Прошлая статья «Что такое Хеллингеровские расстановки, насколько это опасно, насколько работает...» - https://dzen.ru/a/aASAjfIK8EpiVE4k,
что называется, «доставила». Судя по отдельным комментам, народ просто порвало. Особенно порадовал анонимный комментарий, начинающийся с «Я много-много лет работала в психиатрическом стационаре….» ну и дальше довольно эмоциональное повествование, что «своим мракобесием» я «провоцирую и индуцирую» и поэтому все надо запретить. Оно ведь как, в психиатрических стационарах? У кого халат, тот и доктор ☹.
Но несколько вопросов были очень по делу.
- «Как убедиться в том, что человек, изображающий моего предка не выдумывает все из головы на ходу? Я ж сама могу не знать правды. Может, это его собственные эмоции, а не предка?»
- [Вы пишете] "Ведущий (расстановщик) просит выбрать из группы людей тех, кто будет «представлять» ключевые элементы ситуации." А если никто не представляет ключевые элементы? Расстановка отменяется? Метод не работает?
Давайте я расскажу, как это происходит. Ну или, скорее, как это происходит у меня и у тех, кого я этому ремеслу обучал. И, на мой взгляд, как это должно происходить в хорошей расстановке у хорошего расстановщика.
Итак, расстановка сама по себе – это просто один из методов.
В классическом виде – это групповая работа, когда участники представляют (замещают) значимых людей, предметы, события и даже такие абстрактные понятия как, к примеру, прибыль предприятия. Эти участники так и называются – «заместители». В эпоху интернета (да и просто если клиенту нужна более высокая степень конфиденциальности), такую работу можно проводить и без заместителей, используя, к примеру, фигурки или листы бумаги, на которые можно становиться. Ну или просто назначать «заместителей» в Zoom сессии. Я долго относился к последнему методу скептически, но сейчас понимаю, что, с некоторыми оговорками, это работает.
Поскольку это один из методов, он, на мой взгляд, должен органично вплетаться в сессию. В своей работе я (и те, кого я учил), использую модель SCORE. По ней строится вся сессия. Начинаем с симптомов проблемы (S), то есть как сейчас и это не нравится. Потом – желаемое состояние (O), цель, как хочется, чтобы было. Потом – самое важное. Эффекты (Е). Что более важное будет достигнуто, если будет достигнута цель. И, что еще важнее, что будет потеряно. Я исхожу их идеи, что, если человек искренне куда-то хочет, но еще не там, значит тому есть серьезные причины. Серьезные опасения, страхи, убеждения. Например, хочется «много денег», но есть убеждение, что «честным трудом много не заработаешь» и важная ценность не просто быть честным, а чтобы все вокруг были уверены в честности. Обычно приходится много раз возвращаться и уточнять цель, например «хочу много очевидно честных денег», снова смотреть, что может быть потеряно, снова возвращаться. Из часа сессии этот процесс занимает примерно половину времени. Это важнейший элемент, который обеспечивает то, что человек не получи как результат то, что его самого не обрадует. И это ответ на вопрос, а что «если никто не представляет ключевые элементы?». В процессе такого обсуждения обязательно всплывают важные убеждения и естественным является вопрос: «где ты этому научился» или «кто тебя этому научил». Я его задаю еще жестче, «кто так жил, мама или папа?». Потому что младенец ведь не рождается с убеждениями. Кстати, после этого я вовсе не обязательно предложу расстановку. Есть и другие методы. НЛП. Генеративный транс по Гиллигену. РПТ. Да мало ли подходов.
Первые 2-3 элемента появляются из этого обсуждения
Таким образом, первые 2–3 элемента появляются, более-менее, автоматически. Это клиент, мама и папа. Если мы работаем с проблемами организации, то важные элементы возникают из самой формулировки проблемы. Это клиент, потребители, сотрудники, прибыль….
Ну а дальше новые фигуры появляются по мере осознавания клиентом сущности происходящего. Я стараюсь, чтобы их было не больше 5-6. Иначе мне трудно за всем уследить. Иногда я ввожу фигуры сам и всегда делаю это вслепую, то есть не говорю ни самому заместителю, ни клиенту, кого фигура замещает. Если это что-то меняет – я ее обозначу. Если нет, как ввел, так и уберу. Кстати, заместителям можно вообще не говорить, кого они замещают. Это совершенно ничего не меняет в их поведении.
И это, отчасти, ответ на вопрос «Как убедиться в том, что человек, изображающий моего предка не выдумывает все из головы на ходу?». Если сомневаетесь – просто не говорите ему кто он. Но проблема, действительно, есть. Заместители оказывают медвежью услугу, стараясь «что-то почувствовать». Обычно я говорю примерно так: «Было бы здорово, чтобы вы вообще во все это не верили. И уж точно не надо что-то пытаться «почувствовать». Если Вы ничего не чувствуете, это очень важно. Вы отчетливо чувствуете, что ничего не чувствуете». Вообще, когда я веду расстановку, я не разрешаю заместителям ни говорить, ни двигаться, пока я их не попрошу об этом. А когда я спрашиваю, меня в первую очередь интересует, как они себя чувствуют. Комфортно? Дискомфортно? Куда им хочется смотреть? Куда не хочется? Расстановка – слишком серьезная работа, чтобы превращать ее в театр.