Инна была серой мышкой. Ну, как – мышкой: человеком она была, конечно. Но такой незаметной, что в классе ее практически не замечали. Посмотришь – вроде бы, тут сидит, отвечает даже иногда. А отвернешься – и все: нет ее!
Разговаривать с Инной никто особо не стремился: ну, о чем с ней говорить-то? Из одежды – застиранные платьица, явно не новые, доставшиеся от племянницы. Да, еще косички – две тонкие, как крысиные хвостики!
Мать никогда не водила ее в парикмахерскую: а на фига? Сама ей кое-как кромсала волосы на кухне, постелив на пол газету. Ну и что? Не на конкурс красоты собирается – в школу идет!
Да, и школа-то не элитная: обычная, так сказать, среднестатистическая. Но даже на этом невзрачном фоне Инночка смотрелась, как пятно: а ты в нашем коллективе зачем?
Одноклассники ее старательно не замечали. А если вдруг и замечали, то лишь затем, чтобы показать, что она – совсем не такая, как они. Ну, типа, смотрите, какая чучундра! И как это ее пустили в наш прекрасный класс?
Лишь Наташка Рыбкина иногда перекидывалась с ней парой фраз. Но и та старалась делать это незаметно: вдруг кто-то увидит и решит, что они подруги? И привет – прощай репутация…
И какой бы стала Инночкина дальнейшая школьная жизнь: да, такой же, как и раньше – скучной и бесцветной, – если бы в десятом классе не появился он: Глеб! Высокий, красивый, городской до мозга костей.
Он сразу же стал душой класса: девчонки выстроились в очередь, а пацаны приняли его как своего: классно-то как! А то совсем тут прокисли без свежей струи...
Инна, от природы застенчивая, к тому же, задавленная постоянными родительскими скандалами и вечным недовольством всем и вся, в эту очередь, понятное дело, не встала: да кому она нужна со своими заплатанными платьями и синяками под глазами от постоянного недосыпа?
Но влюбилась, конечно: да как тут не влюбиться-то? Он же – красивый, как с картинки! А она в книжках постоянно читала про любовь: вот это – настоящее! Не как у родителей...
И думала о Глебе, думала, думала... Каждую свободную минутку! И, представляете, даже в голову не приходило, что это может иметь продолжение. Ну, ведь смешно: она и он!
Когда в один прекрасный день на парте Инна обнаружила записку с приглашением на свидание, подписанную Глебом, у нее дыхание перехватило – да как это? Не может быть!
А когда, придя в парк, как и было назначено, с цветочком, купленным на скудные школьные деньги, обнаружила, что все – и Глеб, и его новые друзья, – стоят и ржут, как лошади, ей вообще стало плохо.
📖 ОПЕРАЦИЯ 'РАЗБИТОЕ СЕРДЦЕ': как серая мышка стала палачом!
Ноги отказывались нести ее куда-нибудь. Она так и осталась стоять там, словно парализованная их жестоким смехом.
- А ты что, серьезно думала, что я тебя позвал? На свидание? Тебя? – давился смехом Глеб. – Ты на себя в зеркало-то не смотришь никогда?
Кто-то из его друзей вытащил телефон и начал снимать ее, стоящую столбом: такое редко увидишь! И от этого Инна, наконец, ожила: ну нет – позора на всю школу она не вынесет...
И покачиваясь, как пьяная, – хотя никогда вкуса спиртного и не знала, – поплелась домой. Там, как обычно, орали отец и мать: ты, ничтожество такая! Нет – это ты такое ничтожество!
И никто не заметил ее состояния: им не до того было. Они продолжали уничтожать друг друга, не замечая стоящей рядом дочери.
А той уже и не хотелось ничего замечать: только бы дожить, доучиться и умотать отсюда! И ни разу не возвращаться!
В классе, понятное дело, история получила продолжение: Инну теперь звали «мертвая невеста»!
- Смотрите – идет мертвая невеста Глеба! – кричали девчонки и начинали ржать.
А та вдруг взяла и перестала стесняться! Взяла и подошла к нему и, глядя ему прямо в глаза, внятно произнесла:
- Я тебе обещаю, что ты пожалеешь об этом! Я тебе отомщу, слышишь?
И Глеб вначале опешил.
– Да ты что? – но быстро взял себя в руки и тоже заржал. Да ты… Кто ты такая, чтобы мне угрожать, ты самой себе-то можешь что-то пообещать? Ты на себя-то в зеркало хоть иногда смотришь?
К тому времени уже все в классе стояли и слушали их диалог.
- Я не угрожаю – я обещаю! – уже тихо, одними губами прошептала Инна.
И с этого момента начала жить уже по-другому.
Перестала обращать внимание на мерзости, которые о ней говорили: словно кто-то провел черту между ней и ими – одноклассниками.
В школе она стала находиться только физически, а вся сосредоточилась на учебе: ей непременно надо было поступить куда-нибудь, лишь бы подальше от родного города.
Да, и от родителей, которые продолжали оскорблять друг друга всеми возможными способами: мат стал обычным языком их общения!
Сама она росла, словно сорная трава: без внимания и заботы, без поддержки и ласки. Но упорно шла к цели – закончить школу и вырваться из этого ада!
Из одноклассников с ней теперь разговаривала только Наташка: ну и наплевать! Зато теперь это можно было делать открыто – что еще Инна могла потерять?
Впрочем, разговаривали они чаще всего о предметах: «Ты поняла, как решать эту задачу?», «Можешь объяснить, как настроить микроскоп?».
Наташка уже не стеснялась своей странной дружбы с Инной, и даже пару раз пригласила ее к себе домой:
– Инка, не тяни – пошли! Все равно же – делать нечего!
Инна и пошла: в гостях выяснилось, что Наташка, вроде бы, обычная девочка, похожа на нее саму! Она тоже одна дома, родители тоже вечно на работе, а еще – рисует! Неплохо рисует, кстати!
И они начали рисовать вместе: точнее – Наташка рисовала, а Инна смотрела. Изредка делала какие-то замечания: а что, если так? И от этого эскизы становились лучше и ярче.
В школе над ними тихонько хихикали, но теперь это их не волновало: им было хорошо вместе! И это свое маленькое уютное счастье они успешно строили весь последний учебный год!
И школа, наконец-то, закончилась в дыму выпускных костров и расплывающихся от слез глаз: все-таки, десять лет в одном классе – это не хухры-мухры! Почти как жизнь!
📖 ХОЛОДНОЕ БЛЮДО: она ждала десять лет, чтобы уничтожить его!
Все решили поступать в местные ВУЗы, а Инна и Наташка – уехать. Впрочем, кто всерьез воспринимал их слова?
Инна подала документы в СПб, в ФИНЕК. Наташка – в художественную академию там же: найдемся – не потеряемся! Тем более, что они с Инкой стали подругами и в соцсетях.
Инна поступила с первого раза! Она и предположить не могла, что стала лучшей! Ее приняли да еще и на бюджет! Все, прощай, родной дом! Ура-а-а!
Наташке повезло меньше: не прошла по конкурсу и завалила испытания. И осталась тусоваться дома, в родном городе: ну, ничего – попробую еще раз!
А Инночка покатила в Питер: мать на прощанье только рукой махнула: ну, давай! Сумку в дорогу, конечно, не собрала – и так сойдет…
А когда дочь уехала, то нашла и свое счастье – новую любовь. И бросила старого мужа. Ура – и ей свобода! Да, развелась – на фиг, на фиг!
Примерно через год позвонила Наташка: Инка, твоя мать умерла! Два месяца назад! Не знаю, сказал ли тебе отец…
Но Инне отец ничего не сказал: просто исчез, пропал, не стало его! Ни звонков, ни сообщений! Вдруг – опа! – и нет ни отца, ни матери!
И тут возникла неожиданная проблема: как делить имущество? А делить-то и некому было. И нечего делить. Бабушка когда-то переписала эту маленькую квартирку на мать: все, что у нее было.
И теперь эта квартирка оказалась Инкиной! И это было, хоть и малюсенькое, но наследство.
А жизнь тем временем шла своим чередом: Инночка училась. Тяжело, отчаянно, с огромным напряжением. И как-то незаметно превращалась в другого человека!
Она стала ухаживать за своей внешностью – а что? Понемножку начала покупать нормальную, качественную одежду. А потом и косметику.
Правильно говорят, что любая чашка выглядит, как чашка, только когда полна: Инночка начала крепнуть и заполняться другой, столичной жизнью.
Вы не поверите – но теперь в нее влюблялись, делали ей предложения, пытались помочь и поддержать: девушка не только похорошела, но и внутренне раскрылась, стала сильной, жизнерадостной, очень интересной!
Она уже давно и думать забыла о своей нелепой подростковой мести и о Глебе: время лечит, конечно же!
Тем более, что у нее теперь была интересная работа, веселый круг общения и даже жених! Да, появился, не утерпел: предложил руку и сердце!
Правда, они поругались с Кириллом, и отношения как-то сами собой угасли. Но это никак не сказалось на состоянии Инны: мир не рухнул, солнце не погасло, жизнь продолжалась!
Да еще в какой форме – Инна работала в крупной фирме, получала достойные деньги и чувствовала себя такой уверенной и сильной, какой никогда раньше себя не ощущала.
Впервые за долгие годы она ощутила себя полной чашкой, в которой достаточно сладкого напитка: дивной жизни со всеми ее пряностями и специями! И никакой горечи!
И тут, словно черт из табакерки, появился Глеб: привет, а я временно в Питере по работе...
В первую секунду она едва не подавилась кофе, который они с подружками пили на летней веранде модного кафе: что?!
📖 ХИЩНИЦА В ФАТЕ: она разорила его семью и ушла, смеясь!
А потом подумала: ну, надо же – какие бывают в жизни совпадения! Да еще и такие! Не может быть, чтобы встреча была случайной... Но так все и было: Глеб, оказывается, тоже работал в компании, которая была смежником фирмы Инны – вот так просто!
А еще в этой компании трудились несколько девушек из отдела Инночки. Вот и познакомились на одной из корпоративных вечеринок в ночном клубе.
А Глеб ее не узнал: ни – разу! Потому что перед ним стояла уже не тихая, затюканная мышка из школы, а модная, стильная бизнес-леди. Уверенная в себе и, наверное, даже слегка самовлюбленная.
Нет, Инночка не стала какой-то там моделью или кинозвездой: сохранила свои средние внешние данные. Но какой-то странный вкус начинал проникать в ее сладкий бокал жизни. Инна поймала себя на том, что все чаще всматривается в лицо Глеба, пытаясь найти в нем следы того самоуверенного мальчишки, который когда-то так жестоко разбил ее сердце.
Глеб же, наоборот, с каждым днем все больше увлекался этой загадочной девушкой. Она буквально пленила его – умная, стильная, с тонким чувством юмора и какой-то необъяснимой глубиной во взгляде.
– Инна, я никогда не встречал таких, как ты, – говорил он, глядя ей в глаза. – Ты какая-то... особенная.
«Если бы ты знал, кто я на самом деле», – усмехалась про себя Инна, но внешне только мило улыбалась в ответ.
Их роман развивался. Глеб звонил по сто раз на дню, задаривал цветами, приглашал в дорогие кафе и рестораны, знакомил с друзьями. А Инна все никак не могла понять – это и есть ее месть? Просто дать ему влюбиться в нее, а потом... что? Рассказать правду и исчезнуть?
Но что-то не складывалось в этом плане. Она видела перед собой уже не того заносчивого подростка, а взрослого мужчину – внимательного, заботливого, по-настоящему влюбленного.
И вот однажды, когда они сидели на набережной, Глеб вдруг опустился на одно колено:
– Инна, я знаю, что мы знакомы не так давно, но я уверен: ты – та самая. Выходи за меня замуж!
У Инны перехватило дыхание. Перед глазами пронеслась вся ее жизнь – та серая девочка с косичками, которая стояла с цветком посреди парка под издевательский хохот, пустой родительский дом, годы одиночества и труда...
– Да, – неожиданно для самой себя ответила она.
Глеб ликовал. Позвонил родителям, которые сразу прониклись симпатией к будущей невестке, хоть и удивились скорости развития событий.
– Мои родители умерли, – коротко объяснила Инна при встрече. – Я совсем одна.
– Ничего, деточка, теперь у тебя будем мы, – растроганно обняла ее будущая свекровь, полная женщина. – Свадьбу сделаем на зависть всем!
Подготовка закрутилась с невероятной скоростью. Родители Глеба, простые люди из провинции, взяли кредит – немалый, как случайно услышала Инна.
– Единственный сын женится, разве это не счастье? – говорила будущая свекровь, выбирая для Инны дорогущее платье.
Сам Глеб тоже влез в долги – купил шикарное обручальное кольцо с бриллиантом, какие-то дорогие подарки.
Инна словно со стороны наблюдала за этим безумием, все чаще задаваясь вопросом: а что дальше? Действительно ли она хочет отомстить или... влюбилась? Нет! Нет, конечно! Этого не могло быть!
📖 РАДИ ОДНОЙ МИНУТЫ: самая жестокая свадебная месть века!
Свекровь не уставала удивляться:
– Инночка, а почему у тебя так мало гостей будет? Только Наташа в качестве свидетельницы?
– Я же говорила, у меня никого нет, – пожимала плечами Инна. – Коллеги с работы придут, и всё.
Наконец, наступил день свадьбы. Инна смотрела на себя в зеркало – красивая, стильная, в платье за бешеные деньги. Наташка, прилетевшая из родного города, помогала закалывать фату:
– Всё ещё хочешь это сделать? – тихо спросила она.
– Да, – твердо ответила Инна.
И вот они уже стоят у дверей ЗАГСа. Родственники Глеба, куча его друзей, коллеги... Все улыбаются, фотографируют, поздравляют.
Инна подошла к Глебу, взяла его за руку, отвела чуть в сторону, но так, чтобы все, особенно родители, могли их слышать:
– Помнишь парк в твоём городе? Десятый класс? – тихо спросила она.
Глеб непонимающе смотрел на нее.
– Девочку с цветком, над которой ты так весело ржал с друзьями как лошадь? "Мертвую невесту", как вы меня называли?
Лицо Глеба изменилось – непонимание, узнавание, ужас.
– Инна? Это... ты? Но как... почему...
– Я же обещала, что отомщу, – спокойно произнесла она. – И я всегда выполняю обещания. Свадьбы не будет, Глеб. Я не буду твоей женой. Никогда. Ты мерзкое существо и я не опущусь ублажать тебя в постели.
Она развернулась и пошла прочь. За спиной слышались охи и вскрики гостей, рыдания свекрови, голос Глеба: "Инна, подожди, прости меня!"
Но она не обернулась. Наташка, подхватив подол своего нарядного платья свидетельницы, бросилась за подругой.
– Ну ты даешь! – восхищенно выдохнула она, догнав Инну. – Я думала, ты в последний момент передумаешь!
А Инна вдруг рассмеялась – громко, искренне, от души. Впервые за долгое время. Они шли по городу – красавица-невеста в роскошном белом платье и ее подруга в модном коктейльном, привлекая всеобщее внимание.
– А знаешь, – сказала Инна, останавливаясь у витрины кафе, – давай зайдем, выпьем шампанского. За новую жизнь. Без мести. Без прошлого. Просто – за жизнь!
И они вошли в кафе, оставив позади и школьные унижения, и жестокую месть, и несостоявшегося мужа с его разорившимися родителями. Наконец-то по-настоящему свободные.
"Месть - это блюдо, которое подают холодным." - Пьер Шодерло де Лакло
Автор: Владимир Шорохов © Книги автора на ЛитРес
Загляните в нашу рубрику «Самые читаемые рассказы»
📖 Также читайте: «Семейный ларёк, или Кто кого перехитрит»