Первопроходцам Югры более полувека назад предстояло выполнить задачу, которая не имела аналогов в мировой практике: «…чтобы люди высадились в неприспособленном для жизни районе и построили за 10 лет крупнейшую в мире топливную базу». Об этом воистину трудовом подвиге рассказали ученые в «Академической истории Югры».
Создать земную твердь
Чтобы выполнить беспримерную задачу, в 1965 г. ЦК ВЛКСМ объявил объекты по освоению нефтяных и газовых месторождений региона Всесоюзной ударной комсомольской стройкой.
Студенческие строительные отряды (ССО) прибыли в Тюменскую область уже летом 1965 г. общей численностью 1 600 человек, выполнив за тот сезон ССО работ почти на 4 млн рублей и соорудив более 100 производственных и жилищно-бытовых объектов. Летом 1967 г. прибыло уже более 8 тыс. студентов из 83 вузов РСФСР и Украины. Они построили 547 объектов, освоив около 22 млн рублей капиталовложений. В последующие годы численность ССО на стройках комплекса составляла ежегодно 18–20 тыс. человек.
В мобилизации трудящихся на выполнение поставленных перед округом задач главную роль играло социалистическое соревнование. В 8–9 пятилетках благодаря соревнованию именно на территории Среднего Приобья родились многие рекорды отечественной нефтяной промышленности.
Наряду с соревнованием, большие надежды возлагались на ускорение научно-технического прогресса, потому что задачи, которые решал СССР на севере Западной Сибири в 1960–1980-е гг., не имели аналогов не только в советской, но и в мировой практике.
«Во всем мире, – отмечал первый заместитель начальника Главтюменнефтегаза Матвей Крол, – не было другого такого случая, чтобы люди высадились в неприспособленном для жизни районе и построили за 10 лет крупнейшую в мире топливную базу». У первопроходцев, в буквальном смысле слова, не было твердой почвы под ногами, так как Тюменский Север – это сплошные болота и сотни тысяч озер. В 1960-е гг. отсутствовали готовые решения и необходимые рекомендации по применению тех или иных технических средств и методов в столь сложных условиях.
Предложений по разработке месторождений региона была масса, и многие представлялись полуфантастическими: создание сети каналов с плавучими буровыми установками, осушение территорий, строительство эстакадных дорог и площадок и др.
Со стороны ученых, пишет Валерий Грайфер (последний начальник Главтюменнефтегаза), было выдвинуто предложение осваивать месторождения с помощью каналов, на манер строительства Венеции. От основной водной артерии – Оби должны были расходиться рукотворные каналы, а по ним на платформах двигались бы буровые станки, и шло освоение по примеру «Нефтяных Камней» (морское месторождение в Азербайджане).
Эта идея в какой-то мере сопрягалась с предложением строительства на Оби каскада гидроэлектростанций. В этом случае Западно-Сибирская низменность была бы затоплена, месторождения оказались бы под толщей воды, и разрабатывать их волей-неволей пришлось бы с плавучих платформ.
В итоге был принят другой вариант: на севере Западной Сибири много песка, карьерного и в виде отложений на дне рек и озер. Нужно создавать искусственную твердь и идти по ней. Для того чтобы построить поселки, города, промыслы, дороги, приходилось перемещать десятки и сотни миллионов кубометров грунта.
«По 200 млн кубометров песка намывали в год. Все на нем и стоит…» – пишет Матвей Крол.
На свой страх и риск
Северяне в то время были лишены многого, но в Югре создавалась новая технология бурения и добычи. Экспериментировали много, многие идеи не оправдывали себя.
Зато бурение с ледовых оснований позволило буровикам работать круглогодично, в отличие от Канады, где проходку скважин в заболоченных местах вели только зимой. Югорские нефтяники создавали искусственные острова зимой, когда болота промерзали. Бульдозерами ровняли выбранную площадку, при этом снимали часть земли, чтобы на промерзший участок положить лес, засыпать привезенным песком и таким образом его изолировать.
Наступало лето, болота оживали, а искусственный остров стоял. С него и велось бурение. Причем не вертикальное, а направленное под углом. С одной площадки бурилось до 16 скважин.
Бывало и по-другому: промораживали болотистый грунт на метр в глубину (в естественных условиях он промерзает не более чем на 10–15 см даже в крепкие морозы), изолировали торфом. Такое искусственное ледовое основание выдерживало буровую установку весом в 150 т плюс вибрацию работающих механизмов.
Ускоренное освоение месторождений требовало крупной энергетической базы, которой в 1960-е гг. в безлюдном краю, естественно, не было. Использовали энергопоезда.
«На свой страх и риск в Запорожье изготовили две передвижные газотурбинные электростанции (в качестве генераторов решили использовать мощные самолетные газовые турбины). Испытания прошли успешно, и началось серийное производство. Были изготовлены десятки таких электростанций».
Поголовно все – ученые
В новом нефтяном районе порой трудно было определить, где кончается «чистая» наука и начинается производство. Многие инженеры, техники, мастера становились авторами и соавторами научных разработок, а сами промыслы становились рабочим местом ученых, изобретателей и рационализаторов.
Это было, можно сказать, вынужденное научно-техническое творчество, так как готовых решений не было. В 8-й пятилетке на всех предприятиях нефтяной промышленности округа были созданы творческие бригады изобретателей и рационализаторов (ВОИР), сформированы общественные конструкторские бюро (ОКБ), бюро экономического анализа (ОБЭА), технической информации (ОБТИ), группы научной организации труда (НОТ), в которых научно-техническим творчеством занимались сотни ИТР и рабочих.
В НПУ «Сургутнефть», «Юганскнефть», «Мегионнефть» и подразделениях треста «Мегионгазстрой» активными членами названных выше бригад и групп стали каждый второй или третий работник.
Благодаря изобретателям и рационализаторам были решены многие задачи как на уровне предприятий, так и нефтегазового региона в целом.
Технологическая схема безрезервуарной сдачи нефти, поточный метод строительства трубопроводов, новые способы антикоррозийного покрытия труб и сооружения дорог, десятки других проектов и решений сберегли государству только за 9-ю пятилетку свыше 80 млн рублей.
Труд новаторов стал одним из важнейших слагаемых успеха. Заметнее всего это проявилось в бурении – переднем крае борьбы за нефть. Работа на форсированных режимах, применение гидромониторных долот и других новинок позволили бригадам мастеров Максима Сергеева, Анатолия Шакшина, Сабита Ягафарова, Григория Петрова резко повысить скорость бурения скважин.
В 1970-е гг. на вооружение стала поступать современная буровая техника. Были решены проблемы перевода станков на электропривод за счет энергоснабжения от автономных электростанций, работающих на природном газе.
Первый энергоблок Сургутской ГРЭС вступил в строй в конце 1971 г., а в 9-й пятилетке суммарная мощность ГРЭС превысила 1 млн 200 тыс. кВт, в 11-й – 2 млн 825 тыс. кВт.
Справка
Ко второй половине 1970-х гг. в округе, как и в Западной Сибири в целом, завершилось в основном формирование мощного нефтегазового комплекса. На 17 нефтяных месторождениях действовали 3 825 скважин. В 1975 г. добыча нефти (включая газовый конденсат) в округе составила 143,2 млн т, ее удельный вес в общесоюзной и западносибирской нефтедобыче составил соответственно 29,2 и 96,7 %.Читать в источнике