Я не жалуюсь, а просто всех моих читателей предупреждаю – Дзен меня сливает. Показы и статистика у меня теперь такие, какие были три года назад, когда я только-только начинал вести этот канал, и у меня было сто подписчиков.. Видимо, Дзену надоело, что я не придерживаюсь его либеральных ценностей. Я же всё время пишу про какую-то чистую любовь, про то, что семья – это главное, что дети – это наше будущее. А ему нужно, что бы я писал такие рассказы, в которые можно было легко вставить нужную рекламу про кэш-беки, про богатую жизнь, про обжорство, про отдых за границей. Наверное, Дзен терпел меня, потому что ждал, что я начну писать, про то, что в нашей стране жить невыносимо. Я заметил, что современные читатели любят, когда блогеры пишут о том, как у нас всё плохо, и выход только один – жить не так, как мы раньше жили, а как-то по-новому. И что самое интересное – читатели-то, вроде, чернушные статьи ругают в пух и прах, но у таких чернушных статей читателей в тысячи раз больше, чем у тех, где пишется про добро и любовь.
Но мне купать в грязи своих читателей не хочется. Поэтому, если меня окончательно вынудят отсюда сбежать, ищите меня в телеграмме. Ссылка на него есть в описании канала.
А пока – я приготовил для вас очередной рассказ.
Хочется настоящей любви
На работу Оксана пришла какая-то понурая, задумчивая. Устало, как будто она всю ночь не спала, села перед своим рабочим компьютером, и, не включая его, уставилась на тёмный монитор.
- Ты, чего это вся такая? - Рядом тут же оказалась Татьяна, лучшая подруга. - С Федькой, что ли, своим поругалась?
- Нет... - Оксана тяжело вздохнула.
- А что тогда?
- Не знаю... Чего-то как-то всё надоело мне.
- Что тебе надоело? Работа? Или семейная жизнь?
- И то и другое...
- Ой... - Татьяна странно заулыбалась. – Я не верю своим ушам. Ты же своим мужем всегда была довольна.
- Да я и сейчас им вполне довольна... - безразличным тоном произнесла Оксана.
- Что-то не похоже. Если тебе вдруг и семейная жизнь надоела... А работа и мне надоела тоже.
- Тань, скажи, а у вас с мужем есть любовь? – спросила вдруг Оксана и внимательно посмотрела на подругу.
- Конечно, - не задумываясь, ответила та. - Если бы не было у нас любви, да на кой он мне тогда нужен был бы.
- И какая у вас любовь?
- В смысле?
- Ну, что у вас за любовь? – Оксана всё так же смотрела на Татьяну. - Она - высокая? Настоящая?
- Оксан, ты прикалываешься, что ли? У нас с Сережкой обычная любовь. Как у всех.
- Вот-вот... – Оксана опять тяжело вздохнула. - Как у всех... А мне очень хочется настоящей любви...
- Тебе? Настоящей любви хочется? Неужели тебе её не хватает, Оксана? У тебя же Федька есть.
- Федя-то есть, а вот настоящей любви, оказывается, у меня нет… И похоже, никогда не было... - Оксана сделала траурное лицо. – Я сегодня утром это поняла.
- И почему ты поняла?
- А я со своей старенькой бабулей поговорила, и... Мне так плохо стало, Таня… Нет у нас с Федей настоящей любви. Нету…
- Ты, чего говоришь, Оксана? - Таня вытаращила на подругу глаза. - Ты хочешь сказать, что твоя бабуля тебе что-то такое сказал, после чего ты… Но она же у тебя давно из ума выжила!
- Танька, не говори так про мою бабушку! - Глаза Оксаны сердито заблестели. – Ты не имеешь права!
- А при чем здесь я? Про твою бабулю весь наш двор говорит, что у нее с головой - того.
- Ну, да, теперь у нее есть проблема. Старческое слабоумие. Но ведь ей уже девяносто пять. А раньше... Она мне сегодня с утра рассказала про свою молодость такое...
- Оксанка, не смеши меня, - заулыбалась иронично Татьяна. - Что она тебе с такой головой могла рассказать?
- А вот смогла. И ещё она дала мне почитать дедушкины письма. Я, когда их прочитала, целый час ревела. Таких слов, Таня, мне мой Федька никогда в жизни не то что бы писать, даже не говорил. А какие чувства они в письмах друг другу выражали!..
- Ну и какие это чувства?
- Разные... - вздохнула Оксана. - Нежные и возвышенные. "Сердце у нас с тобой одно на двоих... " Представляешь?
- Ну и что? Подумаешь. Банальщина...
- "Твой прощальный поцелуй до сих пор греет мою душу!" Тебе твой Сергей так когда-нибудь говорил?
- А мы с ним никогда и не прощались надолго.
- "Если суждено мне будет погибнуть, обещаю тебе, что душа моя превратится в соловья, и каждое лето, ранним утром, этот соловей станет петь под твоим окном..."
- Ой, прямо поэзия какая-то пошла, - усмехнулась Таня. - Дед у тебя, поэтом, что ли, был?
- Нет. Водителем грузовика. И он не вернулся, с войны, Таня. А теперь, у нас, во дворе, утром, прямо над балконом, соловей поёт. И так - каждое лето. Представляешь?
- В вашем дворе? Поёт соловей? - Таня сделала недоверчивое лицо. - Но этого не может быть. У нас же город. А рядом с вашим двором трасса проходит. И деревьев там почти нет.
- Есть... - У Оксаны вдруг заблестели на глазах слезы. – Невысокие деревья, но есть. И дедушка мой... Он до сих пор держит своё слово, Танька... Летом каждое утро - поёт и поет!
- Да ладно…
- Я его своими ушами слышу. Когда он поёт, бабуля моя всякий раз улыбается и плачет. А сегодня я её спросила, чего же она плачет? Бабуля пришла в себя, и мне про свою и дедушкину любовь рассказала... И письма дала почитать... Я хочу такой же любви, Танька... Как у них…
- Ну, Оксан, ну, ты чего... - стала успокаивать подругу Таня. - Мы же с тобой не знаем, чего нам станут наши мужики в письмах писать, если и им придется так же, как твоему деду... Они ведь у нас – тоже – очень хорошие... Просто жизнь теперь такая пошла, что мужики нежные чувства боятся выражать.
- А почему бояться?
- Ну, не знаю... Мужики же, они всегда жадные на выражение чувств... И к тому же, стеснительные они...
- Ты так думаешь?
- Я так хочу думать... – Татьяна тоже тяжело вздохнула.
- Ну, ладно, - кивнула головой Оксана. - Тогда и я так же думать буду. Потому что, Федя мой, он, и правда, хороший... Но о чувствах своих говорить совсем не умеет. Мне, наверное, надо будет ему письма моего деда вслух почитать… Утром… Когда соловей над балконом поёт…
Всем моим читателям - радости и душевного тепла! Давайте вместе делать этот мир добрее!
Обнимаю. Ваш А. Анисимов