своего обещания самому себе, но ничего путного в голову не приходило. Да и какое там образование…
Однажды в больничном коридоре Аня ему улыбнулась:
— Здравствуйте, Лев Петрович.
— Здравствуй, Анечка, — отозвался он. — Ну как ты?
— Нормально, — кивнула она.
— Давай-ка присядем, — Лев Петрович указал на скамейку вдоль стены.
Они уселись.
— Ань, скажи мне, ты об учёбе вообще не думаешь?
— Думаю, конечно… ну только, во-первых… сколько времени после школы прошло… придётся снова за учебники садиться… времени-то нет совсем… И если я не буду брать подработки, то нечем будет за квартиру платить…
— Да, выходит, всё крутится вокруг жилья.
— Сами же знаете, какие сейчас цены…
— Конечно, знаю, как не знать, — буркнул Лев Петрович. Сами с женой ипотеку тянули, сыну на свадьбу квартиру покупали. — Ладно, Анюта, беги давай. Не думай, я про тебя не забыл. Просто пока никакая идея в голову не лезет.
— Да что вы, Лев Петрович, спасибо вам и на том. Вы мне уже очень помогли, — с благодарностью в голосе сказала девушка.
Заведующий решил пройтись по палатам сам, без медсестёр. Доктор он был толковый и старался держать руку на пульсе. Сегодня у Льва Петровича дежурство, так что время на незапланированный обход имелось. Заглянул в одну палату, в другую — пациенты как пациенты, жалоб нет. Вошёл в третью — там один дедушка лежал. Увидев врача, старичок оживился:
— Лев Петрович! Как хорошо, что вы пришли! Отпустите вы меня домой, ну не могу я больше тут!
— Ай, снова вы, Василий Сергеевич, за старое, — вздохнул Лев Петрович. — Ну как я вас отпущу? Давление у вас скачет, а живёте вы один. Случись чего — как быть?
— Да что со мной случится? Здоров как бык!
— Это вы, конечно, хватили, — усмехнулся Лев Петрович. — Ну неужели нет никого, кто бы с вами жил?
— Не-е… не поверите… никакой родни. Так и закончится мой род на мне. Сын погиб молодым ещё, жена горя не перенесла… А я её забыть не смог… Я бы, может, и взял кого-нибудь… пусть живёт человек, помогает мне… и сам с выгодой… отписал бы такому жильё своё… только страшно… люди сейчас какие… как только узнают, что дом достанется, так и пойдут… А мне хоть и старый я, ну не хочется такой смертью умирать…
— Тут вы правы, Василий Сергеевич, время сейчас неспокойное, — согласился Лев Петрович. — Но знаете… кажется, есть у меня такой человек, который вам подойдёт. И бояться её не надо, мне кажется, она даже последнее с себя снимет и отдаст.
Дедуля с интересом посмотрел на заведующего.
— Да и что ж за человек такой?
Заведующий в общих чертах обрисовал Анину жизнь. Дедуля вздохнул:
— Да, помотала девчонку жизнь… Ох-хо-хо…
Лев Петрович усмехнулся:
— Так вы знакомы как-то?
Дедуля даже рот приоткрыл от удивления.
— Анечка? Это наша санитарка? Вот те на! А ведь она и правда очень хорошая девушка… Я бы и не подумал никогда, что у неё такие проблемы могут быть… всегда приветливая такая…
Лев Петрович спешил по коридору.
— Аня! Где кто видел Аню?
— Она в дальнее крыло пошла, полы мыть, — ответила пробегавшая мимо медсестра.
Заведующий направился туда. Аня, девушка испуганная, обернулась:
— Случилось что-то?
— Слушай меня внимательно, — серьёзно сказал Лев Петрович. — В восьмой палате дед лежит…
— Да знаю, Василий Сергеевич. Очень вежливый, начитанный…
— Вот и хорошо. Ты должна у него поселиться. Будешь помогать ему… ну что там нужно будет… ухаживать за ним. А он тебе оставит свой дом. Ну и жить будешь бесплатно. А значит, сможешь пойти учиться.
— Но неправильно это как-то…
— Да правильно всё! Ты не просто так помогать ему будешь. Он всё равно ищет такого человека. Ты — лучшее, что он сможет найти.
Через неделю Василий Сергеевич покидал больницу. Как только Аня перебралась к нему и навела порядки, дедуля сказал:
— Всё, хочу домой. Дома и стены помогают.
Аня, когда увидела его дом в первый раз, даже подумала, что ошиблась адресом. Несколько раз перечитала табличку, после чего вставила ключ в замочную скважину.
Аня долго бродила по дому, словно зачарованная. Старинные вещи, каждая со своей историей, притягивали взгляд. То одну вещицу потрогает, то другую…
— Василий Сергеевич, — сказала она как-то, застав хозяина в гостиной, — у вас столько всего… по-настоящему красивого. Я вот никак не могла уборку начать, всё ходила, смотрела, как в музее каком!
Василий Сергеевич довольно усмехнулся.
— Очень хорошо, что тебе понравилось. Значит, мы с тобой точно уживёмся. А то я пару раз домработниц нанимал, так после предложения вынести «этот хлам» на помойку они тут же увольнялись. Эх, мало нынче ценителей старины…
— Да вы ещё очень многое сможете, — ободряюще сказала Аня. — А давление… если за ним внимательно следить, то оно не причинит особых хлопот.
Аня перестала брать подработки и всерьёз засела за книги. Благо, у Василия Сергеевича их было столько, что за всю жизнь не перечитать. Прошёл всего месяц, и однажды в дверь позвонили. Аня пошла открывать. На пороге стояла женщина лет пятидесяти, с подозрительным взглядом.
— А что, Василий Сергеевич ещё не помер? — съязвила она.
— Ишь ты, какая шустрая! — буркнул из кабинета Василий Сергеевич. — Ну-ка, иди обрадуй эту… родственницу, что я ещё жив-здоров и помирать в одиночестве не собираюсь!
Аня не успела ничего ответить, как снова услышала голос Василия Сергеевича:
— Рита? Какими судьбами? Хотя, мне это неинтересно. Интересно только, с чего ты решила, что я помираю?
— Соседи по даче позвонили, сказали, что ты в больнице.
– Вот ты как коршун и прилетела — наследство делить!
— Васька, ну что ты такое говоришь? Мы же родственники! У тебя ведь никого, кроме меня, вот я и решила… поселиться тут, последние твои деньки не с чужими же людьми это всё оставлять, — приторно произнесла женщина.
Василий Сергеевич аж почернел лицом.
— А ну, выметайся! Приехала она меня хоронить!
— Вась, ну ты чего расстраиваешься? Нельзя же так…
Аня невольно вздрогнула от такой некрасивой сцены. Рита кричала, что старый совсем с ума выжил, раз хочет рядом с собой видеть чужую молодую девку, что его потянуло на молоденьких, про родню совсем забыл, и что она, Рита, будет добиваться признания его недееспособным и опеки над ним.
Василий Сергеевич тяжело вздохнул и махнул Ане рукой, приглашая в кабинет. Они вошли. Аня сделала ему чаю, себе — кофе.
— Это Ритка, дочка моего отчима. Мать с ним недолго прожила, помер он рано. А Ритка на тот момент уже взрослая была, где-то шаталась, время от времени появлялась, чтобы выклянчить на что-нибудь денег. Деньги давать перестал — и Ритку больше не видел. Но раз она объявилась, добра можно не ждать. И я сейчас не о себе, а о тебе. Даже не знаю, как тебя лучше обезопасить…
И тут Василий Сергеевич хлопнул ладонью по столу так, что Аня аж подпрыгнула.
— Поженимся!
Аня чуть кофе не пролила.
— Что? Мы поженимся?
— Да не пугайся ты так, — Василий Сергеевич хмыкнул. — Я в своём уме, понимаю, что ты мне во внучки годишься. Только вот документам всё равно. А там будет прописано, что ты моя жена, и Ритка уже ничего не сможет сделать. Даже судиться ей смысла не будет, хотя она это дело очень любит.
***
Через две недели Аня вошла в кабинет к Льву Петровичу.
— Можно?
— Конечно, проходи. Как у тебя дела?
— Всё хорошо, спасибо. Я заявление принесла… на увольнение.
— Почему? Нашла что-то получше? — удивился Лев Петрович.
Аня прыснула со смеху:
— Я замуж выхожу!
Лев Петрович аж опешил:
— За кого?
— За Василия Сергеевича, — спокойно ответила Аня.
Заведующий медленно опустился на стул.
— Так-так…
– Да вы не подумайте ничего плохого.
— Да я и не думаю, — буркнул Лев Петрович. — Заеду сегодня к вам.
Он подписал заявление об увольнении Ани, а когда девушка вышла, Лев Петрович стукнул кулаком по столу. «Вот же чёрт! Не этого он хотел! Анечка — девчонка не промах, значит, этот старый хрыч её уговорил!» Но ничего, сегодня вечером он ему всё выскажет!
Лев Петрович еле дождался конца рабочего дня и прямиком из больницы поехал к Василию Сергеевичу. Его там уже ждали. Аня накрыла на стол, но Льву Петровичу было не до посиделок.
— Василий Сергеевич, я думал, вы порядочный человек!
Дедуля удивлённо вскинул брови.
— А что не так, Лев Петрович? Разве я чем-то себя непорядочно повёл?
Лев Петрович покосился на Аню, и та вышла из комнаты.
— Скажите, ну как вы смогли заставить такую молодую девушку выйти за вас замуж?
Василий Сергеевич с минуту смотрел на Льва Петровича, а потом расхохотался.
— Лев Петрович, да вам бы детективы писать! Но я рад, что у Ани есть такая поддержка… жених… Иди-ка сюда, невеста, будем каяться перед твоим защитником.
Через полчаса Лев Петрович, стуча себя по лбу, хохотал:
— Да я и подумать не мог! Бросился заступаться за неопытную девчонку!
– Всё правильно, молодец! В нашем доме вы будете всегда желанным гостем. А я, знаете ли, решил таки открыть свою антикварную лавку. Анечка пока учится, будет мне помогать, а потом, даст бог, и сама делом займётся.
— Так это же здорово! Вы даже выглядеть лучше стали! — искренне порадовался Лев Петрович.
Через три года Аня хоронила мужа. Конечно, все вокруг шептались о том, какая она хорошая актриса. Вон как убивается по старику, которого, скорее всего, ненавидела и только наследства его ждала. А ей было всё равно. Она искренне любила Василия Сергеевича как отца, как дедушку, да просто как хорошего человека. Они не афишировали своих отношений, но между ними было что-то настоящее и глубокое.
— Помянем брата… чуть не опоздала, — прогнусавила вошедшая Маргарита.
Аня молча наблюдала за ней. Маргарита наконец обратила на неё внимание.
— А ты всё ещё тут? Ну-ка, давай быстренько отсюда, а то не успеешь вещи собрать, а потом я тебя и за стол не пущу!
Все, кто не успел отойти, смолкли. Аня продолжала молчать.
— Ну что, воды в рот набрала? — Рита повернулась к людям. — Сидит тут, надеется на что-то… Я вообще-то законная сестра!
Встал сухонький мужчина преклонных лет. Это был нотариус Василия, его давний друг.
— Рита, вы не правы. Аня — законная супруга Василия. И ещё при жизни он всё своё имущество переписал на неё по дарственной.
Рита побагровела, набрала воздуха, и было понятно, что сейчас польётся поток оскорблений.
— Я его друг и знаю, что всё время, пока Аня была рядом, он был самым счастливым человеком. У него была настоящая семья. И неважно, кем конкретно была Анечка. По закону — она жена. Вопрос закрыт, — отрезал нотариус.
Рита ещё попыталась что-то сказать, но из горла вырвалось только сиплое бормотание.
— Ну вот и начинается твоя новая жизнь, — прошептал Лев Петрович, сидевший рядом с Аней. — Я очень надеюсь, что больше такие люди тебе на пути не встретятся.
Конец.
👍Ставьте лайк, если дочитали.
✅ Подписывайтесь на канал, чтобы читать увлекательные истории.