Осенью попал в аварию, всю зиму восстанавливался, машина не восстановлена до сих пор, уже начал думать, что это всё потому, что у меня нет стихов о машинах, а ведь на машинах-то я с восьми лет, первым был отцовский "ЗиЛ-157, да и потом не водил, кажется, лишь "Белаз", не гонял на "Феррари", но спал на заднем сиденье "Чайки", а тут зашёл на Стихи. ру и смотрю, а стихотворение-то о машинах, оказывается, у меня есть! Вот оно:
***
Я — машина. С пробегом. У меня небольшой пробег,
а год выпуска всё равно ничего не скажет.
Век машины не то что человеческий век,
и ещё никакого сравнения с водительским стажем.
Я машина известной марки, уточнять ни к чему.
Я неяркого цвета, но водитель считает, что я «маркая».
С удареньем в конце. Хотя ежели по уму,
говорить надо «маркая», типа «яркая». Я моргаю.
Он мне вовсе не бог. И не друг, и не брат — человек.
Он всего лишь не любит общественный транспорт.
Я вся жизнь для него, его дом и стол, и ночлег.
Не хватает его фотографии, вклеенной в мой техпаспорт.
Он считает, что жизнь — это медленный суицид.
И когда он во мне открывает дверцу, садится…
нет, он вовсе не «тот, который во мне сидит»,
но я даже не знаю, чего в нём больше: мазохиста или садиста.
Я — машина, железо, запчасть без души, ну да ладно, не суть.
Не животное даже, неодушевлённое, но живое.
Я едина с дорогой. По большому счёту я — путь,
а не средство передвижения, механическое или гужевое.
Не ведро, не телега, не тачка, не упряжка коней.
Весь мой путь: от материи косной к живой и разумной и дальше —
к неживой и разумной материи, к ней,
создающей чего-то, и чего-то уже создавшей.
Но — машина. С пробегом. С подтечками масла и просадкой пружин.
С человеком внутри, как с болезнью, похожей на возраст.
То, что я выделяюсь во вселенском потоке машин —
лишь его стиль вождения, глум, где-то наглость и борзость.
Я — не он. Я машина до самых своих потрохов,
Я — дорога из ста черно-белых полос, пикников и обочин.
Это он, от рожденья, везёт свой багажник грехов.
Я — не он. Мой приход в этот мир непорочен.