— Ты серьёзно сейчас? — Артём приподнял бровь, жуя жвачку,
— Город, где не бывает утра? Ну ты и насмотрелся видосов.
— Не просто видосов, — ответил Макс, чуть наклоняясь над телефоном,
— Я нашёл форум. Старый. Там даже координаты были, прикинь?
— Ты ещё скажи, что там живёт Баба Яга и не работает сотовая связь.
— Не работает. Вот именно. А ещё — нет интернета. И рассвет не наступает. Вообще. Никогда.
Они ехали в стареньком "Шевроле" , сбитым, пыльным, со скрипучими дверями и завывающим двигателем. Впереди — дорога на север. Та самая. Из тех, про которые в навигаторе пишут: "малоизвестный маршрут", а ты потом жалеешь, что поверил.
Макс нашёл это место на каком-то древнем форуме с интерфейсом 2000-х. Ветка называлась "Город-Никогда" . Там писали: "Один раз попадёшь — не выберешься". Кто-то упоминал исчезнувших туристов. Кто-то — необычный воздух. Кто-то — глаза.
Да, глаза. Светящиеся в темноте. Где-то на улицах. Где-то за поворотом.
Макс не верил. Артём — тем более. Но это был классический мужской срыв: усталость, тревога, недосказанность и шальная идея — поехать куда глаза глядят. Вот они и поехали.
И глаза действительно глядели. Только не их собственные.
Всё началось внезапно...
Они ехали крошечной дорогой между холмов. Навигатор выкинул пируэт и замер. Просто перестал работать. Экран застыл на одной и той же точке, как будто земля вдруг перестала крутиться.
— Что за фигня? — Артём потыкал в экран. Ноль реакции.
— Попробуй перезапустить. — Макс хмыкнул.
— Типа не работает сотовая связь, помнишь?
— Да хватит уже со своей крипотой, мы просто в глуши.
Но через пару километров небо начало… темнеть.
Не как при закате. Быстрее. Неестественно быстро. Минуты за три небо стало полностью чёрным, будто кто-то выключил лампу.
— Ты это видел? — Макс нервно сглотнул.
— В смысле — уже ночь? Было только три часа дня.
А потом дорога закончилась. В прямом смысле — как обрубок. Дальше — булыжники, туманные фонари, старинные дома с деревянными ставнями. И... город.
Старый. Пыльный. Будто из 60-х. Не было ни машин, ни людей. Ни собак. Ни кошек. Только лампы, что дрожали в полумраке, будто боятся собственного света.
— Поехали назад, — тихо сказал Артём.
Макс уже разворачивался. Только дорога, по которой они приехали — исчезла.
Исчезла. Словно кто-то вырезал её из карты.
Они шли пешком. Медленно. Молча. По узким улицам.
Иногда им казалось, что где-то хлопает дверь. Где-то капает вода. Где-то прячется чей-то силуэт.
— Ты это слышал? — шептал Артём.
— Да… и я это видел.
Они пошли к ближайшему дому. Стучали, кричали. Никто не открыл.
Макс нашёл газету, забившуюся под ступеньку. Дата: 12 ноября 1968 года. Пожелтевшие страницы. Объявления. Статьи. Всё, будто только что напечатанное. Словно время замерло.
На главной странице — "Город погрузился в сумерки. Учёные бессильны".
Ниже: "Жителям рекомендовано оставаться в домах. Свет не возвращается" .
— Это… что за чёрт? — Артём дрожал.
— Они что, так и живут тут в темноте?
— Или уже не живут.
Макс подошёл к окну одного из домов и заглянул внутрь. Там было... движение.
Силуэт.
Высокий, худой. Без лица. Просто тень, что смотрела прямо в окно. В упор.
Макс отпрянул.
— Там кто-то есть!
— Валим. Валим отсюда.
Ночь оставалась одинаково густой. Как будто ты всё время в подвале, даже если стоишь посреди площади.
Фонари тускло жужжали.
Лампочки дрожали, словно на пределе. Они нашли старую кафешку — с вывеской "У Нади." Внутри — столы, меню на стене, кофеварка.
И записка.
"Не смотри в окна. Не говори с голосами. Не принимай еду. Не отвечай на звонок. Уходи до шести" .
— До шести? — Макс взглянул на часы.
— Но мы не знаем, сколько времени. Здесь ведь нет солнца!
— И кто будет звонить?.. — Артём напрягся.
— Стоп. Тихо. Это ты слышал?
Они оба замерли.
Тик... тик... тик…
Старые, советские часы на стене тикали. Секундная стрелка шла. И вдруг — щелчок.
Часы показали 06:00.
И зазвонил телефон.
Настенный. Чёрный. С крутящимся диском. Как в старых фильмах.
— Не бери, — прошипел Артём.
— Помни, записка.
Макс встал. Протянул руку. Колебался.
И всё же снял трубку.
— Алло?..
— ТЫ ПРИШЁЛ НЕ ВОВРЕМЯ.
Связь оборвалась.
С того момента всё стало... по-другому.
Фонари начали гаснуть. Один за другим. За углом что-то заскрипело. Дом за домом — будто оживали. Окна открывались сами. В них смотрели лица. Бледные, растянутые. Без глаз.
— Это не город. Это — капкан, — сказал Макс.
— Мы мертвы?
— Нет. Но если останемся — станем.
Они бежали. Наугад. По улицам. В переулках шептали голоса. Кто-то звал. Кто-то плакал. Кто-то шёл за ними.
Шаги. Отчётливые. Рядом.
Они влетели в дом, захлопнули дверь. Макс уставился на табличку над входом. "Гостиница" *Рассвет*"
— Сарказм судьбы, да? — прошептал он.
Внутри — старый ресепшен. Звонок. Лестница. И... женщина.
На вид — лет сорок. Волосы убраны в пучок. Платье, как у медсестры из 60-х. Лицо... слишком гладкое. Глаза… стеклянные.
— Добро пожаловать, — сказала она.
— Вы заселены. Комната 214.
— Мы… не бронировали.
— Еще, как бронировали, — перебила она.
Они взяли ключ. Не спорили. И прошли в номер.
Комната была чистой. Слишком чистой. Всё было на своих местах. Даже запах — будто новый номер. Только вот окна были заколочены изнутри.
На стене — телевизор. Не плоский. Квадратный. Он сам включился.
На экране — они. Идут по городу. Кричат. Убегают. За ними тени.
Макс ударил по экрану. Молча.
Телевизор вырубился.
— Мы не уедем отсюда, — пробормотал Артём.
— Мы останемся, как они.
— Нет. Утро должно наступить.
— Но оно не наступает. Понимаешь? Это город без времени. Без света. Без выхода.
Макс сел. Смотрел в пол.
И вдруг — вспомнил.
На форуме кто-то написал: "Найдёшь станцию — уходи по туннелю. Только не смотри на проводника".
— Железнодорожная станция! — воскликнул он.
Они вскочили. Побежали. Через улицы, сквозь мрак. Навстречу — шаги, голоса, образы. Мимо домов с чёрными окнами. Мимо деревьев, которые скрипели, как кости.
И вот она... станция.
Платформа. Один фонарь. Один вагон. Тёмный. Гнилой.
У двери — он. Проводник.
Высокий. В длинном плаще. Лицо скрыто. Только голос:
— Билеты.
Макс машинально протянул газету.
Проводник взял. Кивнул. Пропустил.
Артём замешкался. Не двигался.
— Пошли! — закричал Макс.
Но Артём смотрел в глаза проводника. Прямо.
И застыл.
Медленно, очень медленно его лицо начало меняться. Сначала посерело. Потом вытянулось. Затем исчезли глаза. Затем рот. Затем...
— НЕ СМОТРИ! — закричал Макс.
Но было поздно.
Артём остался на платформе. Стоял, как статуя.
Макс запрыгнул в вагон. Дверь захлопнулась.
И… поезд поехал...
Он не знал, сколько ехал. Час? День? Вечность?
Окна вагона были заколочены. Только в конце тоннеля — свет.
Он вышел. Пыль. Грязь. Разбитый вокзал. Но не город.
Рассвет? Возможно.
Только вот солнце всё ещё не встало.
И вдалеке — он снова увидел станцию.
Ту же самую.
А потом — старый форум на телефоне.
И новую запись:
"Очередной сбежал. Не забудьте обновить координаты. Город ждёт новых гостей" .